Skip to content

20.02.2016

Ребенок, который живет… в тебе

С добрым утром тебя, читатель!

Утро забиралось в мой сон шумом затихающего дождя в листве, плющеньем об асфальт едеющих звуков, отбиванием последних его тактов по карнизу, позывом в туалет… когда нет никакой силы поднять себя. Кошка в форточке нюхает воздух. Пахнет густо березовым веником…

С сегодняшней тебя новой погодой, читатель! Раздражает вдруг включенный сыном ритм, и это самое «тебяканье» чем-то коробит. Вот так же было в Харькове.

Я главным психотерапевтом Куйбышевской области прилетел тогда в командировку и в институте психотерапии попал на «прощальное» занятие группы выздоравливающих. С двадцати трех лет, с тех пор как я стал врачом, все, кроме близких друзей называют меня по имени и отчеству, просто

Михаилом Львовичем. И вдруг я услышал: «Миша, идем к нам в круг!» — незнакомые люди звали меня по имени и, как и всех тут, — на «ты».

Со мной произошло непонятное.

Я даже не сразу догадался, что зовут действительно меня. Это ничем, казалось, необеспеченное панибратство, как и сегодняшнее «те б яканье», коробило. Все, что было во мне амбициозного, было возмущено и обескуражено беспардонным нарушением конвенции. (Обрати, пожалуйста, внимание на эту первую мою реакцию. Тебе, наверное, хорошо знакомо по себе подобное возмущение неправильным).

Но вместе с тем, что-то будто взорвалось внутри и рвалось наружу неудержимо, восторженно. Вместо стеснявших меня церемонных чужих… вместо масок… сквозь них, словно по волшебству, проступили лица. Вокруг объявились понятные, свои люди. Как мальчишке, мне хотелось объявить: «А у меня в кармане гвоздь!.. А у вас?.. А я сегодня на уличном рынке купил целый

килограмм хурмы и съел один, и еще… я собрал целый ворох огромных, во таких — в пол метра — стручков Харьковских акаций!.. А я сегодня…».

Конечно, ничего такого я не выкрикнул, но этот взрыв сбросил с меня, как с мальчишки, все менторские «ноши» и «ответственности», хотелось скакать и прыгать… Всех обнять… Я ощущал себя мной среди таких же, как я и близких мне людей. Стал просто участником. И это вызывало восторг! (Полагаю, такого себя ты тоже хорошо помнишь).

Но был тогда во мне и третий, который не судил, не контролировал, не сдерживал «в рамках», как строгий родитель (первый), не являл собой одну неприкрытую эмоцию, спонтанность и энергию ребенка (второй). Третий внимательно наблюдал, запоминал, сравнивал — изучал двух первых и себя, используя, как сказали бы этологи, «неэкспериментальный» метод исследования. Третий вел себя трезво и невозмутимо, как подобает взрослому человеку. Он и был взрослым.
Еще раз с новой переменчивой погодой тебя, читатель!

А теперь обрати и ты внимание, как противоречиво и ты отреагировали на мое «ты». «Ребенок», который живет в тебе, нисколько не удивился тому «ты», с которым к нему обратился «ребенок», живущий во мне.

«Взрослый» (в тебе, как и во мне) отнесся к этому «ты» с изучающим вниманием. А «родитель» (он тоже, всегда есть в каждом из нас) осуждающе погрозил нам пальцем: не шалите, мол! Или даже рассердился.

«Ребенок», «взрослый», «родитель»… — это наши обычные психологические состояния. В одном из них, а то и во всех сразу мы — я, ты, они – постоянно пребываем. От этих трех живущих в нас всегда состояний зависят наши успехи или неудачи, наши отношения, наше здоровье.. Точнее — от того, как мы эти состояния проявляем в той или иной конкретной ситуации. Когда мы делаем это неумело или неуместно, они становится причиной ненужных «неразрешимых» конфликтов.

Ну вот, пример.

Руководитель выбрал командный стиль руководства, то есть чаще всего предъявляет сотрудникам свое состояние «родитель». Теперь он может сколько угодно сетовать на пассивность, нерадивость подчиненных. Большинство из них под гипнозом его стиля превратятся в «детей». Они станут безынициативными, в той или иной степени послушными и исполнительными — «винти-ками».

Позиция «родитель» вызывает рефлекторный ответ — противоположную полярность — состояние «дитя».

«Родительская» опека (строгость, забота, принятие на себя всей ответственности) вполне устраивает безынициативных сотрудников. Но она же побуждает их к детской претенциозности, обидчивости, тайному протесту.

Инициативные же работники в этом «родительском доме» либо пытаются сохранить независимость во «взрослой» позиции, чем напрягают такого руководителя. Либо, утверждая свою более сильную «родительскую» позицию, вступают в конфликт, пытаются подчинить его себе, навязать роль «дитя» ему, превратить в объект манипулирования его. Когда это не удается, ведут «тайную борьбу» за лидерство.

Непринявшие позицию послушного дитя и невступившие в конфликт чувствуют себя ненужными, мешающими – замыкаются в себе или… покидают такого руководителя.

Понятно, что без подхлестывания страхом эффективность работы при таком стиле руководства минимальна.

И главным тормозом, разрушителем такого сотрудничества оказывается сам руководитель. Интересуясь только властью, но не результатами сотрудничества, он выбрал не требующие от него ни инициативы, ни творчества отношения сверху вниз: «родитель — дитя».

Из отношений Мужчины и Женщины — другая типичная ситуация.

Понятно, что нестесненные сексуальные отношения, как и всякие эмоциональные отношения партнеров, требуют не только равенства, но и «горизонтальной пристройки» — «дитя — дитя».

Теперь представьте.

ОН открывается ЕЙ со всей доступной «ребенку» эмоциональной непосредственностью, распахнутостью — своим состоянием «дитя».

ОНА в ответ глядит изучающими глазами «взрослого» или с «родительским» раздражением досадует на ЕГО «неуклюжее», «неприличное», «прямо-таки бесстыжее» поведение. Кто же под таким надзором и от таких придирок не утратит непосредственности?! «Дитя» прячется. Больше ОН в сексуальных отношениях не будет ни открыт и ни естествен.

Но люди греются жизнью друг друга. Бездушное функционирование, даже самое энергичное, не удовлетворяет никого. Поэтому всегдашнюю неудовлетворенность станет испытывать и ОНА. Глядишь, так и поверит, либо в его импотенцию, либо в собственную фригидность. И это — при совершенно нормальном здоровье обоих!

Но, не спрячь ОНА, в ответ на ЕГО непосредственность незащищенность, своего состояния «дитя» — и ОНИ оказались бы вместе. Были бы защищены беззащитностью друг друга. Это называют близостью. Только близость приносит действительное удовлетворение. Только в ней мы открываем себя мужчинами и женщинами. Находим «полное эмоциональное взаимопонимание».

Так что: «Гюльчатай, покажи личико!».

О «жизни» этих трех психологических состояний в нас («родителя», «ребенка», «взрослого») рассказывает в своих книжках Эрик Берн. «Взрослому» его книжки будут весьма любопытны, а

«ребенка» в тебе защитят от нареканий «родителя» и помогут быть ему полезным. Я хочу чаще говорить «я» и переходить с тобой на «ты» всякий раз, когда возникает нужда сократить дистанцию между нами и вести разговор доверительнее и когда того требует тема.

Уважаемый «родитель» (будем с ним бережны!) позволит мне это: он знает, как упрямы, непослушны или лживы, становятся дети в ответ на диктат и произвол (замаскированный под правила, порядок или даже пресловутую справедливость).

Ну, а теперь … Психологические задачи на сегодня. Вопрос первый. Как быть «родителю» в нас, если «дитя» — в нас же! — не хочет его слушаться? Приказывать или уступать, заставить силой или маневрировать, хитрить?

А может быть, признать право «ребенка» на инициативу, самостоятельность? Пойти за ним, пусть даже у него на поводу? Присоединиться к нему, обогатив себя его «детской», непосредственной версией, а ему тем самым дать вооружиться полезностью «родительских» рамок и опытом «взрослого»?

Так как же быть «родителю» в тебе в такой момент твоей внутренней жизни? Вопрос второй. Как использовать состояние дитя в нас, как к нему отнестись, когда его свободу, тягу к творчеству, его естественную для него повадку подавляют шаблоны «родителя» и рационализм «взрослого»?

Может быть, удовлетворять потребность в реализации своей «детскости» украдкой, в формах, которые они, «родитель» и «взрослый», не контролируют, — не замечают? Так, чтобы «правая рука не ведала, что делает левая» — не отличая результатов от намерений — по-истерически!

Или, может быть, устроить бунт, демонстративно вести себя вопреки всем правилам и общепринятым смыслам, доказывая свою самостоятельность, вызывающе бравируя пренебрежением ко всем устоям?

А может быть, закапризничать, заболеть, лишить и «родителя», и «взрослого» в себе сил? Или научиться осуществлять себя — «дитя» в себе — в рамках необходимых моральных и физических обстоятельств? И научиться использовать их для жизненного творчества?

Как вообще отнестись к «ребенку», что живет в тебе?… Как не проигнорировать его, заметить?

…Доброе утро! Оно — вечера мудренее, и ты «родитель», умудрен пониманием, что правила — для жизни, а не жизнь — для правил; и что ты — для «дитя» в тебе, а не наоборот.

«Взрослому» желаю быть наблюдательным и найти свой темп освоения информации.

А ты, «ребенок», пробивайся, как бьющий из камней родник. Давай им, «родителю» и «взрослому», силы. Осваивай твой мир: используй знания «взрослого», прислушивайся к советам «родителя»…

Только всегда помни: что слишком жесткие берега могут сделать поток сточной канавой, а без них он может уйти в песок!..

 

М.Л. Покрасс

 

______________________________
___________________________________________________

 


« »

Share your thoughts, post a comment.

(required)
(required)

Note: HTML is allowed. Your email address will never be published.

Subscribe to comments