Skip to content

22.05.2013

2

БУДУЩЕЕ: НОВЫЕ ТЕХНОЛОГИИ

PUBLISHED by catsmob.com

Глиняный маг

— Смотрите, сейчас я буду резать им стекло, — говорит пожилой, импозантного вида человек, беря в руки кусочек странного, плотного материала, напоминающего черепок от античной вазы. Проводит им по бутылке, оставляя в зелени стекла глубокую борозду. — Знаете, что это такое? Скелетон, новый материал. Он по прочности в 1,9 раза превосходит природный алмаз. Скелетон — это особым образом обработанный углерод…

Так русский архитектор Владимир Попов представляет скелетон. Недорогой материал будущего, что можно делать везде. Сверхлегкий и сверхпрочный. Изумляюсь увиденному. Попов звонит в колокола, висящие под потолком комнаты. Они —  керамические, но звучат, будто металлические. И прочность у них — ого-го! Здорово! Когда я учился в школе, то в восемьдесят третьем видел серию репортажей Владимира Цветова о японском экономическом и высокотехнологичном чуде. Однажды он показал автомобильный мотор, что японцы сделали из сверхпрочной керамики. И вот теперь Максим Калашников видит нечто подобное, но в русском варианте.

Попов — человек удивительный и одержимый. Великий новатор. Прирожденный Генеральный конструктор. Если нам удастся построить цивилизацию  будущего в России, то Попов станет одним из самых выдающихся ее творцов. Из разработанных им «со товарищи» керамических материалов можно совершить полный переворот в строительстве жилых домов. Их можно собирать из легких и прочных деталей, внутри которых проложены каналы — полости для теплоизоляции. Собирать на каркасе — как из конструктора. И экосферные дома-усадьбы на одну семьи. И, при желании, многоквартирные дома. Причем долговечнгость их будет фантастической, а цена — до смешного низкой. А все потому, что происходит полный отказ от железобетона. Его из чего делают? Из архидорогого цемента. Производство оного требует громадных затрат энергии и человеческого труда. Кроме того, известь, из коей делают цемент, есть далеко не везде. Где-то надо добыть исходные материалы для цемента, потом произвести его на больших заводах, довезти цемент до фабрик по производству железобетонных конструкций. Представляете себе, во что это обходится? Когда известняк приходится ломать в Новороссийске, а потом волочь его в Москву на завод, а потом везти цемент обратно…

А вот глина для керамического строительства есть в любой точке планеты. В любом местечке России, Африки, Америки, Азии… Технологии Попова позволяют достаточно дешево произвести прочные керамические конструкции практически везде. Имея такие технологии, можно превратить в игрушки ныне умирающие города коренной Великороссии — Владимир, Суздаль, Углич, Мышкин, Новгород и Псков. А что на Дальнем Востоке, на Курилах с Сахалином можно настроить!

Представьте себе волшебный город из домов. Домов-усадеб на одну семью. Украшенных наличниками, радующих глаз черепичными крышами. Они стоят среди садов и зеленых рощ. Воздух чист и прозрачен. Струит свои неторопливые воды русская речушка. Среди групп домов вздымаются высокие толстые башни шести метров в диаметре, похожие на фабричные трубы. Но из них не валит ни струйки дыма. Это — ветровые электростанции. Внутри них вечно движется воздух, создается тяга — и она вращает размешенные в башнях горизонтальные турбины. Дома получают электричество и тепло, не потребляя ни грамма угля, ни капли мазута, ни крохи урана, ни кубометра газа. К домам проложены вечные коммуникации — трубы из базальтового волокна. Они способны служить многими веками без смены и ремонта. Даровое электричество питает углеродистые нагревательные элементы в светлых и просторных жилищах — и в них тепло зимой. А летом там царит приятная прохлада. Сточные воды и отходы жизнедеятельности очищаются перерабатываются в особых сооружениях с помощью бактерий…

— Это — наши, русские технологии, — рассказывает Попов. — Они в разы, на порядки лучше западных. Это касается и строительных, и отделочных материалов. И технологий жизнеобеспечения. Впрочем, энергететики, очистки и обеззараживания воды тоже…

Он говорит, что нужно использовать строительные технологии наших предков. Ведь они никогда не возили строительные материалы дальше, чем за десять верст. Что каждая семья в России должна получит возможность построить себе удобный дом всего за один сезон.

— Нужно использовать «подножные» материалы. Землю, песок и глину, — говорит Попов. — Или глинозем. Из всего этого можно делать материалы, максимально выгодные при строительстве, а самое главное — при эксплуатации. Меня спрашивают: «Ваши трубы дороже металлических?» Может, и дороже, процентов на пятнадцать-двадцать. Но стальную трубу придется менять через несколько лет. А наши трубы из стекла, базальтового полотна или керамики будут служить практически вечно. Пятьсот лет самоее меньшее. Их не надо латать и перекладывать. В итоге они обойдутся впятеро дешевле.  Дорога из базальтового полотна долговечна так же, как старые римские шоссе. Она десятилетиями прослужит без всякого ремонта…

Попов и его соратники смогли изобрести технологию измельчения глины (да и иных материалов) до частиц размером в один-три микрона, а не в 1-3 миллиметра, как на кирпичном заводе. Пригодился уникальный электродвигатель на постоянных магнитах, что обеспечивает скорость вращения в 28-30 тысяч оборотов в минуту при мизерном расходе электричества. С помощью таких моторов делаются уникальные мельницы. Можно измельчить вещество и до фракции п пятьдесят ангстрем, в тысячу раз меньше миллиметра. Уникальный двигатель на постоянных магнитах с двумя роторами, что вращаются в противоположные стороны, сделали в 1993-м. Он стал основой для чудо-мельниц. Из него сделали и замечательную безредукторную циркулярную пилу, что режет материалы двумя дисками, вращающимися навстречу друг другу. Смотрю кадры учебного фильма. Пила режет все, словно нож масло. Вот она в стравнении с обычной «болгаркой». Господи, как последняя медленна по сравнению с агрегатом поповцев! Причем срез получается словно полированным.  Нет редукторов — нет и потери мощности, как в привычных технологиях. Когда мотор в пять киловатт теряет в редукторе — ради повышения скорости вращения — половину мощности. А то и больше. Нет в таком русском электромоторе щеток и обмоток. Работает он с гарантией безремонтного срока службы в десять лет.

— Комбинируя подобные технологии, мы сводим эксплуатационные расходы почти к нулю, — утверждает зодчий. — Представьте себе: вам не надо раз в десять лет ремонтировать дом. Не надо раз в три года перекладывать трубы. Не надо через каждые три-четыре месяца менять электромоторы. В промышленности такие двигатели дали бы снижение энергопотребления в четыре-пять раз. Каждая из наших технологий ведет к решению стратегических задач государства. Энергосбережение? Конечно. На одном механическом заводе — несколько тысяч электродвигателей. Если брать большой город, то там двигателей в несколько раз больше. Миллионы рублей ежемесячно приходится платить за киловатт-часы, что они пожирают. Кому? Вот мы все привыкли ругать рыжего Чубайса. Ну, ладно, он — бяка. А мы тогда кто, если ничего не делаем? Пробовали мы работать с Энергетической комиссией Центрального федерального округа, показывать им наш двигатель. Впечатления от этой комиссии у нас такие, что приличными словами не выскажешь…

Внедряя эти двигатели, мы получаем совсем другой режущий и обрабатывающий инструмент. Совсем иные насосы! Двигатель в три киловатта мощностью — увесистая штука в 15-17 кило весом и диаметром сантиметров в тридцать. Наш двигатель той же мощности, смонтированный в корпусе «циркулярки» — 110 миллиметров в диаметре и 220 — в длину. Работает он от 24-вольтового аккумулятора по три часа без подзарядки. Перейди Россия на них — и она получит гигантское сокращение расхода не только энергии, топлива, но и материалов. При росте производительности. При том, что людям работать с такой, например, пилой гораздо легче — здоровье не портится. Не превращается человек в больного в пятьдесят лет, а может трудиться и до восьмидесяти.

Благодаря таким двигателям люди не только сохраняют здоровье: они могут построить для себя «фарфоровый дом» из местных материалов. Ничего не нужно везти издалека или импортировать. Нужна облицовка? Вот она, керамическая. Аналогов ей нет нигде в мире. Ей можно придать марку прочности в 2 тысячи. А можно — и 150-200. При этом она — не горит, прекрасно изолирует тепло и не пропускает звуки.  Не осыпается, как всякие пенопласты-поролоны. Энергозатраты на керамические конструкции вдвое меньше, чем на  выпуск кирпича.

Сверхскоростные мельницы —  два соосных диска, крутящиеся с невероятной скоростью навстречу друг другу. Между ними засыпается любой материал: глина, опилки, зерно. Сам материал разгоняется до немыслимой быстроты и его частицы начинают мельчить друг друга. А скорость — порядка 50-60 тысяч оборотов в минуту у каждого диска. Диски сделаны из скелетона — а потому не истираются сами. Однажды кое-кто попробовал украсть у команды Попова технологию супермельницы. Попробовал сам наладить их производство на заводе. Но у него не было скелетона — и потому получившаяся мельница работала от силы десять минут: ее «жернова» не выдерживали нагрузки. Поповские же машины работают долго и надежно.

Свехскоростные мельницы позволяют из любой русской глины делать первоклассный фаянс. Никакая Европа нам больше не нужна. Делай хоть строительные конструкции, хоть сантехнику. Можно делать здоровые, без всякой химии глиняные фактурные полы. Подогреваемые — ибо по капиллярам внутри них можно пустить теплый воздух. В доме с такими полами ходи весь день босиком — не простудишься. Принимай ванны в настоящем бассейне. Нагревательные углеродные ленты с тонким напылением обеспечат вам тепло с мизерными затратами электричества.

Сам скелетон можно по праву считать материалом с огромным будущим. Он электропроводен, превосходя по этому показателю медь и приближаясь к серебру. Он слабо расширяется при нагревании. Из скелетона, по словам Попова, можно делать почти вечные подшипники. Сегодня, когда мы лишились советской порошковой металлургии, дававшей отличный металл для подшипников, когда РФ зависит от импорта, скелетон становится спасением для подшипниковой промышленности.

Никаких химических процессов Попов и его друзья не применяют принципиально.

Вот он показывает посетителям свои керамоблоки. Колотит по ним железным прутом.

— Глина — мой любимый строительный материал. Его использовали и тысячелетия назад, и будут использовать еще в далеком будущем, — рассказывает архитектор. — Никакого производства сплошного кирпича для тупой кладки! Благодаря нашим технологиям, благодаря достигнутой прочности керамики мы делаем фигурные конструкции с пустотностью до 90 процентов. То есть, при строительстве мы можем заменить десять кирпичей один нашим керамоблоком, что по массе равняется всего полутора кирпичам. Видите, какая экономия! Мы прессуем наш материал, остекловываем его. Он сух. Мы собираем дом из 10- и 20-кирпичных блоков. Нам не нужны ни растворы, ни бетоны. Керамоблоки обладают идеальной формой, плотно прилегая один к другому…

Керамика, утверждает Попов, позволяет возводить красивые дома с фигурными украшениями. Уничтожается убогость, упрощенность нынешнего строительства, что ведет к оскудению мышления, отмиранию чувства прекрасного. Керамический дом — это прекрасные арки, наличники, окна и подоконники. «Затраты на красоту не могут быть лишними. Предки наши жили в красоте — и мы должны жить так же! Наш мир должен стоять на знании, любви и прекрасном,» — любит повторять наш «глиняный маг». Он показывает мозаичные блоки радостных цветов для облицовки домов. Они обладают маркой прочности в 700 и 900 единиц. Технология их изготовления была готова еще в конце 1980-х годов. Но и поныне остается неизвестной в стране.

При этом все элементы «фарфорового дома» исключительно высокопрочны: и фундаментные блоки, и облицовка, и собственно «кирпичи». Дома из такого материала обладают нулевой водонепроницамостью и не промерзают.

Продумана экологическая система очистки. Наш визави демонстрирует пористый материал. Его заселяют определенной культурой бактерий, помещают в емкость объемом в два-три кубометра. Сточные воды дома-усадьбы попадают туда, и за сутки микроорганизмы ее очищают. Дальше воду можно использовать и для своего бассейна, и для местного орошения, и даже — при дальнейшей очистке — как питьевую воду. Ну нужны услуги громадных, централизованных систем — городских «Водоканалов». Если применить такую технологию в нынешних больших городах, то размеры очистных сооружений можно уменьшить на порядок.

— Мы научились утилизировать все, — улыбается Попов. — Для нас нет понятия «отходы». Один из наших умников разработал технологию дорожного строительства из отходов. Супеси, суглинки, пески, шклаки и золы, что лежат у нас миллиардами тонн, кислотные и щелочные сливы — все идет в дело. А на выходе получается материал, что с годами не теряет, а наращивает свою прочность. Дорожное полотно кладется на особую подложку — армированные, гибкие сетки из базальтового и стеклянного волокна. Они не гниют, не ржавеют, не подверженны наведенным токам. Потому таким дорогам нипочем русский тяжелый климат.

— Технологий у нас накоплено столько, что на внедрение их не хватит и трех жизней, — с легкой грустью улыбается зодчий.


« »

Share your thoughts, post a comment.

(required)
(required)

Note: HTML is allowed. Your email address will never be published.

Subscribe to comments