Skip to content

14.08.2014

Город ошеломленных

Что ж, рассказывай”…

   Он помнил, что эта притча впервые попалась ему на глаза, когда он еще учился в колледже. Подобно большинству студентов в Иране, он, в соответствии с положенной программой, читал выдержки из Низами, казавшиеся ему скучноватыми. Пожалуй, Низами был величайшим классическим поэтом Ирана, создателем знаменитых любовных историй “Лейли и Меджнун” и “Хосров и Ширин”. Но тогда он не подозревал, что Низами был мудрецом, принадлежавшим к древней мистической традиции, а его восхитительные сказки таили в себе описание откровений духовного пути.

  Итак, он перелистнул последнюю страницу пыльного манускрипта “Семи куполов”. Он был ошеломлен – история была совершенно не похожа на выдержку из программы высшей школы; она была полна чувственности и духовности, тонко сплетенных в фантастической притче. Эта история, казалось, обещала приоткрыть некую глубокую тайну бытия. Если бы хоть кто-нибудь обладал ключом к ее разгадке!

  Целыми днями он думал только о притче. Для него стало жизненно важным понять ее смысл, и он не мог сосредоточиться ни на чем ином. Но проходила неделя за неделей, а он так и не приблизился к ее пониманию. Ее тайны дразнили своей мнимой доступностью, но все также оставались недосягаемыми.

  Наконец он решил обратиться за помощью к так называемым “экспертам”. Но оказалось, что и они решительно ничем не могут помочь. Профессор литературы подробно проанализировал размер и ритм поэмы, но ничего не смог сказать о ее смысле. Знакомый профессор философии раскритиковал всю затею как полную бессмыслицу, заявив, что эти символы – лишь пустые метафизические ухищрения. Мулла назвал притчу “порнографическим мусором”. Те немногие истолкования, к которым можно было бы отнестись серьезно, его совершенно не удовлетворили. Ни одно из них не было созвучно с истиной, которая, он чувствовал, была скрыта в этой истории.

  И сейчас, в этом маленьком городке в сорока или около того милях от Тегерана, исчерпав все другие возможности, он надеялся обрести ответ, ускользавший от него все эти месяцы. Сидящий перед ним старик в коричневом одеянии из шерсти был суфием, посвятившим несколько десятилетий духовному пути. Он узнал о старике от своего приятеля, который и сам был странником на суфийском пути. Когда друг узнал о его стремлении понять притчу Низами, то посоветовал обратиться именно к этому суфию, поскольку если кто и мог выявить суть притчи, то определенно он. И, к счастью, суфий согласился.

  Он повторил ему историю:

  Сколько помнили эту женщину в черном, она всегда оставалась загадкой. С того самого момента, когда она появилась у дверей башни, никто и не подумал спросить, кто она, откуда и чем занимается. Никто никогда не слышал, чтобы она рассказывала что-либо о себе. Когда во время посещения города принц спросил ее, почему она всегда в черном, никто в сущности не ожидал, что она ответит. Но, загадочная как всегда, в этот раз она решила заговорить.

  “В юности, — обратилась женщина в черном к принцу, — я была служанкой у короля. И хотя он покинул этот мир, он все еще живет в моем сердце. Он был действительно великим владыкой, правящим справедливо и беспристрастно, установив такой порядок в своих землях, что рядом могли возлечь лев и агнец”.

  “Однажды, — продолжила она после долгой паузы, — король неожиданно исчез, и его нигде не могли отыскать. Он отсутствовал довольно долго. Затем, также неожиданно, он возник из ниоткуда, сидя на троне, облаченный в черное с головы до пят. И с этого дня никто никогда не видел его в других одеждах, и никто не осмеливался спросить о причине такой перемены.

  У меня никогда не хватило бы смелости спросить его об этом, но однажды вечером он принялся жаловаться на судьбу, которая сыграла с ним жестокую шутку, заставившую его облачиться в черные цвета траура. И он поведал мне историю своего злосчастья.

  Незадолго до того, как король исчез, к нему пришел человек одетый во все черное. Заинтригованный, король решил узнать почему у посетителя такое странное одеяние. Однако, как он ни настаивал, странник отказывался раскрыть причину, говоря, что не имеет смысла обьяснять, поскольку понять сможет лишь испытавший.

  Несомненно, это еще более утвердило короля в его намерении узнать истину, и он продолжал настаивать, пока странник не смягчился и не согласился обьяснить королю, почему он так странно одет.

  “Есть город в далекой Катае, — начал странник свой рассказ, — великолепный как рай. И называется он Городом Ошеломленных. Его жители подобны луне, с сияющими лицами на темном фоне. И все со светлыми прекрасными взорами и все облачены в черное. И кто бы ни пригубил вино этого города, неизбежно надевает эти мрачные одежды могилы. И я не скажу почему, даже если от этого будет зависеть моя жизнь.” Сказав это, странник встал и покинул короля также внезапно, как и появился.

  Стремление разгадать тайны города настолько овладело королем, что он решил сам отправиться на поиски, оставив дела государства — так велико было его желание. Собрав достаточно золота и драгоценностей, он отправился в путешествие и в конце концов достиг Города Ошеломленных.

  Он без труда нашел себе кров и приготовился к поискам. Но ему ничего не удалось разведать, хотя он и пробыл в городе целый год. Как он ни старался, никто не доверился ему. Однако, в конце концов, его терпение было вознаграждено и у него появился добродушный приятель, с которым он хорошо ладил. Этот человек был местным мясником и, к счастью для короля, у него были трудности с деньгами, что делало его чувствительным к доброте короля с его изрядным запасом драгоценностей. Прошло немало времени, но однажды после ужина мясник все же смягчился и согласился открыть королю истину о Городе Ошеломленных.

  “Ты просишь о том, чего тебе не следовало бы знать, — предупредил короля мясник. — Что ж, сейчас ты получишь ответ, который искал”.

  Ничего более не сказал королю мясник до наступления ночи. Все жители города укрылись в своих домах, и обычно оживленные улицы затихли и опустели.

  “Пришло время узнать то, что ты желал, — продолжил мясник. — Вставай и следуй за мной, и я приоткрою тайну.”

  Сказав это, он поднялся и повел короля от дома вниз по улице. Не было ни единого движения в тишине ночи, и даже ночные совы не нарушали жуткого молчания хлопаньем своих крыльев. Король доверчиво следовал за своим проводником, пока они не достигли развалин на краю города. К огромному дереву, возвышавшемуся посреди развалин, был привязан некий предмет, оказавшийся корзиной, которая мягко покачивалась туда-сюда. Мясник предложил королю забраться в корзину и провести там некоторое время, созерцая небеса и землю.

  "Таким образом, — сказал мясник королю, — ты узнаешь, почему все жители города одеты в черное. И именно эта корзина поможет тебе раскрыть тайну".

  Король на секунду задумался, но все же решился забраться в корзину. И едва он уселся, как неожиданно корзина разорвала веревки и взмыла вверх.

  Король не понимал, что двигало корзину. Вдруг веревка стала плотно обвиваться вокруг его шеи, затянувшись с такой силой, что чуть ее не сломала. Но самим этим смертельным охватом она спасла ему жизнь, поскольку зацепилась за огромный уходящий в небо минарет. Обмотавшись вокруг минарета, веревка приостановила корзину, и король оказался между небом и землей.

  Он боялся взглянуть вверх или вниз, поэтому он просто закрыл глаза, смирившись со своей участью.

  Он так и висел в воздухе, как вдруг появилась птица, если ее можно было так назвать, и села на минарет. Что это была за птица! Она была столь огромна, что минарет осел и чуть не развалился под ее тяжестью. Ее крылья были подобны разверстым ветвям гигансткого дуба, ее лапы и когти были словно мощные опоры королевского трона. Ее клюв был громадным сталактитом, свисающим над гигантской, как пещера Бизотуна, пастью. Когда она взмахивала крыльями, ее оперение издавало божественный аромат, и жемчужины осыпались на землю.

  Чудовищная птица села прямо над королем и вскоре уснула. Так он и пребывал в смертельно неудобной позе, в ужасе ожидая, что она проснется и съест его. Он проклинал своего приятеля-мясника за то, что тот подверг его такой опасности. Король думал про себя: “Неужели мое богатство настолько прельстило его, что он решил заманить меня в эту смертельную ловушку?”

  Он подумал, что мог бы улететь вместе с птицей, ухватившись за ее лапы. Возможно, она не заметит его и перенесет в безопасное место.

  Когда с рассветом птица пробудилась, король был наготове и обхватил ее лапу изо всех сил. Птица расправила крылья и полетела, унося его высоко в синее небо. И лишь вера в Бога была ему поддержкой в этом головокружительном полете. Много часов парила птица в воздухе, прежде чем приземлилась на тенистую лужайку, покрытую мягкой зеленой травой.

  Вознося тысячу благословений драгоценной птице за свое освобождение, король разжал руки и соскользнул в мягкую, усыпанную цветами зелень. Какое-то время мрачные мысли одолевали его, но вскоре ему стало легче, и от его угнетенного состояния не осталось и следа. Осмотревшись, он увидел, что находится посреди райской равнины, по которой еще не ступала нога человека.

  Чудные цветы в изобилии распускались вокруг него, и воздух благоухал всевозможными ароматами: мускус, амбра, алое, ладан — и тысячи других запахов, названия которых он не знал. Любой подобранный камень оказывался рубином, сердоликом или иным драгоценным камнем. Это был истинный Эдемский сад, сказочный рай.

  Здесь не было недостатка в любых фруктах, и король наслаждался ими, с каждым съеденным кусочком воздавая хвалу этой неземной роскоши. Он ел и спал, ел и снова впадал в дрему, растянувшись под стройными кипарисами, благодарный за все это великолепие. Так он провел время до наступления ночи.

Ночь первая

  Стало смеркаться, и небо наполнилось сиянием неземного заката. Подул ветерок и очистил воздух от дневной пыли; на небосклоне появилось облачко, и легкий дождик освежил короля. Внезапно из ниоткуда появился сонм небесных красавиц — одна краше другой.

  Затем посреди этих миловидных девушек возник царственный трон, на котором возвышалась величественная фигура в вуали, сияющая подобно луне среди созвездий — или даже подобно солнцу, озаряющему все вокруг и переполняющему небосвод своим светом. Девушки, составлявшие свиту королевы, услаждали ее танцами, окружив ее, словно кусты сирени — стройный кипарис, или гирлянды полевых цветов — бесценную розу.

  Королева расположилась на троне и грациозным движением сняла вуаль, позволив своему сиянию разгореться еще ярче и воспламенить все вокруг. После некоторого раздумья королева подняла голову и объявила, что на собрании присутствует кто-то посторонний и приказала одной из служанок отыскать чужестранца.

  После недолгих поисков та натолкнулась на короля. Она взяла его за руку и привела к королеве. Не раздумывая, король распростерся перед королевой и, целуя землю у ее ног, умолял принять его как смиренного слугу.

  “Встань! — воскликнула