Skip to content

10.11.2015

ЕСТЬ ТОЛЬКО ТЕ, КТО СРАЖАЕТСЯ

Они вернулись домой позже обычного. Солнце уже скрылось, и по морю пробежала бледная дорожка луны, когда они вытащили лодку на берег. Рыбак словно испытывал терпение Севера.

Они разобрали снасти, выпотрошили пойманную рыбу, умылись и поужинали. Все это Север проделал механически. Он думал только об одном. Все остальное для него исчезло.

Убогая хижина, грубая еда, пропитавший все запах рыбы, тяжелая работа от рассвета до заката — все это скоро закончится. Сейчас Север не испытывал ничего, кроме отвращения к этому миру, в котором был вынужден жить.

Забылись рассветы, которыми он любовался, когда старик выводил лодку в море. Забылось пьянящее чувство свободы, которое охватывало его при виде безбрежной лазури вокруг. Радость, которую он испытывал, втаскивая огромную бьющуюся рыбину в лодку, теперь казалась попросту глупостью. Все хорошее исчезло. Осталось только отвращение. И еще жгучее нетерпение. Ему хотелось поскорее получить ответ на свой вопрос и навсегда покинуть этот берег, этот дом и этих людей. Его ждала новая жизнь. В том, что она будет намного лучше нынешней, он не сомневался.

Наконец рыбак закурил трубку. Сердце Севера забилось тяжело и гулко. Так бьет борт лодки океанская волна. Он подсел поближе к старику.

Некоторое время рыбак молчал. В хижине было темно и тихо. Женщина и мальчик уже спали. Огонек трубки время от времени освещал лицо рыбака.

— Мы видели знак, — сказал старик. Север кивнул в темноте. Ему хотелось закричать: «Да говори же ты скорее, черт тебя подери!» Но он лишь кивнул. Море хорошо учит выдержке.

— Теперь ясно, что тебе следует делать.

— И что же? — спросил Север.

— Искать птицу, — после паузы сказал старик.

— Что ты сказал?

— Искать птицу, — медленно повторил рыбак. Север не верил своим ушам. Искать птицу! Вот так ответ. И ради этого он без малого месяц работал как каторжный в море! Этого он ждал, как величайшего чуда! На это он возлагал все надежды! Он верил этому человеку. Как последний дурак, он в глубине души надеялся, что этот старый безграмотный рыбак и в самом деле поможет вернуть ему память. И вот результат — ищи птицу…

Северу хотелось кричать от обиды. Но он взял себя в руки. Еще не все потеряно. Старик мог и не сказать самого важного. Он любил недомолвки и намеки. Север ухватился за эту соломинку.

— Ты сказал искать птицу… Какую птицу? Что ты имеешь в виду?

—Я имею в виду птицу, которую нужно искать.

— Ты можешь объяснить толком? — голос Севера дрожал от злости.

— Не кипятись… Гнев тоже неважный помощник в поисках души.

— Тогда говори по-человечески.

— Я так и говорю, — усмехнулся в темноте старик. — Ты должен найти птицу. Знак был совершенно ясный. Люди иногда не видят очевидного. Или предпочитают до невозможности усложнять все. Простое им кажется подозрительным. Поэтому они все запутывают. А потом заставляют себя поверить в то, что вот теперь-то все на своих местах. И кидаются преодолевать созданные своими руками трудности. Только тогда они могут считать, что все поняли правильно… Не уподобляйся им. Мы видели чаек. Чайки сопровождали тебя на берегу… Ты должен найти птицу. Только так ты вернешь память. Что тут непонятного?

— Что это за птица?

—Даже не предполагаю… Это можешь знать только ты.

— Это обычная птица?

—Нет.

— Какая-нибудь редкая?

— Я думаю, единственная в своем роде. Север опустил голову. Что тут можно еще спросить? Рыбак злил его все больше и больше. Какое право имел он так шутить над чужим горем?! Даже не шутить — насмехаться. Ведь в основе шутки всегда лежит доброта. И тем не менее Север решил попытаться еще раз. Должен же быть предел издевательствам рыбака.

— Где мне искать эту птицу? — спросил он.

— Откуда мне знать! Она может быть на другом краю света, а может сидеть сразу за порогом этой хижины.

— Как я ее узнаю?

— Держи сердце открытым. У тебя будет цель. Самая главная цель в твоей теперешней жизни. Это и великое благо, и великое зло. Благо потому, что цель заставляет тебя отбросить всю мелочную шелуху жизни и слиться с этим миром. Чувствовать каждый миг жизни, наслаждаться им, жить наполнение. Зло — потому, что ты рискуешь пропустить много важного и по-настоящему ценного. Только сохраняя равновесие, ты сможешь найти свою птицу и узнать ее. Стоит тебе сделать один неверный шаг — и ты проиграешь. А шанса исправить ошибку может и не быть.

— Как у тебя все гладко получается! — Север в сердцах стукнул кулаком по дверному косяку. — Найди птицу, узнай ее и обрети память! И всего-то дел! Ты же сам понимаешь, что это практически неосуществимая затея. Не зная толком, что искать и где искать… Да я обречен на поражение!

— Ты сам себя обрекаешь на поражение. А не птица, мир или я. Нам все равно, достигнешь ты цели или нет. Как абсолютно безразлично горе, взойдет человек на ее вершину или у него не хватит на это сил и мужества. В этом мире никто тебе ничего не должен. Был знак. Ты о нем узнал. Не сваливай на меня ответственность за все. Ты один, и должен сам принимать решения , и брать ответственность за них.

Север задумался. Он чувствовал себя сейчас бесконечно одиноким. Рыбак прав — никому нет дела до него. Найдет он эту мифическую птицу или нет, ни единый листочек не колыхнется на всех деревьях этого мира. Он один на один со своей целью. И он должен решать, для чего и как дальше жить.

Больше всего ему сейчас хотелось, чтобы рядом был близкий человек. Пусть он ничем не поможет. Просто будет не так равнодушен и холоден. Но был ли в его жизни такой человек? Или он и раньше был один? Даже память оставила его. Хотя бы знать наверняка, что он кому-то нужен и что кто-то, пусть и на другом краю света, ждет его и думает о нем. Если бы быть в этом уверенным! Тогда одиночество было бы не таким пугающим.

— Тебе сейчас одиноко и страшно, — сказал рыбак, словно прочитав мысли. — В начале любого пути человек чувствует себя одиноким. И боится. Неизвестность пугает. Знаешь, как преодолеть этот страх?

— Как? — спросил Север.

— Полюбить его. Понять, что этот страх — начало начал. Без него не бывает ничего. Полюбить его и принять. А потом обратить себе на пользу.

— Как же это сделать?

— Словами этого не объяснить. Рассказать можно о чем угодно, кроме действительно стоящего дела. Главное в этой жизни можно понять, только начав действовать. Слова, объяснения — все это чушь. Чушь, не стоящая выеденного яйца. Пустой звук. Только действие имеет цену. Так что не спрашивай меня больше ни о чем. Начни действовать, и понимание придет к тебе…

* * *

Север долго ворочался на постели, но уснуть так и не смог. Разговор не шел у него из головы. Разочарование было настолько сильным, что время от времени он начинал глухо стонать. Наконец ему надоело лежать без сна в душной хижине. Он решил немного пройтись.

Ночь была ясной и тихой. Ветер, устав за день, успокоился, и лишь шепот волн нарушал безмолвие. Море блестело в лунном свете.

Север по щиколотку зашел в воду и побрел вдоль берега. Сначала он шел ни о чем не думая, чувствуя только опустошенность. Надежды не осталось. Похоже, рыбак действительно сказал все, что знал. На чью-то помощь надеяться не приходится. Он один. Впереди дорога. Без четкого направления, без указателей. Без возможности вернуться назад… Даже хуже — тысячи дорог. Может не хватить и всей жизни, чтобы пройти по ним и найти то, что нужно. А цель так же призрачна и неуловима, как луч луны.

«С другой стороны, — подумал Север, — что мне терять? Все, что у меня есть, — только жизнь. Но такая жизнь мне не нужна. Я должен знать, кто я, иначе все теряет смысл. А существование без всякого смысла равносильно смерти. Это удел животных. А я человек. И должен принять этот вызов. Иначе чего я стою на этом свете? Знать, кто ты есть и зачем пришел сюда, — это точка отсчета, без которой любое движение теряет значение, ибо невозможно определить, куда ты движешься — вперед, назад, вверх или вниз. И я должен ее найти. Должен самому себе. Больше никому… Поэтому я принимаю вызов. И буду нести ответственность за это решение. Я, и только я. Пусть это приведет меня к смерти. Хотя любой путь ведет в конце концов к смерти. Как ни крути, а проиграть я могу».

Словно гора свалилась с плеч. Север почувствовал небывалую легкость. Теперь, когда решение принято, разочарованию и обидам не осталось места в душе. Все казалось незначительным и пустым.

«Слабость может позволить себе только человек без цели. У того, кто принял вызов, на это просто не остается времени», — подумал Север.

Он сам не заметил, как оказался рядом с местом, где впервые встретил сына рыбака. Он сразу узнал камень, на котором сидел тогда. На мгновение у него перед глазами возник тот серый туман. И снова слух резанул резкий крик, полный тоски.

Север вздрогнул. Этот крик не был плодом его воображения. Он огляделся. Чаек поблизости не было. Кто же тогда кричал? Север сделал несколько шагов к камню. И вдруг остановился как вкопанный.

На камне сидела огромная чайка. Как он раньше ее не заметил? Не увидеть такую птицу было попросту невозможно. Или она прилетела только что? Но Север готов был поклясться, что не слышал шума крыльев. Он подошел ближе. Чайка покосилась на него, но осталась сидеть на месте. Что-то в ней показалось Северу странным. И не только размер. Хотя эта чайка была раза в два больше всех, виденных им. Что-то еще было в этой чайке не так…

Север хотел подойти еще ближе, но птица вдруг взмахнула крыльями и резко сорвалась с камня. Он хотел было проследить, в какую сторону она полетит, но чайка, сделав над ним круг, словно растворилась в воздухе.

«Жаль, что сейчас ночь. Днем я бы ее не упустил», — подумал Север. И будто в ответ издалека послышался уже знакомый крик.

Луис Ривера



« »

Share your thoughts, post a comment.

(required)
(required)

Note: HTML is allowed. Your email address will never be published.

Subscribe to comments