Skip to content

27.07.2017

ОБРАЗЫ И СИМВОЛЫ

0MktQe-r9hU

Актер, продюсер, преподаватель Stella Adler Academy of Acting & Theatre — Los Angeles, основатель и руководитель АRТА Academy Дмитрий Будрин — один из немногих русских, кому довелось на протяжении многих лет наблюдать Голливуд изнутри. У него есть своя версия того, какие внутренние механизмы двигают голливудской машиной и каковы шансы русских актеров на то, чтобы стать ее частью

— Почему русские актеры, которые вышли из школы, давшей миру Михаила Чехова, не котируются в Голливуде? В отличие, например, от актеров из Австралии: Мела Гибсона, Хью Джекмена, Николь Кидман — все они на протяжении многих лет занимают ведущие позиции, хотя родились в стране, которая по географическому расположению находится где-то на отшибе.

— Такую же ситуацию мы можем наблюдать и в музыке. У нас все есть: индустрия, телевизионный конкурс «Голос», но все это остается «семейными радостями». Если говорить об Австралии, то преимущество номер один тех актеров, которым выпало там родиться, — английский язык. Съемка в Голливуде идет со скоростью полторы — две с половиной страницы сценария в день, и хороший преподаватель сможет так подготовить актера, что его акцента никто не заметит.

DSC_3654_750x500

Во-вторых, там есть агенты, которые плотно работают с Голливудом и регулярно ставят в известность ведущих представителей киноиндустрии о появлении новых талантов. Если у этого таланта все получается, то все знают, откуда он, с каким агентством работал, с какими продюсерами, и тогда ставки этих продюсеров увеличиваются в два-три раза, потому что у них возникает репутация людей, которые способны вывести австралийскую звезду на голливудскую орбиту. У них есть мощный стимул заниматься промоушеном звезд, который требует моральных, материальных и других усилий.

Австралийский кинематограф, как и французский, очень тесно связан с американским. Например, фильм «Имен

DSC_3654_750x500
Некоторые американские актеры приходят играть в театр, и это ужас. Те, кто может овладеть сердцами миллионов на двадцать секунд, пока звучит одна реплика, оказываются беспомощными в ситуации, когда надо работать на зрителя полтора часа от звонка до перерыва

Дальше — большое кино. Джорджа Клуни заметили именно в сериале. Продюсеры увидели, что он очень обаятелен и привлекает зрительское внимание. Но он очень долго играл в сериале, потому что ему никак не находилась подходящая роль, он не годился на роль брутальных героев в экшн-муви, потому что для них он был слишком элегантен и обаятелен, и в то же время он был недостаточно слащав для стандартных героев-любовников. Продюсеры мучались, он набирал популярность, и вот наконец ему предложили роль в независимом кино. Это нормальный путь: ты работаешь в театрах, повышаешь там свою категорию до «Бродвея», тебя видят агенты, о тебе пишут, тебя приглашают на небольшие роли в несколько сериалов, а потом через независимое кино ты получаешь шанс выйти на большой экран.

Голливуд — это огромная индустрия. Там протекают очень сложные процессы, в которые вовлечены сумасшедшие деньги, и мы никак не можем в них войти. Мы все надеемся срезать какие-то углы: «Вот-вот нам повезет, и мы начнем». Насколько я знаю, со стороны русских бизнесменов были попытки инвестиций в американское кино, но они все носили разовый характер. В такого рода инвестициях не надо сразу гнаться за показателями «Титаника» или «Аватара», что характерно для русских, у которых «либо пан, либо пропал, если спать, то с королевой».

— В сериале «Игра престолов» мы можем видеть удивительный кастинг даже на второстепенные роли, иногда там происходит настолько тонкое попадание в типажи, что трудно поверить, что этот человек всего лишь актер и для него это очередная роль. Как продюсеры добиваются таких фантастических результатов?

— В отличие от европейцев, у которых есть внутренние барьеры и требования по отношению к актерской профессии и которые не пойдут в нее просто так, они подумают, что им нужны какие-то курсы, то у американцев все по-другому: «Я хочу быть артисткой, я хороша сама собой. Я в школе была очень популярна. Я сделаю хорошие фотографии и пойду». То есть если вам как голливудскому продюсеру нужна девушка, хромая на правую ногу, с рыжими волосами, с ливерпульским акцентом, то к вам на кастинг придет триста девушек с рыжими волосами, действительно из Ливерпуля, действительно хромающих на правую ногу, потому что никаких ограничений нет, кто угодно может пробоваться. И профессиональной актрисе, которая может мастерски изобразить хромоту, придется соревноваться с действительно хромающими девушками. И в ситуации, когда время — это деньги и режиссер работает только с актерами, которые делают кассу, с второстепенными актерами репетируют либо очень мало, либо вообще не репетируют, продюсеру проще взять по-настоящему хромающую девушку. Большой творческой и финансовой ответственности она не несет, и если она понимает, чего от нее хотят, то на нее не надо тратить грим, потому что она и так рыжая, на нее не надо тратить никакие технические средства, чтобы ограничить ее мобильность, — она действительно хромает, и все нормально. Так как в Голливуде огромный выбор среди желающих попасть в кино, то можно легко найти человека, которому играть практически ничего не надо.

— Как вы можете объяснить тот факт, что сейчас самые успешные проекты — это франшизы, сделанные на основе комиксов? Еще совсем недавно в России и к комиксам, и к франшизам было стойкое предубеждение, а теперь эти фильмы лидируют здесь по сборам так же, как и в североамериканском прокате.

— Дело в том, что в киноиндустрии семимильными шагами идет процесс глобализации. До 2008 года голливудские фильмы должны были покрывать до 85 процентов затрат на производство за счет так называемого домашнего проката, то есть проката в кинотеатрах, расположенных на территории США и Канады, и только 15 процентов они оставляли на прокат во всем остальном мире. Сейчас все ровно наоборот: американское кино зарабатывает свои деньги в основном за пределами Соединенных Штатов. Ныне действующая концепция такова: фильм должен «путешествовать» и быть понятным всем вне зависимости от культурных традиций. Развитие франчайзинга — еще один признак глобализации. Идет поиск универсальных сюжетов, и здесь не может идти речь о каких-то любовных историях. Любовь — слишком деликатное чувство, и ее проявления в разных странах регламентированы местными обычаями по-разному. Голливуд всячески пытается избежать вторжения «со своим уставом в чужие монастыри». Берутся сюжеты, которые понятны всем, например ограбление банка: это и в Шанхае плохо, и в Париже, и везде, или: «На Землю со страшной скоростью летит метеорит, если он упадет, все умрут, и все страны объединяются, чтобы с ним бороться». Это всем понятно.

Что касается комиксов, то на экран попадают только сюжеты, которые были успешными многие годы в печатной версии и стали именно в этом формате известными на международном уровне. Продюсеры могут легко предугадать ожидания будущих зрителей. На самом деле, если к популярным комиксам добавить движение, успех уже обеспечен. А если ты еще придумаешь какой-то эффект, то это будет восприниматься как нечто гениальное. На мой взгляд, это прекрасный продюсерский ход.

— Почему в американских сериалах все чаще главным героем становится отрицательный персонаж? И создатели сериала не просто предлагают зрителям следить за его злодеяниями, но и заставляют испытывать к нему симпатию?

— Я не уверен, что вы испытываете к нему симпатию, вам просто нравится быть с ним. Дело в том, что политическая ситуация в Америке сейчас очень сложная. Очень многим людям не нравится то, что делает Обама. У него благородная цель — создать доступную систему здравоохранения. Но нельзя это сделать, ничего не меняя. А он пытается идти именно таким путем. Все устали от его популистских заявлений: «Давайте все поменяем, ничего не меняя». Но в то же время люди, особенно работяги, которым уже за сорок, вынуждены задумываться о том, что они, если потеряют работу, никогда не смогут позволить себе сложную операцию. Это политический парадокс, который находит свое отражение в сериалах. Если герой отрицательный, то создателям сериала проще говорить о социальных и политических проблемах. Американцы не будут смотреть сериал, откровенно обличающий недостатки политики Обамы, это не в их культурных традициях. Но если это будет детективная история и в ее центре отрицательный персонаж, тогда критика того, что происходит вокруг, не выглядит как политическое недовольство.

DSC_3654_750x500
В Америке нет термина «искусство кино». Есть film industry и movie business. Если ты хочешь говорить об искусстве кино, ты должен использовать термин французского происхождения art of cinema. Это бизнес в первую очередь и лишь во вторую — искусство

Я приехал в Америку в 1997 году, и с тех пор она очень изменилась. Это уже другая страна. За какие-то двести лет Америка смогла стать очень мощной страной благодаря тому, что туда съехались люди со всей Европы, которые устали от засилья аристократии, которые не хотели жить по правилу: «Ты родился в Англии, ты не можешь быть юристом, потому что твой папа булочник». А как формулируется американская мечта? «Если я тяжело работаю и я знаю свою цель, я ее добьюсь». И это правда. Люди в это верили и добивались успеха. Но сейчас в Америке появилась прослойка, которая оказалась на финансовой вершине без особых усилий, просто по праву рождения. Если кто-то долгие годы занимался тем, что разгружал дерьмо, и стал на этом бизнесе миллиардером, то его сын уже не разгружает дерьмо, он учится в Гарварде. Он становится адвокатом. Это «америстокраси». Если европейская аристократия формировалась на протяжении тысячелетий, у нее были понятия о чести, достоинстве и ценности хорошего образования и культурных знаний, то у «америстокраси» ничего этого нет. Именно поэтому большинство среди нобелевских лауреатов в Америке — европейские ученые, работающие там. Она просто перекрывает приток свежей крови в Америку, превращаясь в бюрократию.

Америка становится все большей похожей на Европу, и это сильно замедляет темпы ее развития. В этой ситуации обычные американцы хотят говорить об этих проблемах, не вступая в политическую борьбу — в США это не принято. И сериалы с отрицательными персонажами отражают все эти настроения.

— В чем сила и слабость американских актеров? Чем их техника принципиально отличается от техники русских актеров?

— Голливуд делает ставку на типажи. Мастерство в деталях. Никакой актер не сможет переиграть человека, у которого есть реальный опыт долговременного погружения в те или иные ситуации. Это первое отличие. Второе отличие: в Америке актер театра и актер кино — это две совершенно разные профессии. И там есть очень серьезная система подготовки к игре перед камерой. Это уже очень давно. Наши же школы готовят актеров в основном к работе в театре, и это долгий и тяжелый процесс