Skip to content

20.01.2016

Остановится ли научно-технический прогресс? — Или таки уже?!

IjLesWQX6Ak
Остановится ли научно-технический прогресс? — Или таки уже?!
 
«ЗАВТРА». Сегодня у нас в гостях главный редактор интернет-газеты «Журналистская правда» Сергей Загатин. Тема нашей беседы — технологическая сингулярность. На Западе на протяжении последнего десятка лет весьма активно продвигают эту философскую концепцию, автором которой является американский изобретатель и футуролог Реймонд Курцвейл. Он в своё время заявил, что вскоре, уже буквально в 2030 году, должна возникнуть некая сверхсущность, суррогат всепланетного сверхразума. Курцвейл видел такую сингулярность в образе искусственного интеллекта, всепроникающей сети, некоего разума, который заменит в перспективе всё — культуру, науку, историю, смысл будущего, после чего человечество должно отойти на какую-то вторичную роль, уступив путь дальнейшей эволюции искусственной сверхсущности, как сама биологическая жизнь в своё время оказалась в подчинении у человеческого разума.
 
Но рассуждая о такой сингулярности и её объективных предпосылках, мы должны сказать и иное: в этот момент возникает зияющая пустота в цели человечества. Потому что получается, что искусственный разум должен не только работать за нас, но и «все плюшки есть»: причём не только в материальном смысле (тут как раз, скорее всего, никто от голода не умрёт), а в первую очередь — в части развития и эволюции. Получается, что человечество в момент сингулярности внезапно осознаёт себя вторичным и ненужным. Ваше мнение: как сложится в ближайшее время научно-технический прогресс, который вроде бы должен нас вывести на эти зияющие вершины? И насколько вообще возможна сингулярность Курцвейла — не придумываем ли мы себе снова ложного «бога из машины»?
 
Сергей ЗАГАТИН. Скажем сразу: Реймонд Курцвейл отнюдь не был «изобретателем» технологической сингулярности. О ней как о философской концепции, начали говорить ещё в 1970-80-е годы на фоне успехов науки и техники — когда стало ясно, что каждое следующее человеческое изобретение требует всё меньше и меньше времени на создание, внедрение и самое широкое распространение. Это вообще особенность любых неравновесных термодинамических систем, которые развиваются с эволюционным кризисом. И в целом человечество тут не уникально — сингулярность можно описать и процессом внезапной кристаллизации переохлаждённой жидкости, и процессом ядерного взрыва в результате цепной реакции. Математическая и философская картинка будет одинаковой: сначала развитие по экспоненте, потом разрыв и кризис, сравнимый по внезапности со взрывом, а потом — переход в иное, нетипичное с точки зрения предыдущего развития событий, состояние. Поэтому, наблюдая такой взрывной рост технологий весь ХХ век, концепцию технологической сингулярности осознали и описали достаточно давно, задолго до Курцвейла. Он же здесь выступил скорее популяризатором «скучных» философских идей Пригожина, Форрестера или Медоуза.
 
«ЗАВТРА». Но ведь всегда были и критики идеи сингулярности. Помнится, в 90-х годах, на фоне краха СССР, в западном мире даже возобладала иная концепция — мол, «всё остановилось, революций больше не будет». Френсис Фукуяма тогда написал программную книгу с такой критикой — «Конец истории», в которой говорил, что больше в мире ничего происходить не будет.
 
Сергей ЗАГАТИН. Ну, надо сказать, всерьёз в «конец истории» даже тогда никто не верил. Ведь в 1990-е годы НТП отнюдь не остановился, скорее наоборот — пошёл семимильными шагами. Именно тогда все поняли, что действует закон Мура, который показывал удвоение количества транзисторов в процессорах каждые несколько лет. Всё в тот период, как и положено в рамках эволюционирующей неравновесной системы, развивалось. Были очень большие достижения в науке, технике — несмотря на кажущееся спокойствие в мировой политике. И, как следствие, конец истории оказался фикцией. История оправдала все ожидания — и снова пошла вперёд. Скорее, мир тогда переоценил какие-то другие моменты развития — например, мы помним, какие перегретые ожидания были относительно роли интернета в бизнесе, в продажах и в быту.
 
«ЗАВТРА». Да, «холодильник будет звонить на утюг и договариваться о том, как погладить брюки».
Сергей ЗАГАТИН. Именно. Такой подход закончился крахом доткомов, про которые сейчас многие фанаты «Эппла» или Илона Маска знать ничего не знают, потому что они тогда буквально «на горшок ходили», это ведь случилось ещё в конце 1990-х. И именно в силу этого я буду критиковать «неизбежность» технологической сингулярности. Потому что сам экспоненциальный график выглядит красиво, но есть пара моментов, которые делают эту технологическую сингулярность несбыточной мечтой. В этом и состоит основное моё опасение, что «мы строили-строили», но в итоге построили не сингулярность, а «цивилизацию троечников».
 
«ЗАВТРА». То есть мы отупели ещё до прихода сингулярности? Но это надо доказывать. Нам возразят: «мы хорошо учились в школе, что вы нам про троечников рассказываете!».
 
Сергей ЗАГАТИН. Может быть, все хорошо учились в школе, но суммарно мы построили цивилизацию троечников, потому что многие инженерные решения, допустим, 1980-х годов, кажутся сейчас недостижимой вершиной. То, что сделали учёные-одиночки, вооружённые лишь логарифмической линейкой и простейшим калькулятором, сегодня не могут повторить целые НИИ, с программами 3D-моделирования и суперкомпьютерами. То есть изобилие искусственного интеллекта гнобит наш естественный интеллект — достаточно посмотреть на развитие самого программирования, когда от машинных кодов и ассемблера мы дошли до объектно-ориентированного программирования, причём сугубо визуального: «взяли, перетянули, кликнули». За визуальный интерфейс можно посадить любого «человека с улицы», даже тренированную макаку — и они будут «программистами» по сегодняшним меркам. А ведь все такие горе-программисты по сравнению с монстрами 1980-х годов выучки — чистые троечники, их бы к тогдашним компьютерам не подпустили, да они бы и не поняли, как с ними работать.
 
«ЗАВТРА». Хорошо, но иногда говорят: «Ладно, у нас есть масса троечников, но в целом мы стали умнее, мы стали мощнее. Наша цивилизация обладает такими сверхвозможностями, что нам даже троечники подойдут! Мы их, как обезьянок, посадим на кнопки нажимать, а в другом месте посадим творцов, таких как Билл Гейтс, Стив Джобс, Илон Маск. А они придумают всё новое». Такой сценарий вообще возможен — или нет?
 
Сергей ЗАГАТИН. Давайте сразу поставим ситуацию на «грешную землю». Никто из перечисленных вами никаким «творцом» не является — они, как и Курцвейл, лишь брали уже готовые концепции и «впаривали» их людям, тем самым пользователям-«троечникам», для которых и смартфон — научно-техническая революция. Поэтому скажем честно: сегодняшняя западная цивилизация свою историческую цель во многом потеряла, заменив её красивыми картинками и видеосюжетами. Куда пошли все гигагерцы и терабайты, которые стали возможными после компьютерной революции 1980-2000-х годов?
 
«ЗАВТРА». На котиков в соцсетях. На бесконечные селфи в интернете. На приколы в YouTube. На выпуклые части тела Дженнифер Лопес или гражданки Кардашьян…
 
Сергей ЗАГАТИН. Вот именно — миллиарды и миллиарды «котиков». Котики — это в принципе неплохо, но в целом они никак на наш прогресс не влияют, это — информационный мусор. И те, кто паразитирует на желании «троечников» плодить информационный мусор, — это техномошенники или, даже лучше сказать, — «техножрецы», которые преподносят обычный огонь в храме как «божью благодать». Соответственно, тот же Илон Маск или компания «Эппл» дают не более чем иллюзию неких всепобеждающих технологий. Хотя, допустим, Маск не сделал вообще ничего нового — кроме модного дизайна в его изделиях нет никаких инноваций.
 
Например, сейчас все носятся с идеей многоразовой первой ступени в ракете-носителе, которую двигает на рынок Маск. Но при этом мало кто спросил себя: а есть ли вообще какие-то резервы в самой концепции старта на орбиту на химической тяге? Ведь, по большому счёту, вертикальный взлёт на химической ракете исчерпал себя ещё в 80-х годах, Маск сегодня занимается тем, что сделали на «Спейс Шаттле», проектируя его в 70-е. Есть масса альтернативных концепций вывода грузов на околоземную орбиту: пусковые эстакады с электромагнитным разгоном, «космический трамвай» с удержанием тоннеля через атмосферу сверхпроводящими магнитами, есть проекты двигателя для трёх сред — но это не проекты для Маска, он понимает, что в таких проектах у него нет компетенции. Он ведь пиар-менеджер, а не инженер. Поэтому он берёт проекты 1970-х и снова продаёт их «троечникам». В то же время в России такой двигатель для трёх сред, который работает в тропосфере, в стратосфере и в космосе, фактически создан — это двигатель Солодовникова. Его доводят и испытывают — и я не сомневаюсь, что в нынешней ситуации Минобороны его «дожмёт». Вот это будет и инновация, и революция — а не все модные проекты Маска.
 
«ЗАВТРА». Но сейчас возникает вопрос: а люди вообще-то хотят в космос? Те же люди, пусть мы и называем их «троечниками», говорят: а нам нужны котики, нам нужны выпуклости Кардашьян или Лопес, уйдите со своим космосом!
 
Сергей ЗАГАТИН. Нет, люди хотят в космос, люди мечтают о космосе. Именно эти чувства эксплуатирует Маск — он ведь понимает толк в рекламе и в массовом бессознательном. Но проблема в том, что он это делает в расчёте на потребности поколения, испорченного компьютерными играми, поколения троечников с клиповым мышлением. Которые привыкли, что на каждой космической станции есть бордель и бар, как нам всегда показывают в американской фантастике. И поэтому в проекте Маска с борделем и баром надо лететь на Марс. Это у него серьёзно в презентации было написано. Маск учитывает массовое бессознательное и уровень сознания масс — объяснять этим людям, что есть физика, есть математика, есть масса ограничений в полёте, когда вам будет не до бара, — достаточно сложно. Например, у меня большое количество друзей — фанаты «Теслы», поклонники электромобилей. Я уже устал слушать: «электромобили перевернут мир, они экологически чистые, быстро заряжаются…». Я начинаю объяснять, что в «Тесле» стоит больше 10 тысяч пальчиковых литиевых батареек, при изготовлении которых нарушаются все мыслимые нормы экологии, их делают в Китае, выливая всё отходы в соседнюю речку. Не говоря уже о том, насколько по-дурацки выглядит концепция такого аккумулятора из отдельных «пальчиков» на серийном электромобиле.
 
А потом я задаю простой вопрос: ребята, давайте возьмём агломерацию Нью-Йорка. Допустим, в ней из 20 миллионов жителей хотя бы 150 тысяч решили купить себе электромобиль. Автомобиль ведь заводят для того, чтобы на нём ездить. Правильно? И вот представим себе, как 150 тысяч пользователей одновременно включают свою «Теслу» в 40-амперную розетку. 40 ампер