Skip to content

03.02.2017

Семья Василия Ливанова:



Борис Ливанов :Я всегда знал, что в моей жизни будет очень серьезное испытание, интуитивно чувствовал, что мне придется пройти через какую-то заваруху, возможно через войну. Знаете, что интересно? В детстве я сделал себе заказ: выглядеть к сорока годам мужественным суровым мужиком, у которого на лице — шрамы, а за плечами — тяжелый жизненный путь.

Сейчас смотрю на себя в зеркало и понимаю, что близок к тому образу, который намечтал ребенком. На черта только хотел этого — вот вопрос…

Василий Борисович: Когда Боря говорил, что с детства знал о серьезном испытании, я вспомнил давний эпизод. В 1994 году мой друг и партнер по фильму о Холмсе Виталий Соломин пригласил Борьку на одну из главных ролей в свою картину «Охота» по повести графа Салиаса «Крутоярская царевна». В этом фильме сын сыграл молодого князя, который в финале, став жертвой коварных интриг, трагически погибает. Еще во время съемок Лена спросила Виташу:

— А почему ты выбрал на эту роль Борьку?

— Потому что он жертва, — ответил Соломин.

Тогда мы с женой никак не могли понять, что Виталий имел в виду, что он такого в нашем сыне увидел. Смысл его слов стал понятен полтора десятилетия спустя.

Елена: А я вспомнила запись в одной из тетрадок, которые Боря отдавал нам на хранение во время свиданий. Сын рассказывал, что когда Ева была совсем маленькой, он пытался ей какую-то вещь объяснить, но не смог. «И тогда, — пишет Боря, — я подумал: проскочить бы несколько лет, чтобы дочка стала взрослой и с ней можно было разговаривать на равных». Вот и перескочил: когда его арестовали, Еве было шесть лет, а когда вернулся — двенадцать. Заканчивалась запись словами: «Бойтесь своих неосторожных желаний»

Борис: В продолжение темы о неосторожных желаниях… В конце 2008 года у меня было ощущение, что нахожусь в каком-то тупиковом состоянии. И в творческом, и в личном плане. Отношения с женщиной, которую четыре года назад завоевывал цветами и стихами, превратились в обыденность, погрязли в мелких бытовых проблемах. За несколько лет я не написал ни строчки. Родители радовались: наконец-то у старшего сына наладилась нормальная жизнь, рядом интеллигентная женщина, заботливая, добрая. А мне было душно, муторно, хотелось выть от безысходности. Кто знает, может, так проявлялся кризис среднего возраста? Мечтал, чтобы тупиковая ситуация разрешилась, причем — любым способом. Она и разрешилась…

Недаром говорят: «Не гневи Небеса, считая, что все плохо, — тебе покажут, что значит плохо по-настоящему». Другого ответа на вопрос, зачем было послано испытание, у меня нет. Проведенные за колючей проволокой почти шесть лет для творчества ничего не дали, мои жизненные и профессиональные ориентиры не поменялись. Возможно, я стал лучше разбираться в людях, научился видеть истинные мотивы их поступков. Если в этом и состоял замысел свыше, то кошмар, через который прошел, — слишком большая плата за уроки психологии.

Мы достойно выдержали выпавшие на нашу долю испытания, мы любим друг друга — и это главное.



« »

Share your thoughts, post a comment.

(required)
(required)

Note: HTML is allowed. Your email address will never be published.

Subscribe to comments