Skip to content

20.05.2013

КАК ВЫЖИТЬ ВО ВРЕМЕНА ПЕРЕМЕН

0 Три кита жизнестойкости.

Однажды я и Дэниел Саваж обдумывали, как привлечь к работе в его консалтинговой фирме лучших выпускников бизнес-школ. Мой собеседник сходу назвал несколько качеств, которые должны быть у соискателей: аналитический склад ума, мощный интеллект, целеустремленность, добросовестность и т.д.
— А сила духа? — спросила я.
— Ну да, об этом сейчас все говорят, — ответил он, — это модно. Кандидаты с порога сообщают нам, что они люди выносливые и жизнестойкие. Но, если честно, то откуда им об этом знать — они еще очень молоды. Сильный ты или нет, можно понять, так сказать, лишь постфактум.
— Но стали бы вы проверять их на жизнестойкость, если бы умели это делать? —
спросила я. — она важна для консультанта?
Саваж задумался. Ему было уже далеко за сорок, все у него складывалось очень благополучно, но успех не свалился с неба. Дэниел родился в бедной семье французских канадцев. Когда ему было шесть лет, умер его отец. Дэниел хорошо играл в футбол, благодаря чему поступил в Бостонский университет, хотя оттуда его два раза отчисляли за загулы и пьянство. После двадцати он взялся за ум, женился, развелся, женился снова, воспитал пятерых детей. Он дважды успел сколотить и потерять состояние и потом вместе с партнерами создать фирму, которой теперь руководит.

— Да, важное, — наконец ответил он. — Пожалуй, даже самое важное.Дин Бекер, гендиректор Adaptiv Learning Systems, которая разрабатывает методы повышения жизнеустойчивости: “Преуспеет человек или потерпит поражение, все — больше, чем от образования, профессионализма или опыта, — зависит от его силы духа и способности идти наперекор обстоятельствам. это универсальное правило — оно одинаково действует и в онкологической больнице, и на олимпийских играх, и на заседании совета директоров”.Академическая наука обратила внимание на проблему жизнестойкости лет 40 назад. Изучая истории жертв холокоста, бывший президент Босонского психоаналитического общества и Бостонского психоаналитического института Морис Вандерпол обнаружил: люди, которые не сломались в концлагерях, обладали тем, что Вандерпол называл пластичным щитом. Он сделан из разных «материалов», в том числе из чувства юмора. Даже черный юмор помогал узникам хотя бы на минуту отрешиться от своих бед и увидеть происходящее в каком-то неожиданном ракурсе, и это их спасало.

Не менее важными для выживания Вандерпол считает способность устанавливать эмоциональные связи с окружающими и наличие внутреннего психологического пространства, наглухо закрытого от внешнего мира.

Согласно большинству теорий, у жизнестойких людей есть три особенности: здравый взгляд на вещи, убежденность в том, что наша жизнь имеет смысл, потрясающее умение находить нетривиальные решения в любой ситуации. Если вам присуще одно или два из этих качеств, вы наверняка оправитесь после неудачи, но человек — как, впрочем, и целые организации — жизнестойкий в полном понимании этого слова обладает всеми тремя. Рассмотрим их подробнее.

>> Здравый взгляд на вещи1

Многие думают, что секрет жизненной силы кроется в оптимизме. Это так, но только если оптимизм сочетается со здравым смыслом и не мешает нам трезво оценивать происходящее. В экстремальной ситуации смотреть на мир сквозь розовые очки опасно — так недолго довести дело до катастрофы.

Джим Коллинз, автор книги От хорошего к великому: Как-то я спросил у адмирала Джима Стокдейла, который восемь лет провел в лагерях вьетнама Стокдейла, кто не дожил до освобождения, и он ответил: «Оптимисты. Те, кто говорил, что Рождество мы будем встречать дома. А потом — что выберемся отсюда к Пасхе. А потом — ко Дню независимости, Дню благодарения и снова к Рождеству…» Тут Стокдейл наклонился ко мне и тихо сказал: «Знаете, мне ка¬жется, они умерли от разочарования».

Коллинз выяснил, что руководители самых сильных компаний так же реалистично смотрят на вещи, как и Стокдейл. Смотреть правде в глаза трудно, порой даже мучительно. Давайте вспомним историю выживания одной компании: на ее примере мы поймем, что это значит — объективно оценивать действительность.

До 11 сентября 2001 года офисы инвестбанка Morgan Stanley находились во Всемирном торго¬вом центре. В его Южной башне, на 22 этажах — с 43-го по 74-й, работало около 2700 сотрудников компании. В тот страшный день в 8:46 первый самолет врезался в Северную башню, и уже через минуту, в 8:47, в банке началась эвакуация персонала. Когда через 15 минут в Южную башню врезался второй самолет, причем на уровне этажей, принадлежавших Morgan Stanley, в офисе никого почти не было. В итоге банк потерял лишь семь человек.

Конечно, компании повезло, что террористы начали атаку не с Южной башни. Cantor Fitzgerald, помещения которой были разрушены первыми, не могла спасти своих людей. Тем не менее имено благодаря хладнокровию и трезвому реализму руководителей Morgan Stanley удалось воспользоваться этим везением.

Oднажды, в 1993 году, в ВТЦ уже прогремел взрыв: тогда шесть человек погибли, более тысячи были ранены. После случившегося в Morgan Stanley поняли, что террористы не отступятся, а значит, работа в здании, символизирующем коммерческую мощь США, сопряжена с риском. Придя к такому выводу, в банке запустили программу подготовки к чрезвычайным ситуациям, рассчитанную на сотрудников всех уровней. Мало где люди серьезно относятся к такого рода учениям, но в Morgan Stanley все было иначе.

Рик Рескорла начальник службы безопасности, взялся за дело с армейской педантичностью. Ветеран Вьетнамской войны, Рескорла по личному опыту знал, как выживать в самых ужасных условиях; он сделал все, чтобы люди твердо заучили правила поведения в чрезвычайных обстоятельствах.

Когда 11 сентября 2001 года террористы атаковали Северную башню, Рескорла по громкой связи обратился к сотрудникам Morgan Stanley, призвав всех сохранять спокойствие и действовать так, как их учили на занятиях, — хотя некоторые коменданты убеждали людей, что им ничего не грозит и эвакуироваться незачем.

«Если вы предоставляете финансовые услуги, то на всякий случай у вас должны быть резервные мощности для хранения информации — это обязательное условие существования вашего бизнеса», — считает президент Morgan Stanley Роберт Скотт. И компания оказалась готовой к самым маловероятным событиям. У нее была не одна, а целые три запасные площадки, на которых сотрудники могли бы работать, если основные помещения будут разрушены. «Десятого сентября содержать их казалось неоправданным расточительством, — говорит Скотт. — Двенадцатого — уже гениальной предусмотрительностью».

Наверное, это и правда было гениальной предусмотрительностью, и, без сомнений, компания на деле доказала свою жизнеспособность. Когда мы трезво смотрим на мир, мы готовимся к самым экстраординарным ситуациям. Мы учимся выживать еще до того, как в этом возникает необходимость.

>> В поисках смысла2

Способность объективно воспринимать действи¬тельность тесно связана со вторым важнейшим фактором жизнестойкости — умением даже в самые трудные времена не разочаровываться в жизни. Все мы знаем людей, которые по малейшему поводу впадают в отчаяние. они считают себя жертвами вселенской несправедливости, а потому испытания ничему их не учат. В то же время люди, сильные духом, во всем, что бы ни выпало на их долю, находят положительные стороны и из всего извлекают уроки; тем самым они наполняют смыслом свою жизнь и жизнь окружающих.

У меня есть подруга — назову ее Джеки озо, — которая десять лет страдала маниакально- депрессивным психозом. Сейчас у нее все в порядке: она занимает высокую должность в крупном издательстве, активно участвует в жизни церковной общины, у нее хорошая семья. Когда ее спрашивают, как она преодолела свой недуг, Джеки отвечает: «Обычно говорят: «Почему это случилось со мной?» А я говорила: «Почему не со мной?» Конечно, за время болезни я многое потеряла, но приобрела гораздо больше. У меня появились замечательные друзья, они поддерживали и придавали смысл моей жизни».

По мнению большинства исследователей, находя смысл жизни, люди наводят мосты между настоящим с его тяготами и светлым будущим, что помогает им выносить самые чудовищные страдания, физические и душевные. эту мысль прекрасно сформулировал австрийский психиатр, бывший узник освенцима Виктор Франкл, в концлагере испытавший на себе и своих товарищах методику лечения смыслом.

В книге «Человек в поисках смысла» он описал, как изобрел ее. однажды утром он шел из лагеря на работу, решая дилемму — стоит ли обменять последнюю сигарету на миску супа, и с ужасом думая о том, что теперь придется работать под началом нового надзирателя-садиста. невыносимо болели распухшие от голода, подмороженные и нарывающие ноги. он чувствовал, что больше не в состо¬янии выносить голод, холод и боль. Смертельная тоска охватила его при мысли о нелепости такого существования. Но Франкл понял, что сможет выжить, только если найдет какую-нибудь цель.

Тогда он представил себе, как стоит на кафедре в большом, красивом и теплом конференц-зале, выступает с докладом «Психотерапия в концентрационном лагере» и рассказывает о том, через что ему пришлось пройти. Конечно, он не был уверен, что выживет, но он поставил перед собой несколько конкретных задач, и это помогло ему отрешиться от своих страданий. Позже франкл писал: «Нет такой ситуации, в которой жизнь не дала бы нам возможность найти смысл, и нет такого человека, для которого жизнь не держала бы наготове какое-нибудь дело».

Большинство коуч-программ, посвященных проблеме жизнеспособности бизнеса, основано на методе Франкла. Деловые люди часто ссылаются на его работы, что было для меня полной неожиданностью. «Проводя тренинги по жизнестойкости, или, как мы это называем, выносливости, мы помогаем людям увидеть смысл в повседневности, — говорит Сальваторе Мадди, профессор психологии Калифорнийского университета и директор Института выносливости. — Когда люди начинают ощущать эффект от наших занятий, они спрашивают: «Так это и есть психотерапия?» Но психотерапия нужна тем, у кого жизнь разбилась и кому ее нужно заново собирать по кусочкам. Наша цель — научить людей позитивному взгляду на жизнь. Наверное, этому должны учить дома или в школе, но вместо родителей и учителей этим занимаемся мы».

Часто задача, стоящая перед такого рода специалистами, оказывается куда труднее, чем кажется. Смысл — вещь эфемерная, и, если вы нашли его, это не значит, что о