Skip to content

19.01.2015

3

ОБЫЧАИ И ОБЫКНОВЕНИЯ

Славянские заговоры представляют собой фольклорный жанр, зародившийся в первобытную эпоху.

Мы можем с большой долей уверенности утверждать, что древнейшие тексты на протяжении вековой истории своего бытования изменялись под влиянием исторических реалий. 

Эволюционировали, дополнялись, в частности, новой христианской символикой.

Вместе с этим можно говорить и о сохранении в текстах заговоров старинных дохристианских мотивов и образов, что дает основание нам использовать их как важную разновидность исторического источника.

Наконец, несомненно и существование канонов заговорного творчества, позволяющих создавать новые тексты, не нарушая традиций жанра, сохраняя его древнейшие черты и признаки, используя сложившийся еще в древности (в основном) круг мотивов и образов.

Но следует оговориться, что даже если некие образы сохранились не с языческих времен, а возникли в заговорах позже, то это не имеет решающего значения. Так как эти образы стали языческими по сути, подчинились языческой структуре заговора, его языческой логике.

Народные заговоры, собранные в крестьянской среде в середине — второй половине XIX века, при ближайшем рассмотрении можно расценивать по сути своей как языческие тексты, поскольку они сохраняют и отражают древнейшую первобытную психологию и построены по ее законам, наполнены языческими образами и представлениями, сохраняют и отражают языческое мировоззрение.

Христианская традиция оказала на заговоры лишь внешнее влияние, не изменив их языческой сути: записанные в XIX веке заговоры отражают основные мифологические языческие представления об устройстве мира, пространства и времени, их функционировании и свойствах.

Аналогичного, могущего заменить языческие представления, учения в христианской традиции нет. Апокрифические сказания христианства на подобные темы (о сотворении мира, местоположении рая и т.д.) сами основываются на языческих образцах.

Правда, христианская религия привнесла в сознание и быт христианина-славянина новую мораль, но основные представления русского народа, отраженные в заговорах, вплоть до XIX века продолжали во многом быть языческими. Только растущий уровень народного образования в XX веке смог искоренить их, дав широким народным массам научную картину мира взамен прежней мифологической.

Важно также отметить, что традиционные языческие представления продолжают сохраняться в русском фольклоре, в частности, в заговорах и в XX веке, но уже не более как художественные образы, древнее культурное наследие.

Как создавалась древняя картина мира, отраженная, в частности, в заговорах, и почему представления эти оказались настолько устойчивыми, что без коренных изменений сохранились до XIX века?

Древний славянин был земледельцем. Занятие, являющееся основой и источником существования, диктует особый образ жизни, основополагающим образом влияет на культуру, духовный мир и ценности, менталитет и мировоззрение народа. Зависимый от природных и погодных явлений, земледелец, к тому же, невольно вынужден был вести оседлый образ жизни. Свой мирок, дом, локальное место обитания ставилось древним человеком в центре мира.

Обозримое пространство объективно делилось на три реально ощутимые сферы: небо, землю, подземный мир. Человек, прикованный хозяйством к месту жительства, и вселенную притягивал к единому центру — оси мира. Устройство небесного мира представлялось аналогичным земному как центр и периферия. Мир ощущался полярным. Небо наделялось положительными характеристиками, было сферой со знаком «плюс», подземный мир — со знаком «минус».

Подобные представления — следствие первобытного дуализма, элементарно объясняющего миропорядок, сочетание добра и зла, поскольку любое явление наши предки расценивали, исходя из своих жизненных, бытовых интересов как отрицательное или положительное.

Основные природные явления, от которых зависели жизнь и источник пропитания — земледелие, исходили, по мнению древнего славянина, от неба, — солнце и тепло, свет, дождь.

Небо посылало все необходимое для появления урожая, а значит небо — потенциальный источник блага.

Необходимость объяснять происхождение небесной воды, льющейся на землю во время дождей, видимо, родила миф о небесном океане, частом заговорном образе, а устройство небесного (божественного) мира диктовалось и земле (в этом одно из предназначений мира богов и объяснение природных явлений, как можно судить на основании восстановленных элементов славянской мифологии), поэтому и земля мыслилась нашими предками островом в океане, подобно небесному центру — острову Буяну.

Небо мыслилось источником жизни, там находился, по языческим представлениям, «двигатель» мира остров Буян и олицетворение рождающей силы природы — Мать-рожаница (в разных ипостасях, отраженных, в частности, в заговорных текстах).

Противоположностью рождения воспринималась смерть, и если рождение исходило от неба, то царство смерти (по закону дуалистического мировосприятия) находилось под землей.

На основании изучения фольклора можно сделать вывод, что древний человек наделял неосязаемые сакральные миры визуальными качествами знакомого ему материального мира, и порой эта подразумеваемая материальность иных миров сочеталась в представлении славянина-язычника с их нематериальной сущностью.

Примером тому могут служить магические тексты, где на сакральный мир, наполненный образами, описываемыми как материальные объекты (например, остров Буян с его обитателями) возможно воздействовать не иначе как силой слова.

Отражение языческой картины мира в славянской заговорной традиции.

Море-океан, остров Буянкамень Алатырь, огненная река, дуб мокрецкий и т.д. упоминаются в большом количестве заговоров. Причем упоминаются не хаотично, а подчиняясь определенному канону и логике: в море-океане находится остров, на острове лежит камень Алатырь или стоит дуб.

Это — архетип устройства мира, и одновременно высший мир, по образу и подобию которого, как полагали наши предки, устроен и мир реальный.

Принцип троичного деления вселенной, диктовался высшим миром и был заложен в нем (море-океан, остров Буян, камень Алатырь — троичная система, да и само мировое дерево делится на три сферы: крона (небо), ствол (земля), корни (подземный мир).

В дошедших до нас заговорных текстах отражены не только представления о пространстве, но и понятия о времени, которое осмысливалось языческой традицией через женские образы Зари, Судьбы-пряхи, Богородицы, отождествлявшие ипостаси рождающей Матери-природы.

Подобные представления были порождением мифологического сознания древних славян. Важно при этом учесть, что язык древних мифов — это язык образов. А образы эти сохранились в заговорных текстах наиболее полно по сравнению с другими жанрами фольклора. Изучение заговорных образов открывает перед исследователем возможность реконструкции традиционной языческой мифологии, а основываясь на ней — и традиционной культуры в целом.

Заговоры лишний раз подтверждают, что сакральное тайное знание не имеет изначально никакого отношения к христианскому инфернальному миру, к христианским персонажам и художественным образам. К ним оно было причислено с принятием христианской, монотеистической религии.

Увлечение мистической силой заговоров вновь стало модным и в наши дни, это не должно влиять на трезвую оценку самого жанра заговоров как источника для изучения народной духовной культуры, народных представлений о пространстве и времени, одной из основ мировоззрения. В этом и заключается их непреходящая источниковая ценность. Без глубокого культорологического анализа дошедших до нас заговорных текстов наши представления о русской народной духовной культуре XIХ века неизбежно будут неполными, особенно в характеристике мировосприятия и мироощущения носителей этой культуры.

На основании выявляемых в фольклорных источниках (в данной работе — в заговорах) элементов языческого мышления и мировосприятия XIX века в дальнейшем можно воссоздавать языческую  религию древних славян, так как это один из наиболее продуктивных путей исследования в этой области, крайне сложной для изучения.

При этом не имеет решающего значения время появления языческих по сути взглядов, зафиксированных заговорами ХIX века. Они могли сохраниться с древности, и тогда мы воссоздаем их, они могли (маловероятно) возникнуть позже в любое время, и тогда они послужат образцом, канвой, по которой восстанавливаются основные механизмы древней традиции.

Языческие мотивы в системе русской народной духовной культуры были разнообразны и многоплановы. Одни из них носили чисто бытовой характер (суеверия, приметы) другие, наоборот, затрагивали мировоззренческие проблемы, глубинные основы этики и эстетики человеческого бытия. Источниковая ценность заговоров и заключается как раз в том, что они дают возможность понимания и объяснения важнейших первооснов миропонимания народа, его мыслей и чувств, связанных с судьбой мира, рода, индивида.

Использование заговора в качестве источника важно не только для характеристики народной духовной культуры XIX века (это — самое главное и самое основное), но и для реконструкции (возможного восстановления) миропонимания и мировосприятия наших далеких предков.

И хотя эта реконструкция со строго научной точки зрения имеет некоторую долю гипотетичности и в определенном смысле предположительно, тем не менее, именно заговоры являются той источниковой базой, которая дает наиболее достоверные и наиболее существенные результаты в этой далекой от нас и во многом еще таинственной и непознанной области духовной жизни наших предков.

Историки давно уже и с разных сторон подступали к изучению заговоров. Однако детального анализа художественных образов заговорных текстов до сих пор предпринято не было.

Настоящее исследование является попыткой восполнить этот пробел и ввести заговоры в круг исторических источников, важных и нужных для характеристики русской народной духовной культуры XIX века.

ДМИТРИЕВА Е. Н . ЯЗЫЧЕСКИЕ МОТИВЫ В СИСТЕМЕ РУССКОЙ НАРОДНОЙ КУЛЬТУРЫ XIX ВЕКА.

источник