Skip to content

14.12.2015

Общая Семантика и заслуги Коржибского

Статья посвящена известному американскому логику и педагогу А. Коржибскому, деятельность которого была нацелена на активизацию психики человека в направлении неотождествления и не-элементализма. Он назвал предлагаемый им раздел науки общей семантикой и создал институт общей семантики в США.

Ученый полагал, что сознание человека ограничено возможностями нервной системы и возможностями использования языка.

Коржибский полагал своей педагогической целью обучение людей работе над осознанием абстрагирования, умением за эмпирическим фактом видеть структуру. Для различения структур абстрагирования он вводит понятие «карта» схема, модель, любая мировоззренческая система, все то, что формулируется людьми.

А. Коржибский отрицает закон тождества, что является глобальным вызовом законам мышления: «Чем бы, ты говоришь, эта вещь ни являлась, она этим не является». Эту идею он использует не в качестве универсального закона, а как обучающую методику, способную научить людей думать иначе, в условиях неопределенности и вероятности.

В своей работе «Наука и психическое здоровье» он презентует свою методику, развивающую понимание его неаристотелевской системы, которая включает в себя неопределенность, нелокальность, нелинейность, зависимость от другого. Поэтому каждое утверждение должно рассматриваться как вероятностное.

А. Коржибский и некоторые современные ученые видят в постоянной неопределенности не проблему, а потрясающую возможность для созидания и поиска. В неарестотелевской теории, по Коржибскому, возможность рассматривается как первая реальность, а деятельность как наилучший из языков»

За 60 лет, которые прошли с тех пор, как Коржибский предложил первую (но не последнюю) не-аристотелеву систему в книге Наука и психическое здоровье, реакция общественности была полна как энтузиазма, так и критики.

Что же в работе Коржибского продолжает вызывать такой интерес и активность? Если, как утверждают некоторые критики, «все», что он сделал, это организовал разрозненные озарения, формулировки и данные в некую систему, которая сама по себе составила грандиозное достижение, достойное благодарности время-связывателей на века вперед, Коржибский сделал это.

Он провозгласил систему, включающую в себя такие аспекты, которые выводят ее далеко за те рамки, которыми связаны ее предшественницы, и предложил методологию, способную сделать из его системы живой инструмент: общую семантику (имя, которое он выбрал сам), первую не-аристотелеву систему, которую можно применять на практике и которой можно обучать.

1. Время-связывание; этика время-связывания. Отказываясь от теологических и зоологических определений, Коржибский принял на вооружение естественнонаучный, операционный подход и определил людей по той наблюдаемой активности, которая отличает людей от других классов жизни; он определил их как время-связывающий класс жизни, способный передавать знание дальше от одного поколения к другому через «время».
Из этого определения, которое оценивает людей как естественно кооперирующий класс жизни (механизмы время-связывания, как это следует из описания, основаны на общественном взаимодействии и совместном труде), Коржибский постулирует «этику» время-связывания — такие способы поведения, выборы, которые соответствуют время-связывающим организмам.

2. Коржибский первым признал, что язык (и символизация вообще) составляет основной инструмент время-связывания. Его предшественники отмечали, что язык (в сложном, человеческом смысле этого слова) — одна из определяющих человека черт. Коржибский полностью признавал определяющую роль языка. Нет языка — нет время-связывания. Если так, тогда структуры языков должны быть определяющими для время-связывания.

3. Формулировка процесса абстрагирования, основывающаяся на неврологии. Никто до Коржибского так полно и решительно не характеризовал процесс, посредством которого люди строят и развивают теории, оценивают события в повседневной жизни, восхищаются «закатами», и т. д. Формулировка абстрагирования, введенная Коржибским, особенно в том, что касается человека, может быть конструктивно использована как указатель направления исследований в области неврологии.

4. Функция от указанного выше, заслуживающая отдельного упоминания в связи со строго сформулированным понятием порядков абстрагирования, — постоянное увещевание о том, что мы должны не смешивать (не отождествлять) их. С учетом иерархического, последовательного характера нервной системы (с поправкой на горизонтально-соотносящиеся [horizontally-related] структуры и параллельную обработку), результаты [видимо, деятельности нервной системы — vseslavrus] неизбежно будут проявляться как (или «на») разные порядки или уровни абстрагирования. Эти результаты неизбежны. Но далеко не факт, что он были бы неизбежно сформулированы в заданный исторический период. Коржибский сделал это в 1920-ых, опубликовав их в разработанном виде в 1933.

5. Осознанность абстрагирования. Если человеческие организмы-как-единое-целое-совмещенное-с-нервной-системой\мозгами абстрагируют так, как заявлено выше и описано в данном труде (стр. 369-451 и в разных местах в трудах автора), разумеется, осознанность этих событий должна быть критичной для оптимального функционирования человека. Животные (не-время-связыватели) абстрагируют; но, насколько мы знаем (на 1993 год), они не знают, что они абстрагируют. На самом деле, многие люди тоже не знают — но у них есть возможность знать это. Коржибский отдавал себе в этом отчет, понимая, что осознанность абстрагирования является основой для «полностью функционирующих» людей, и сделал из этого основную задачу тренировки в общей семантике.

6. Структура языка. Среди наиболее оригинальных формулировок Коржибского был многопорядковый характер большинства терминов, которые мы чаще всего используем.Она настаивал на том, что во многопорядковых терминах «значение» является прямой функцией порядка или уровня абстрагирования, на котором этот термин используется, и что его «значение» настолько зависит от контекста, что он ничего определенного не означает, пока контекст не уточнен или не понят.

7. Структура как единственное «содержание» знания. Данная формулировка представляет собой высоту\глубину не-элементализма; то [знание], которое ранее обычно разрабатывалось [designed] как «форма» (структура) и то, которое разрабатывалось как «содержание», оказались так тесно связаны друг с другом, что о них можно говорить, будто они практически сплавлены, что структура и «содержание» являются функциями «друг друга». Углубляясь далее, все, что мы только можем знать, выражает набор или наборы отношений, и, самое фундаментальное, это отношение («единственное») между «тем, что знаемо» и знающим организмом: знаменитый совместный продукт структуры наблюдатель-наблюдаемое. Формулировка «структура — единственное «содержание» знания» может квалифицироваться как наиболее глубокое выражение Коржибским анти-эссенциализма. Мы не можем знать «сущностей», вещей в себе; все, что мы можем знать, — это то, что мы знаем как абстрагирующие нервные системы. Несмотря на то, что мы можем постоянно узнавать больше, мы не можем «выйти за пределы» себя как абстрагирующих организмов.

8. Семантические реакции; семантические реакции как оценки. Взяв за основу осознание транзактного характера человеческого оценивания [т. е. оценивание можно делить на отдельные единичные акты — vseslavrus] и желая исправить элементалистское разделение, содержащееся в таких терминах как «значение», «ментальный», «концепт», «идея» и легионе подобных, Коржибский сознательно, намеренно сформулировал термин семантическая реакция. Он является центральным для его системы.

9. Математическое понятие функции применимо к мозг-языковому континууму [сплошной среде — vseslavrus]. Без сомнений ухватив идеи нейрофизиологии своего времени, Коржибский сформулировал то, что все больше и больше подтверждается исследованиями: язык — функция (продуцируется, исходит от) мозга; и в обратном направлении, как функция механизмов обратной связи, мозг — функция от языка (т. е. изменяется под воздействием электро-химического структурирования, которое называют языком).

10. Нейро-семантическая окружающая среда как окружающая среда. Нейро-семантическая окружающая среда составляет фундаментальную проблему окружающей среды, уникальную для людей.

11. Не-аристотелева система как система. У Коржибского были предшественники не-аристотелевой направленности, и ему об этом было прекрасно известно. Что отличает его не-аристотелеву позицию, так это степень формулирующего осознавания, который он привнес в нее, и энергичное мужество, с помощью которого он воплотил ее в систему — и предложил ее людям как лучший [better – по сравнению с прежним] способ направлять себя.

12. Структурный Дифференциал \ Различитель Структуры как модель процесса абстрагирования и итог общей семантики. Коржибский осознавал важность визуализации для человеческого понимания.Он знал: чтобы сделать некоторые всеохватывающие, высшего порядка отношения в его системе доступными, видимыми, он должен сделать схему, модель, карту, которую люди могут увидеть и трогать. Таким образом, Различитель Структуры это устройство для различения структур абстрагирования. Насколько я знаю, это первая структурно подобная модель процесса абстрагирования.

13. Языки, системы формулирования и т. д. как карты и только карты того, что они имеют своей целью репрезентировать. Это осознание привело к трем (выраженным популярно) предпосылкам [premise] общей семантики:</p>

  • Карта не является территорией
  • Никакая карта не репрезентирует всё из положенной «ей» территории
  • Карты само-рефлексивны, т. е. мы можем картировать [создавать карты] свои карты бесконечно. Также, любая карта, картой чего бы она не заявлялась, всегда, по меньшей мере, является картой своего создателя карт: его\ее предположений, навыков, мировоззрения и т. д.

Под «картами» мы должны понимать все, что только формулируется людьми — включая эту книгу и мои дополнения на сегодня, но также включая и (возьмем несколько в алфавитном порядке) биологию, буддизм, даосизм, евангелизм, индуизм, ислам, иудаизм, католичество, лютеранство, химию, физику, фрейдизм и т. д. и т.п…. !

14. Всеполнота \ не-полнота формулировок [allness \ non-allness]. Если ни одна карта не может репрезентировать всю передаваемую «ею» территорию, то нам нужно воздерживаться от использования термина «все» и его древних философских коррелятов, абсолютизмов различных видов.

15. Не-отождествление и его производные, корреляты и т. д. На каждом шагу в формулировках Коржибского мы сталкиваемся с его прямым противостоянием самой сердцевине аристотелианства — и его аналогам из не-западной культуры, в основе содержащим эссенциализм. «Чем бы, как ты говоришь, эта вещь ни является, она этим не является». [Whatever you say the thing is, it isn’t.] Отрицание «закона тождества» («нечто является тождественным самому себе»), может быть, самая противоречивая формулировка Коржибского. Ведь отношение Коржибского прямо бросает вызов «Законам Мышления», почитавшемся более двух тысяч лет на западе и иначе выраженным в не-западных культурах. Таким образом, вызов Коржибского глобален по своему масштабу. Мы, представители западной культуры, не можем (хотя некоторые пробовали) убежать на «Восток». Отождествления, смешения порядков абстрагирования являются общим явлением для всех известных нам нервных систем у людей.

16. Расширение «Логического Предопределения»1 Кассиуса Кейзера [Logical Fate]: из предпосылок следуют выводы, неумолимо. Коржибский признал, что выводы составляют: поведения, последствия, деяния, и что это не просто логические производные, но психо-логические неизбежности. Если мы хотим изменить поведения, мы должны сперва изменить предпосылки, которые порождают эти поведения. Более жизнеспособную версию формулировки Кейзера (которая ограничивается лишь «логикой») Коржибский наметил в 1923 году в статье ”Fate and Freedom” и полностью представил в «Предисловии» (совместно с М. Кендиг) к работе ”A Theory of Meaning Analyzed” в 1942 году. Обе работы доступны в сборнике Collected Writings. Обе формулировки предвосхищают «смену парадигм» Томаса Куна, и, более явно, чем у него, формулируют поведенческие выводы логических и философских систем.

17. Воспроизводимость знания [The circularity of knowledge] (спиральный-характер-во-«времени»). Коржибский заметил, что наши наиболее «абстрактные» формулировки на самом деле описывают невербальные [бессловесные] процессы\события [вне нашей нервной системы], и то, как мы их описываем словами в некоторый момент, как мы говорим сами с собой, посредством механизмов нервной обратной связи, в общем и целом определяет то, как мы впоследствии будем вербально абстрагировать [abstract-formulate]: здоровым путем, если наше абстрагирование открыто, не-финалистично (не-абсолютично); патологическим путем, если нет.

18. Электро-коллоидные (макро-молекулярно-биологические) и связанные процессы. Коржибский делал акцент на осознавании этих процессов как фундаментальных для понимания нейро-лингвистических систем \ организмов.

19. Не-элементализм, применяемый к человеческому организму-как-единому-целому-в-окружающей-среде. Некоторые из предшественников Коржибского, изучавшие язык и человеческие ошибки, могли указывать на то, что он окрестил «элементализмом» (разделение на словах того, что нельзя разделить эмпирически), называя это лингвистической привычкой у человека, но ни один из предшественников, которые мне известны, не занимал столь принципиальную позицию против элементализма и не рекомендовал заменять его привычкой к не-элементализму. Коржибский первым начал настаивать со всей неотложностью, что применение не-элементалистских процедур и употребление терминов пойдет на пользу практикующим их людям (включая ученых).

20. Расширение логик (во множественном числе) как подгрупп не-аристотелевой системы оценивания, включая ограниченную полезность (но все же полезность) аристотелевой логики.

21. Эпистемология, занимающая центральное место в нейро-лингвистических, нейро-семантических вопросах. Основываясь на данных неврологии своего времени, Коржибский утвердил эпистемологию (учение о том, как мы знаем то, что, по нашим словам, мы знаем) как непременное условие для любой устойчивой системы, на основании которой организуются наши взаимодействия с нашими детьми, студентами, друзьями, любимыми, начальниками, деревьями, животными, правительствами — «вселенной». Осознание абстрагирования составляет прикладную эпистемологию: общую семантику.

22. Признание и формулирование экстенсиональной и интенсиональной ориентаций как ориентаций. Здесь мы наблюдаем Коржибского в апогее его диагностических и прогностических способностей. Понимая, что эпистемологически-оценочный стиль, привычный способ человека оценивать определяет ход его жизни, он рекомендует принять экстенсиональную ориентацию, с ее опорой на «факты». Если человек чрезмерно доверяется вербальным конструктам, определениям, формулам, «общепринятым взглядам», и др., такой человек может быть загнан в ловушку этих априорных решений, и не быть способным соответствующе реагировать на новые данные от не-вербального (еще-не-вербализованного), еще-не-предвосхищенного мира. По определению, экстенсионально ориентированный человек, оставаясь настолько же способным выражать свои мысли, как и его\ее окружающие люди, привык быть открытым для новых данных, привычно может сказать: «Я не знаю; давай посмотрим.» В помощь тем, кто движется в направлении этой новой, более здоровой ориентации, Коржибский сформулировал «экстенсиональные приемы», которые объяснил во Введении ко Второму изданию в настоящей книге.

23. Нейро-лингвистические и нейро-семантические факторы в применении к психотерапевтическим процедурам и профилактике психо-логических проблем.

24. Математика. Использование Коржибским математических формулировок и математической точки зрения оценивается как один из наиболее дерзких его вкладов.

25. Наука и математика как человеческие поведения. Возможно, демонстрируя некоторое влияние идей Коржибского (многие из которых, так получилось, «витают в воздухе»), все больше и больше авторов, которые пишут на темы науки и математики, обращаются к человеку, который делает науку и\или математику. Но, кажется, Коржибский первый, в той степени, в который он это сделал, указал на понимание этих человеческих поведений как необходимых предпосылок или сопутствующих обстоятельств для полного понимания науки и математики как таковых. Как заметил Gaston Bachelard,

Психологические и даже физиологические условия не-аристотелевой логики были решительно представлены в великой работе графа Альфреда Коржибского, Наука и психическое здоровье.

26. Ограничение субъектно-предикатных языков (режимов репрезентации), когда их используют без осознанности абстрагирования. Этой центральной теме посвящается вся книга целиком.

27. Коржибский указывал на относительную «неизменность перед трансформацией». Он также указывал, чтобы не путали неизменность отношений и «неизменность» процессов.

28. Общая неопределенность (все утверждения действительны с разной степенью вероятности) как неизбежная производная коржибскианского абстрагирования, не-отождествления и т. д. Коржибский, еще проживая в Польше, предвосхитил и превзошел формулировку Гейзенберговой (ограниченной) неопределенности, сделанную в середине 1920-х гг.

29. Различение механизма и машин-изма. Этот пункт может оказаться слишком простым, чтобы причислять его к «оригинальным», или даже основным. Однако, упомянуть его критически необходимо, поскольку он указывает на приверженность Коржибского к поискам того, как нечто работает, в противовес неясным, «духовным» объяснениям.

Коржибский и некоторые его последователи из Института, которые преподавали коржибскианскую общую семантику, иногда сталкивались с этим сопротивлением: «Я не машина!» Люди, воспитанные во множестве «интеллектуальных», в разной степени «мистических» системах \ традициях, которые они приносят с собой на семинары, часто реагируют так, словно они боятся потерять свою «человечность» от того что их просят рассмотреть те механизмы, которые лежат в основе или составляют их функционирование. Коржибский всячески старался объяснить, что механизм не следует путать с «машин-измом». Его обеспокоенность исследованиями на этом уровне была всеохватывающей и центральной для его подхода.

30. «Бесконечно»-значимое оценивание и семантические научные методы (не «содержание» науки или непрофессиональное поведение ученых в конкретный период времени) как методы достижения психического здоровья. Отсюда и заголовок его книги. Общесемантики обязаны оценивать, анализировать, критиковать и иногда отвергать продукты «науки» от определенной указанной даты. Это подход научный, а не наукообразный.

31. Предсказуемость как главная мера ценности эпистемологической формулировки. Коржибский никоим образом не был «анти-эстетом». Он чутко воспринимал музыку (и был ее знатоком), женат на портретистке, читал литературу (любимым автором его был Conrad), включая поэзию, и даже любил расслабиться за чтением детектива. Но он настаивал, что для решения жизненных вопросов, красоты, интеллектуальности или просто последовательности в поступках (логической связности и т. д.) было недостаточно.

Коржибский предложил свою не-аристотелеву систему с общей семантикой как способ действия [modus operandi] для постоянного овладения опытом и знаниями, уменьшения энтропии, упорядочивания и само-коррекции на всех уровнях [through and through], поскольку общая семантика, будучи саморефлексивной, предусматривает переформулирование себя и наделяет своих пользователей ответственностью сделать это, ежели возникнет таковая необходимость.

Вышеуказанные размышления приводят к выводу, что Коржибский не только дерзновенный инноватор, но и блестящей собиратель доступных данных в единую стройную систему. Эта система, будучи интернализована и применяема, может создать более психологически здоровый и процветающий мир, оправдывая называние настоящей книги, Наука и психическое здоровье.

bandicam 2017-05-04 08-50-53-942 (700x166, 72Kb)

Robert P. Pula.


« »

Share your thoughts, post a comment.

(required)
(required)

Note: HTML is allowed. Your email address will never be published.

Subscribe to comments