Skip to content

09.04.2013

ЯПОНИЯ, КОТОРОЙ НЕ БЫЛО

 1403

Кирилл Еськов  Японский оксюморон

  Когда весь день праздно сидишь против тушечницы и для чего-то записываешь всякую всячину, что приходит на ум, бывает, такое напишешь, — с ума можно сойти.

  Кэнко-Хоси, «Записки от скуки»

   Пару лет назад мне случилось опубликовать сочащуюся ядом рецензию на некий «креационистский» школьный учебник по естествознанию — из тех, где Земля в натуре возникает восемь тысяч лет назад за шесть наших, астрономических, дней. (Буквалистские толкования Священного писания, из коих, к примеру, следует, что Земля наша не только что плоская, но еще и квадратная — ибо в «Откровении Иоанна Богослова» прямым текстом помянуты «четверо ангелов, стоящих по углам Мира», и с экзегетических-то позиций, мягко скажем, неоднозначны — но не об том речь.) В зачине той рецензии я честно винился, что для профессионального палеонтолога вступать с креационистами предметную дискуссию — это, в общем-то, выставлять себя на посмешище. Ну, всё равно как историку-медиевисту на полном серьезе полемизировать с полоумным адептом академика Фоменко, доказывающим по известной метОде, что Англия и Япония — одно и то же: обе — островные империи, война Тайра и Минамото — это на самом деле война Алой и Белой розы, Ода Нобунага — это Ричард Третий, etc…

   К немалому моему удивлению, шутка сия принялась регулярно возвращаться ко мне как тот хлеб, отпущенный по водам (собеседники интересовались лишь, о котором именно из адептов неистового академика идет речь — о Бушкове ли, о Каспарове; насчет же самой возможности в наш век «высоких информационных технологий» объявить Японию Англией — или наоборот — ни у кого сомнений не возникло). Тут я в очередной раз убедился, что наши критики-фантастиковеды совершенно не ловят мышек и опять проспали возникновение интереснейшего литературного феномена. Ибо весь корпус текстов, относимых к так называемой «Новой хронологии», без сомнения, есть вполне сформировавшееся направление фантастики — со своим каноном, эстетикой и т.д. Это не альтернативная история, не криптоистория, а… я бы, пожалуй, следуя заветам классика-современника, назвал его «типа-история». Книги этого направления должны рецензироваться в журнале «Если», номинироваться на премию «Странник», etc.

   Оценивая типа-исторические тексты, руководствоваться следует, разумеется, не их соответствием Текущей Реальности (хотя некоторое правдоподобие и внутренняя логика всё же желательны и тут: см. известную статью С. Переслегина «Обязана ли фэнтэзи быть глупой»), а стандартным набором критериев, принятым в фантастике: новизна сюжетообразующей фантастической идеи, и т.д. Ну, например, можно доказывать, что Куликовская битва на самом деле происходила в Москве, поскольку-де на Поле Куликовом мы, покопавши, никаких костей не обнаружили, а вот на территории завода «Динамо» их завались; можно-то можно — но такое построение прежде всего скучно и тривиально. И совсем иное дело — обосновать, что Великую Китайскую Стену возвели при Мао Цзедуне руками зэков, дабы задурить голову европейцам — и это на том лишь основании, что она не упомянута в «Записках о путешествии Марко Поло»! Здесь важна именно оригинальность методологической инверсии: уничтожать не информационный объект при помощи вещественного (как в предыдущем примере), а вещественный — при помощи информационного; поэтому возражения того плана, что сами «записки Марко Поло» — если уж на то пошлО — есть не более чем рОман, натисканный на нарах Генуэзского СИЗО чисто ради убиения тюремного времени, можно сразу отбросить как не относящиеся к делу.

   Многие искренне полагают типа-историю чтивом третьей свежести для потребителей «Московского комсомольца» и прочей «Диагностики кармы» (а то и вообще чем-то вроде приснопамятного «Творчества душевнобольных»); глубочайшее заблуждение! Зачем в очередной раз повторять общеизвестную ошибку и судить о литературном направлении по худшим его образцам? В рамках типа-истории были созданы и поистине блистательные реконструкции — блистательные, если отвлечься от нелепых попыток оценивать их по критериям «настоящего» исторического исследования.

   Вот, например, Виктор Суворов. В среде военных историков (причем не только официальных, но и любителей — которых уж точно не прикармливает ГлавПУР!) его построения, касающиеся начала Второй мировой войны, вызывают реакцию дружную, категорически негативную и — на мой взгляд — совершенно неадекватную. Бессчетно уличая Суворова в крупных и мелких «ошибках» и «передержках», его оппоненты очевидным образом отчерпывают воду решетом. Ибо у беглого разведчика всё равно есть то, чего нет у них самих: целостная, внутренне непротиворечивая концепция, логичность и своеобразную красоту которой не отрицают даже многие его противники; а уж имеет ли сей дедуктивный конструкт хоть какое-то отношение к Текущей Реальности — вопрос не то, чтоб вовсе неважный, но отдельный. Суворов вполне откровенно сочиняет предвоенную историю России как роман об Идеальном Тиране, эдаком Великом Шахматисте из «Града обреченного», и не уразуметь этого до сих пор, когда автор, вздохнувши на непонятливость аудитории, впрямую разжевал ей всё это в «Контроле» и «Выборе» — ну, я не знаю…

   Так что совершенно бесполезно ловить Суворова за руку на том, что он якобы перевирает даты приказов, ТТХ бомбардировщиков и сводки о поголовье танков; это столь же глупо, как перечислять, загибая пальцы, причины, по которым Ричард Львиное Сердце «на самом деле» ну никак не мог инкогнито пьянствовать с Робин Гудом, а дружинники жившего 6-ом веке кельтского warlord»а Артура — обращаться друг к дружке словами «сэр рыцарь». Не нравится вам суворовская «Баллада о том, как сталинская Россия чуть было не завоевала мир» — так напишите свою, более непротиворечивую, а значит — эстетически более совершенную; флаг вам в руки, ребята! Потому что конструкт Суворова — повторюсь — по-настоящему красив, и именно по этой причине имеет весьма приличные шансы стать в конечном итоге общепринятой (хотя, возможно, и неофициальной) версией WWII. (Кстати, насчет «красиво» versus «правильно». Когда Эрвин Шредингер вывел свое знаменитое уравнение, легшее в основу квантовой механики, оппоненты сразу указали на то, что оно противоречит семи сериям весьма надежных экспериментов. Шредингер, не располагая на тот момент конкретными контраргументами, по преданию, ответил одной-единственной фразой: «Понимаете, это уравнение слишком красиво, чтобы быть неверным». Эстетический критерий оценки не подвел: верным и вправду оказалось уравнение, а те экспериментальные данные — ошибочными… А поскольку такого рода истории в науке случались не раз и не два, я, пожалуй, поостерегся бы сходу отвергать «не лишенную изящества гипотезу Суворова» по причине ее «несоответствия множеству фактов».)

   …Так вот, предлагаемая вашему вниманию работа как раз и написана в означенном жанре типа-истории. Не претендуя на лавры отцов-основоположников, а также Евгения Лукина, отменившего некогда своим известным декретом всю историю, что от Гостомысла до Тимашева, причем «в мировом масштабе», автор ставит перед собой задачу более локальную. Объектом нашего эксперимента станет история всего лишь «одной, отдельно взятой страны». И даже не России (не, ну почему — как какой острый опыт, так непременно — Россия?! прям русофобы какие-то…), а вполне заморской Японии; ну, той самой, которая есть «Симметричный близнец и противоположность Англии по ту сторону Евразии» (Г.Ю.Любарский, «Морфология истории»).

  Япония, которой не может быть…



« »

Share your thoughts, post a comment.

(required)
(required)

Note: HTML is allowed. Your email address will never be published.

Subscribe to comments