Skip to content

06.08.2016

ЗАКОНЫ ВРЕМЕНИ

ПРОЛОГ

Тайна собора Парижской Богоматери.

Уже не одно столетие в водах Сены отражается силуэт собора Парижской Богоматери, который обессмертил Виктор Гюго в одном из своих романов. Этот собор является одной из главных достопримечательностей Парижа, и каждый гость этого города считает своим долгом посетить его. Мы так же не стали в этом случае исключением, и во время пребывания в Париже в апреле 2005 года посетили этот знаменитый собор, овеянный столькими легендами. Казалось, что ещё мгновение — и из-под его нефов шагнет фигура Клода, на паперти появится Квазимодо, а у самого собора исполнит свой танец Эсмеральда. Но после того, как первое впечатление проходит, начинаешь более внимательно всматриваться в его витражи, балконы, статуи. И здесь вас невольно поражает большинство этих статуй, представляющих собой каких-то зловещих мрачных фантастических чудовищ, напоминающих чертей, странный лукавый ворон, необычные оккультные символы, соседствующие с изображениями святых, внешний вид которых также весьма своеобразен. Что это? Как объяснить всю эту прооккультную «чертовщину», занимающую центральное место в христианском храме? Что хотели сказать этим древние мастера, возводившие с XII века этот храм? Эти вопросы долгое время занимали и умы учёного мира, пытающегося отделить реальность от мифов в истории этого знаменитого собора. Многое ещё остаётся нераскрытым, однако два факта безусловны: с одной стороны, объяснить символы его фигур и знаков с точки зрения христианской философии и символики нельзя, и с другой — явная взаимосвязь их с алхимией. Алхимия давно уже стала одним из символов средневековья. Что же это такое? Наиболее простое определение данному понятию звучит так: алхимия — это искусство превращения простых металлов в золото при помощи философского камня. Последний представляет собой вещество (различной природы), полученное путём химических превращений, которое, вступая в реакцию с любым из металлов, превращает его в золото. Этот процесс поиска философского камня назывался Великим Деланием. Однако превращение металлов в золото было лишь одной, и при этом далеко не основной задачей алхимии. За философским камнем признавалось не только свойство превращать металлы в золото, но и «производить бриллианты и другие драгоценные камни, исцелять все болезни, продлевать человеческую жизнь и даже даровать бессмертие. Обретение реального, телесного бессмертия — высшая цель адепта». [Ютен С. Повседневная жизнь алхимиков в Средние века. М.: Молодая гвардия. Палимпсест, 2005. С. 17]. «Амбиции этого священного искусства сводятся к великому плану постепенного исправления упомянутого катастрофического падения и возврата к состоянию совершенства… Алхимики продвигаются по пути, ведущему к тому, что можно назвать восстановлением, к возврату всей реальности к блаженному первозданному состоянию. Целью алхимиков (в конечном счете) является взятие на себя ответственности за страдающую материю и человека… ускорение эволюции, возврат в первозданное состояние». [Alleau R. Aspects de L’Alchimie traditionelle. P., 1953. P. 117]. Однако «найти философский камень мог лишь человек, достигший состояния полного озарения, которое всегда предполагает выполнение тонких, неуловимых операций, благодаря которым в самом адепте происходит смерть „ветхого человека“ и рождение внутреннего, духовно возрожденного человека… Ради озарения он предавался аскезе — и близ алхимической печи, и в молельне, где часами напролёт продолжались его духовные упражнения. Алхимическая духовность включала в себя медитацию и воображение. Когда алхимики говорили о медитации, они имели в виду не просто размышление, но некий внутренний диалог, живое общение с голосом „другого“ в себе — с голосом бессознательного». [Ютен. Указ. соч. С. 66, 22]. «Адепт обретает способность видеть то, что находится по ту сторону чувственно воспринимаемых явлений, возносится в спиритуальном видении к небесным сферам». [Ютен. Указ. соч. С. 67]. Подчинить себе время, обратив его назад, и вернуть себе при помощи оккультных действий и спиритических контактов утраченное бессмертие — вот какова цель алхимии. Подчинить себе время, которое так планомерно низводит в могилу всё живое. Подчинить себе время, которого так вечно не хватает людям. Подчинить себе время и стать властителями других людей. В средневековье алхимия захватила умы людей. Ей покровительствовали римские папы (Иоанн XXII), германские императоры (Фридрих II, Гогенштауфен), испанские короли (Альфонс X), французские (Карл VI) и др. Она проникла во все сферы жизни средневекового общества. [Рабинович В. Л. Алхимия как феномен средневековой культуры. М., 1979]. Существовали и прямые контакты «алхимиков с корпорациями строителей готических соборов. Видимо, отнюдь не случайно на одном из рисунков, которыми проиллюстрирован манускрипт Николя Валуа, хранящийся в Париже, в библиотеке Арсенала, можно увидеть строительные инструменты, которые на первый взгляд могли бы показаться совершенно неуместными. Это даёт нам право предположить, что во время строительства больших кафедральных соборов устанавливались реальные связи между теми или иными алхимиками и каменщиками (масонами)»! [Ютен. Указ. соч. С. 202]. Одним из первых, кто попытался разгадать алхимический смысл фигур собора Парижской Богоматери, был французский профессор Соваль, который в 1724 году, в своём труде «История и результаты исследования древностей города Парижа» писал: «Все порталы собора Парижской Богоматери покрыты таинственными знаками». Что же это за знаки? «[Итак], попробуем перевоплотиться в алхимика, прибывшего (допустим, в 1424 году) в Париж, дабы обследовать собор Парижской Богоматери в надежде найти ключи для реализации Великого Делания. Что мог он заметить? Многое, в том числе и из того, что существует по сей день. Посещение нашим делателем собора Парижской Богоматери начиналось с осмотра трехчастного портала, буквально напичканного алхимическими скульптурами. Прежде всего там можно было видеть саму алхимию, персонифицированную женской фигурой, держащей открытую книгу (книгу мирского, профанного знания) и закрытую (книгу герметического знания, запретного для профанов), причем голова женщины касалась „небесных вод“. Эта фигура ассоциировалась с лестницей Иакова, увиденной патриархом во сне, соединяющей небо с землей. Слева на портале алхимик мог видеть величественную фигуру Бога Отца, держащего человека и ангела. К теологическому смыслу скульптурного изображения, означавшего всемогущество Бога, алхимик добавлял еще и другое, герметическое значение: эта замечательная композиция символизировала для него универсальную материю, основную влагу, которая порождает два противоположных, но дополняющих друг друга начала (философские Серу и Меркурий). Ниже сверхнебесного мира можно было видеть двух ангелов. Что они олицетворяли собой? Всемирный дух или небесное семя, нисходящее с вышнего мира, чтобы оплодотворить воздушное пространство. Еще ниже располагались символы нижнего, земного мира. А что же олицетворяли собой три детские фигурки в облаках? Три начала Великого Делания — Серу, Меркурий и Соль. Наш воображаемый алхимик конечно же заметил бы там же, на левой части портала, символы воздуха, воды и земли. Присутствие тельца и овна символизировало два весенних месяца, имевших решающее значение для начала лабораторных операций: в марте приготовляли первичную материю, а в апреле заделывали философское яйцо, после чего операции по осуществлению Великого Делания могли начинаться. А что означает заснувший человек и две колбы? Это, как полагал алхимик, служило олицетворением основной соли всех вещей, начала, привлекавшего универсальную жизнь. А четыре высеченные из камня фигуры на уровне человеческого роста — что означали они? Дракон символизировал философский камень; гротескная декоративная маска должна была служить символом суфлеров и ложных алхимиков; кобель и сука — дополняющие друг друга символы постоянного и летучего, соединение которых означает осуществление „алхимической свадьбы“. Там же, на левой части портала, в простенке, наш алхимик не мог не заметить фигуру епископа (очевидно, Гийома Парижского, который, сам будучи большим знатоком герметической науки, заказал резчикам по камню выполнить все алхимические скульптуры собора Парижской Богоматери), попирающего ногами дракона. Ниже этой символической скульптуры посетитель мог видеть два небольших круглых выступа. Они служили символами двух грубых, еще не обработанных металлических пород, какими они извлекаются из рудника; два точно таких же выступа на противоположной стороне представляли их, но уже обработанные, очищенные от шлаков; наконец, два аналогичных мотива олицетворяли окончательное очищение от примесей. На центральном портале, слева, наш алхимик видел орла — символ Всемирного Духа; птицу Феникс — символ возрождения, олицетворявшую также красный камень; овна — указание на месяц, в котором следовало начинать операции Великого Делания; человека, держащего чашу; и, наконец, крест — символ четырех элементов первичной материи. Там же, на центральном портале, „делатель“ мог увидеть пять разумных дев и пять дев неразумных, расположенных по обе стороны ворот. Они олицетворяли собой, соответственно, путь успеха (ведущий к открытым вратам на небо) и превратности пути, хотя и заманчивого, однако ложного (ведущего к закрытым вратам). Правая часть портала также, в свою очередь, не лишена была герметических мотивов. В частности, на ней были воспроизведены двенадцать знаков зодиака. Справа, у входа в неф, искушенный посетитель должен был обратить внимание на большую (достигавшую в высоту двадцати восьми футов) статую, которой сейчас там нет, возведенную в 1413 году Антуаном из Эссара. Она представляла (это был хорошо известный религиозный мотив) святого Христофора, идущего вброд, неся на своих плечах младенца Иисуса Христа. В камышах у ног святого можно было разглядеть — весьма примечательная деталь — две колбы. Но нести Христа — не то ли самое, что и нести Свет? В нижней части нефа, слева, некогда находилась, прислоненная к стене собора неподалеку от лестницы, ведущей на башню, очень красивая надгробная плита каноника Этьена Ивера, известного алхимика. Изображения на ней представляли в виде классических религиозных тем из Апокалипсиса три уровня, на которых должно было осуществляться Великое Делание и необходимое чередование основных цветов: черного (гниение), белого (растворение) и, наконец, красного (рубификация). Рассказывали, что епископ Гийом Парижский спрятал в одной из колонн на хорах собора Парижской Богоматери изрядный запас философского камня, и взгляд ворона, помещенного на одном из порталов, будто бы направлен как раз на то место, где хранится сокровище. Разве случайно, что среди многочисленных скульптурных изображений на трех порталах фасада ворон — единственная статуя, взгляд которой направлен не на паперть, а внутрь собора? В 1926 году вышла в свет первая из двух знаменитых книг, подписанная псевдонимом Фульканелли — «Тайны соборов». Что касается собора Парижской Богоматери, то следует проявлять предельную осмотрительность, интерпретируя скульптуры, которые в настоящее время можно видеть на его фасаде. Когда архитектор Виолле ле Дюк во времена Второй империи реставрировал собор, он заменил некоторые оригинальные скульптуры (их пришлось удалить, поскольку они уже рассыпались от времени) новоделами, изготовленными по мотивам, заимствованным с других готических кафедральных соборов (в частности, Амьенского). И все же предание о взаимоотношениях между алхимиками и камнетесами, строившими собор Парижской Богоматери, существовало еще задолго до эпохи романтизма. Это предание следует принимать во внимание, разумеется, учитывая факт замены скульптур. Отметим, что скульптурное изображение сидящей женщины, которое в настоящее время можно видеть на центральном портале собора Парижской Богоматери, олицетворяющее алхимию, изготовлено под наблюдение Виолле ле Дюка скульптором Жоффруа Дешомом. Ими взята за образец статуя кафедрального собора в Лане, расположенная слева от большого круглого витража этого здания. Однако и в Средние века на центральном портале собора Парижской Богоматери находилась сидящая женская фигура, символизировавшая алхимию, с той лишь разницей, что она была изображена не анфас, а в профиль. Над оригинальной статуей помещалась шестиконечная звезда (печать Соломона), служившая символом успеха Великого Делания, бракосочетание воды и огня (представленных двумя равносторонними треугольниками). Женская фигура, символизировавшая собой алхимию, держит лестницу, насчитывавшую девять ступенек, которые, в свою очередь, олицетворяют девять степеней озарения. Один из малых мотивов на нижней части оконного проема центрального портала представляет собой человека, смотрящего на источник, вытекающий из-под корней дерева. Это — одно из классических изображений источника жизни, берущего начало из дуплистого дуба, в свою очередь символизирующего атанор (алхимическую печь). Портал собора Парижской Богоматери и в эпоху Ренессанса, и в последующие времена продолжал служить местом встречи всех, кто интересовался и увлекался алхимией. В XVI веке Ноэль дю Фай отмечал в своих «Рассказах Эвтрапеля»: «В свое время местом встречи подобного рода ученых был собор Парижской Богоматери». Однако и гораздо позже он продолжал оставаться им. Еще задолго до Фульканелли французский алхимик специально занялся изучением герметических скульптур собора Парижской Богоматери. Это был Эспри Гобино де Монлуизан, „знатный господин из Шартра, любитель натурфилософии и алхимии, а также трудов древних философов“. В результате видения, посетившего его в среду 20 мая 1640 года, накануне Вознесения, он постиг, что решающие подсказки к разгадке секретов Великого Делания надо искать в фигурах на портале собора Парижской Богоматери. Результаты своих исследований он собрал в книге «Весьма любопытное истолкование загадок и иероглифических фигур, реально присутствующих на большом портале кафедрального митрополичьего собора Парижской Богоматери». Дадим слово самому автору: «В тот день, помолившись Богу и его Пресвятой Матери, …я вышел из этой прекрасной большой церкви и, внимательно всматриваясь в ее роскошный и великолепный портал, весьма изысканно построенный от фундамента и вплоть до самого верха двух ее высоких восхитительных башен, заприметил то, о чем собираюсь сейчас рассказать». Авторство алхимических скульптур он отнес Гийому из Оверни (1180—1249), ставшему епископом Парижским в 1220 году». [Ютен. Указ. соч. С. 203—207]. Поэтому не случайно, что на протяжении долгих столетий этот собор оставался местом встречи всех тех, кто занимался алхимией, кто желал подчинить себе время. Сегодня даже проводится специальная экскурсия, знакомящая с алхимическими скульптурами собора Парижской Богоматери и использующая в качестве путеводителя книгу Фульканелли «Тайна кафедральных соборов». [Fulcanelli. Le mystere des cathedrals. P., 1964]. Сегодня число этих экскурсантов постоянно возрастает, что не является случайным, ибо популярность и распространение алхимии в наши дни достигает средневекового уровня. Ибо в наши дни даже учёные открыто признают, что «наука уже не может полностью удовлетворять насущные потребности человека. Стерлась грань между естественными и гуманитарными науками… В учёном мире признали субъективность научного знания… Становится понятным, что нельзя всё придавать рациональному объяснению… В условиях подобных трансформаций необходимо исследовать социокультурный статус астрологии, тесно связанный со многими духовными практиками… Именно в таких переходных условиях астрология не только доказывает своё право на существование, но и активно приспосабливается в обществе, манифестируя сущностное обновление духовных основ». [Владленова И. В. Астрология как сфера духовной культуры // Вісник Харківського національного університету ім. В. Н. Каразіна, 2005. №656. С. 213]. Так сегодня астрология и её духовная сестра алхимия вновь становятся в ранг наук, причём способных обновить духовные силы человека!? «Обновить» при помощи оккультных действ, спиритических сеансов, в надежде получить бессмертие, власть, подчинить себе время, которое безжалостно всё отсчитывает и отсчитывает часы для каждого живого существа. Итак, сегодня во многом уже разгаданы таинственные зловещие фигуры Нотр-Дама. Но так никому и не удалось с их помощью подчинить себе время.

ЧАСТЬ I

Тайны времени.

Глава 1

Его Величество Время.

Нам, людям, практически всегда не хватает времени. То не хватает минуты — и уходит поезд, то не хватает минуты — и не удаётся дорешать пример школьной задачи, то не хватает всё той же минуты — и не удаётся спасти человека, введя необходимый для него препарат. У одного внезапно обрывается жизнь в самом расцвете сил — и он не успевает реализовать все свои планы и начинания. А другой призван лежать годами в параличе, отсчитывая так медленно тянущееся для него мучительное время страданий. Ребёнок только рождается, а время уже начинает свой отсчёт, приближая этот ещё совсем маленький организм, только что вступивший в жизнь, к смерти. Мысли о безжалостном времени сводят людей с ума, и потому большинство предпочитает просто не думать об этом… и просто жить… Но все равно у каждого из нас вольно или невольно на определённо этапе своей жизни всплывает вопрос: а для чего всё это, если бой жизненных часов может положить всему этому неожиданный конец? Жить для детей, но и их ждёт та же участь. Как призрачно всё в этом мире! Пробивает час — и недавние богачи оказываются с сумой, а вершители человеческих судеб — в тюрьме. Пробивает час — и уходят наши близкие и любимые. Радость проходит так быстро, а время бед тянется так длительно. Нам то не хватает времени, то хочется задержать его, а то ускорить. Жизнь… Смерть… Время… Извечные проблемы, перед которыми стоит человечество. Так можно ли управлять временем? Каковы свойства времени? Как время может обмануть каждого из нас? На эти вопросы мы дадим ответ в первой части нашей книги. Во второй — мы совершим путешествие в далёкое время, на несколько десятков столетий назад, на поиск законов времени. И в третьей части нашей книги, эпилоге, мы познакомимся с хранителями времени. С теми, для кого время не бывает проклятием, с теми, кто знает, как управлять его законами, с теми, кого благословляет время, открывая им секрет вечной жизни.

Глава 2

Битва за и против времени.

Сегодня, когда мы обладаем столькими средствами слежения за временем — часами, настенными календарями и т. д. мы не отдаём себе отчёта в том, каким богатством с точки зрения древнего человека мы владеем. И ведь недаром в древних цивилизациях наибольшим уважением пользовались те, которые знали время, умели его отсчитывать. Ведь без его знания была невозможна жизнь общества. Предположим, люди бы не знали календаря и вообще не вели бы отсчёт времени, что бы тогда было? Во-первых, они бы не смогли подготовиться к зиме, сделав необходимые запасы, и обрекли бы, таким образом, на лишения себя и своих ближних. Они бы не собирали урожая, ибо не знали бы, когда надо сеять, а в какое время собирать. Была бы невозможна какая-либо совместная деятельность людей, ибо они просто не смогли бы вовремя собраться. Жизнь людей стала бы сплошным хаосом. Поэтому недаром календарь был заложен Самим Богом уже при творении нашей солнечной системы. «И сказал Бог: да будут светила на тверди небесной [для освещения земли и] для отделения дня от ночи, и для знамений, и времен, и дней, и годов» (Быт. 1:14). Древние календари мы находим при раскопках всех древних цивилизаций. Современные учёные удивляются той точности, почтению и скрупулёзности, которые проявляли древние по отношению ко времени. Вся история человечества — это фактически битва за и против времени. Современные успехи науки — создание почты, телеграфа, самолётов, поездов, наконец, Интернета — это борьба за время. Кто обладает временем, информацией — тот обладает всем. Но человечество, научившись преодолевать в считанные секунды пространство, так и не построило счастья, построив вместо него мир, изнывающий от страхов. Исследовав клетку, генетический код человека, мир так и не сумел остановить старение человека, остановить время. Пытаясь использовать каждую секунду рационально, человечество потеряло время — время для семьи, для размышления, духовного осмысления. Ускоряя погоню за временем, мы стали всё больше и больше опаздывать. Ведь именно XX и XXI века называют веками небывалой спешки, веками нехватки времени, и это при том, что средств связи и средств передвижения стало намного больше. Почему же так получилось? Первая причина — это суета. Куда-то постоянно торопясь, мы погружаемся в мир суеты. Второе: мы гоняемся за тем, что нам не нужно. К примеру, по статистике ещё совсем недавно среднеобеспеченный американец считал себя счастливым, если обладал 400 предметами. Сегодня эта цифра возросла до нескольких десятков тысяч! Но при этом вещей, необходимых для счастливой и комфортной жизни требуется, как показали исследования, не более 250. А из тех нескольких десятков тысяч около 3000 являются вредными для человеческого здоровья — духовного или физического. Мы гонимся часто за тем, что нам не только не нужно, но и причиняет нам прямой вред. Третье: люди пытаются соответствовать ложной системе ценностей преуспевающего человека, которую сегодня выдвигает мир (мерседес, телефон, любовница). И на это тратится то немногое время, которое человек живет на земле. Четвёртое: прожигание времени. Удивительно, но в наш век охоты за временем, когда людям кажется, по крайней мере, что они, наконец, получили минутку свободного времени, они начинают прожигать его в ночных клубах, за игральными столами, за бутылкой вина. Получается, что вся битва за время, весь их труд в поте лица был во имя того, чтобы красиво посидеть с друзьями в ресторане, сыграть в покер, заполучить очередную ночную красавицу, купить золотой унитаз… И во имя этого стоило бороться за время? С глубокой древности человек вел войну также против времени. В различных религиях и философиях он стремился победить время, стать бессмертным (см. Опарин А. А. В поисках бессмертия. Археологическое исследование Первой книги Царств. Харьков: Факт, 2004). Но все эти попытки заканчивались не просто поражением, а трагедией для человеческой истории. На страницах этой трагедии — и обезумевшие от постов монахи, и лишившиеся человеческого вида йоги, и смертники-террористы, и обожествлённые коммунистические вожди, и алхимики, и эзотерики, и т. д. и т. д. Бросало не раз человечество вызов и самому устройству времени, установленному Самим Богом, решая изменить по-своему недельный цикл, продолжительность месяцев и отсчёт времени. Это была настоящая война против дней, недель, месяцев, проводящаяся открыто и во имя уничтожения авторитета Бога. «В конце 1793 года на улицах французского города Арраса происходила не виданная никогда прежде демонстрация. В ней участвовало около 20 000 человек, почти все граждане небольшого города. Во главе шествовали 12 групп по 30 человек в каждой: сначала мальчики и девочки, затем юноши и девушки, потом молодые мужчины и женщины, а за ними пары постарше, люди почтенного возраста и совсем пожилые. Торжественное шествие замыкали пять 75-летних старцев и один 100-летний с длинной седой бородой — его несли под бархатным балдахином на носилках, увитых цветами. А в конце необычайной процессии шумной и веселой ватагой спешили вприпрыжку маленькие школьники и школьницы. Для чего понадобился этот „парад всех возрастов“? Будто и без того не известно, что жизнь бессмертна и всегда бок о бок с уходящим поколением на смену ему растет молодежь! Нет, то было празднество в честь введения нового — республиканского — календаря. Еще в 1788 году писатель Пьер Сильвéн Марешáль, революционер-атеист, издал „Альманах честных людей“. Он предложил заменить христианское летосчисление и ввести новый календарь: год должен начинаться весной, 1 марта, и состоять из 12 месяцев по 30 дней, или по три декады, как это было в Древнем Египте. В конце года Марешаль предлагал добавить пять (в високосном году — шесть) дней праздничных, посвященных Любви, Бракосочетанию, Признательности, Дружбе и Великим людям. В альманахе-календаре не было имен святых, как в христианских календарях, не упоминались короли, герцоги, графы, бароны и прочие аристократы. Вместо этих представителей феодальной знати названы были „честные люди“: народ должен почитать борцов за благо человечества, выдающихся ученых, государственных и общественных деятелей. Альманах Марешаля был дерзким вызовом, протестом против религии, против власти дворян и духовенства, против папы и католической церкви. И вольнодумный сочинитель альманаха поплатился за свою смелость: в начале 1789 года Марешаль был осужден за восхваление безбожников и презрение к „людям благородным“, то есть аристократам, происходившим из хороших, „благих“ родов. Этот безумный нечестивец, как было сказано в постановлении парламента, стремится „уничтожить старый календарь, опорочить имена тех, кто отличался святостью, поставить на их место язычников, атеистов — врагов нашей церкви… Поэтому его опасная книга должна быть предана огню, а ее автор заключен в тюрьму“. Книга была сожжена, Марешаль посажен в Бастилию, а затем выслан из Парижа. Однако через несколько месяцев все изменилось. Вооруженный народ 14 июля 1789 года захватил крепость Бастилию — с этого началась Французская буржуазная революция. Она свергла ненавистную народу королевскую власть, а Национальный Конвент, высший орган новой власти, 21 сентября 1792 года провозгласил республику. Все, что напоминало о старом порядке, феодально-крепостном строе, возбуждало гнев и негодование. Даже старый календарь, связанный с отжившей верой в божественные силы и чудеса, казался оскорбительным для достоинства граждан страны, обновленной революцией. Надо было изгнать предрассудки и суеверия из их последнего, самого прочного убежища — повседневного быта. И Конвент поручил комиссии выдающихся астрономов и математиков разработать новый календарь, очищенный от пережитков религии и феодализма. В сущности, „Альманах“ Марешаля послужил основой для календарной реформы. В сентябре 1793 года председатель комиссии Жильбер Ромм доложил Конвенту о проекте нового календаря. „Христианская эра, — сказал он, — была эрой жестокости, лжи, вероломства и рабства; она окончилась вместе с королевской властью, источником всех наших зол“. Последний день этой власти, 21 сентября 1792 года, должен стать и последним днем христианской эры. Вместо нее следует ввести новое летосчисление — от первого дня Французской республики, 22 сентября 1792 года. Как раз в этот или следующий день наступает осеннее равноденствие и в сентябре же заканчиваются сельскохозяйственные работы. Так пусть же, говорил Ромм, памятный народу первый день республики будет и началом каждого года. Тогда новогодие свяжет воедино всенародный праздник, важную астрономическую дату и завершение трудов в земледелии — основной отрасли всего хозяйства республики. В новом календаре, как предлагал Марешаль, было 12 месяцев по 30 дней, или по три декады плюс еще 5 или 6 дней в конце года. Упразднялась древняя неделя как вредный пережиток астрологии и религии. Вместе с семидневкой были уничтожены и прежние названия дней по именам богов. Каждый день декады получил новое название по числительным: первый, второй… до десятого, декади, — дня отдыха взамен воскресенья. Кроме того, праздничными считались: Новогодие — 22 сентября и все добавочные дни в конце года. Порядковыми числительными были названы и месяцы: 1-е число первого месяца наступало 22 сентября по григорианскому календарю; 1-е число второго месяца — через 30 дней, то есть 22 октября; 1-е число третьего месяца — еще через 30 дней, то есть 21 ноября, и т. д. Но тогда пришлось бы, называя дату, говорить, например, так: первый день второй декады третьего месяца четвертого года республики. Не сразу сообразишь, о какой дате идет речь. Очень интересное предложение внес депутат Конвента Фабр д’Эглантин — революционер, актер и поэт.

Впервые в истории.

Зал грохотал от аплодисментов, когда Эглантин произнес свою взволнованную речь. Каждая страница старого календаря, говорил поэт, осквернена предрассудками и фальшью — проклятым наследием церкви и трона. Слишком долго они навязывали народу, особенно доверчивым крестьянам, коллекцию вредных заблуждений и шарлатанства. Мы должны покончить с этими бреднями невежества и заменить религиозный обман истинами природы. Конвент единодушно принял новые названия месяцев, придуманные Эглантином. Они образно и просто напоминали о явлениях природы и важнейших земледельческих работах, как это было в старинном русском календаре. В согласии с природой год делился на четыре квартала — сезона по три месяца, или 90 дней. Осенние месяцы, с 22 сентября до 20 декабря по григорианскому календарю, получили названия: вандемьер — виноградный (сбор винограда), брюмер — туманный, фример — изморозный (месяц инея и заморозков). Зимние, с 21 декабря по 20 марта: нивоз — снежный, плювиоз — дождливый, вентоз — ветреный. Весенние, с 21 марта по 18 июня: жерминаль — месяц прорастания, флореаль — цветения, прериаль — луговой. Летние, с 19 июня до 16 сентября: мессидор — месяц жатвы, термидор — знойный, фрюктидор — плодоносный. Добавочные дни в конце года, с 17 до 21—22 сентября, были названы „бесштанными“. Странное название, не правда ли? Объясняется оно вот чем. Дворяне-аристократы щеголяли в кюлотах — коротких, до колен, бархатных штанах, украшенных внизу кружевами. Мужчин простого звания, носивших обычные брюки, аристократы окрестили пренебрежительным прозвищем „санкюлоты“ — бесштанные, то есть попросту бедняки, нищие. „Для нас, революционеров-патриотов, дорого это прозвище, прославленное свободой“, — сказал Эглантин и предложил назвать добавочные дни санкюлотидами, посвятив каждый из них особому празднику. В первый день — Гения — восхваляются выдающиеся победы человеческого ума: открытия и изобретения, сделанные за год в науке, искусстве, ремеслах. Второй день — праздник Труда и его героев. Третья санкюлотида была праздником Подвигов, мужества и отваги. Четвертая — праздником Наград, общественного признания и народной благодарности тем, кого прославляли в три предыдущих дня. Пятая посвящалась Общественному Мнению и Суду, одновременно веселому и грозному. Пусть боятся его все должностные лица: если они не оправдали доверия — горе им! Праздник Мнения открывает уста всем французам, и едкое их остроумие не щадило тех, кто обманул надежды народа. Шестой, добавочный день (только в високосные годы) именовался санкюлотидой Олимпиады — спортивных игр и состязаний. Впервые в истории календарь освободился от древних суеверий и предрассудков, но, к сожалению, ненадолго.

Заговор против религии.

Новый календарь начал свою жизнь с 22 сентября 1793 года — 1 вандемьера второго года Французской республики. Словно предвидя далекое будущее, писал тогда Марешаль: „Французская революция — только предтеча другой, более великой и величественной революции, которая станет последней“. Как раз в то время французские ученые разработали новую систему мер „на все времена, для всех народов“. Эта метрическая система, как известно, основана на десятичном счислении: каждая единица длины и веса в десять раз больше или меньше предыдущей. Почему бы и время не измерять по десятичной системе? Ведь считаем же мы годы десятилетиями, столетиями, тысячелетиями. Конечно, самый год нельзя разделить на десять или сто равных частей. Но что мешает другую, не менее важную меру времени — сутки — делить на десять частей? Ведь наши привычные 24 часа унаследованы от вавилонян, у которых сутки состояли из 12 двойных часов. Там это было связано с шестидесятиричным счислением. Но теперь у нас десятичное счисление, и республика вовсе не обязана преклоняться перед древними традициями. Разве не удобнее сутки делить на 10 часов, час — на 100 минут, а минуту — на 100 секунд? Тогда в сутках будет не 86 400, а ровно 100 000 секунд. Предложение ученых было принято Конвентом, и механики изготовили несколько экземпляров новых часов. На них был 10-часовой циферблат, разделенный черточками еще на 100 делений. Часовая стрелка за сутки совершала вместо двух только один оборот, а минутная вместо 24 оборотов — 10. Но часы тогда еще были дорогой редкостью, и решение о новой мере времени осталось на бумаге. Другое дело — новый календарь. Вводя его, Конвент призвал граждан „проявить неумолимую вражду ко всем предрассудкам“ и разъяснять всем, кто еще не знает, преимущества и революционное значение календарной реформы. Вот тогда-то и начались карнавальные шествия во многих городах Франции. В Бордо, на площади перед церковью, был поставлен балет с участием 12 месяцев и 5 санкюлотид. В других городах главными героями были Свобода, Равенство и Братство, а также Разум: он гордо восседал в карете, под колесами которой с жалобным писком лопались надутые пузыри суеверий. Из страха перед республиканской властью церковнослужители скрывали бессильную ненависть к новому порядку. Только один епископ злобно спросил Ромма: „Для чего нужен ваш календарь?“ — и получил достойную отповедь: „Для того, чтобы уничтожить ваше воскресенье“, то есть веру в Христа. Недаром враги революции, бежавшие за границу, богатые дворяне, называли республиканский календарь „заговором против религии“. Весть об этом заговоре быстро разнеслась по Европе и вызвала свирепую ярость духовенства, особенно католической церкви во главе с папой. Как смеют мятежники-санкюлоты посягать на законы и обычаи многовековой давности? Они не только выкинули из календаря всех святых, но и — страшно даже подумать! — совсем отменили воскресенье и все христианские праздники. Мало того, что республиканцы-безбожники развратили французов, — они заразят безверием и другие народы. Этого святейший папа простить не мог. Конечно, он обижен был не столько безбожным календарем, сколько совсем другими обстоятельствами. Католической церкви во Франции принадлежала почти десятая часть всех земель — огромные поместья, где трудились сотни тысяч закрепощенных крестьян. Французская революция начала сокрушать феодальные порядки. Вот почему папа призывал во имя Христа удушить революцию и поддерживал всех врагов республики, особенно французское духовенство. Недолго прожил республиканский календарь — всего лишь 12 лет. В сентябре 1805 года он был отменен Наполеоном I по соглашению с папой. Однако через 65 лет, с 18 марта 1871 года, первого дня Парижской коммуны — был вновь возрожден республиканский календарь: 1871 год считался 79-м от основания Французской республики, а март, апрель, май, как и прежде, назывались жерминаль, флореаль, прериаль. На этот раз календарь, как и Коммуна, просуществовал лишь 72 дня — до 28 мая. Так закончилась первая в истории попытка освободить календарь от религиозных пережитков, сделать его таким же простым и удобным, каким он был тысячи лет назад в Египте. Но там начало года блуждало по всем дням, а французские ученые прикрепили его к полуночи того дня, когда наступало осеннее равноденствие по парижскому времени. Эту дату астрономы заранее вычисляли с математической точностью. В таком строго научном календаре високосным считался не всегда каждый четвертый год, а иногда и пятый. В сущности, это не было новинкой: такое же чередование високосов впервые было придумано в Иране за 710 лет до Французской революции.

Как решается неразрешимая задача?

Долгую жизнь прожил замечательный иранский поэт Омар Хайям — около 83 лет. Много времени отдал он своим любимым наукам — астрономии и математике. Однако всемирную славу завоевал он не научными трудами, а знаменитыми четверостишьями, которые умещаются в небольшой книжке. Талантливый поэт воспевал красоту и радости жизни, язвительно осмеивал мусульманских богослужителей — мулл. Недаром они называли его стихи „лютыми змеями“ для законов, предписанных Кораном — священной книгой верующих мусульман. Молодого поэта-ученого глубоко уважал его старший друг Низам ал-Мулк первый министр султана Джелал ад-Дина Малик-шаха. По соизволению шаха в 1074 году была построена отличная астрономическая обсерватория: она прежде всего должна была помочь в решении важной задачи. Именно для этого ал-Мулк и пригласил к султанскому двору Омара Хайяма. В Иране с древних времен был солнечный календарь, такой же, как в Египте: он состоял из 12 месяцев по 30 дней и пяти добавочных дней, но високосного года, как и в Египте, не было. Поэтому календарь каждые четыре года убегал на один день вперед, а за 120 лет — на целый месяц. Однако через 119 лет в календарь добавляли еще один, 13-й месяц, и все дни вновь возвращались на свои места. А главное, при этом Ноуруз — первый весенний праздник и новогодие — опять совпадал с весенним равноденствием, 21 марта. Буйно и стремительно наступает весна в Иране: еще не успеет растаять в предгорьях снег, а на деревьях уже набухают почки и бутонами покрываются розовые кусты. Можно ли сделать так, чтобы Ноуруз всегда совпадал с началом весны — равноденствием? Вот какую задачу должны были решить Омар Хайям и другие астрономы. И Хайям предложил очень простое и удачное решение. Прежде всего надо было добавлять к каждому четвертому году, как в юлианском календаре, високосный день. Но этого еще недостаточно. Ведь весеннее равноденствие за 128 юлианских лет все же отступает на один день. Значит, и Ноуруз будет кочевать с 21 марта на 20-е, потом на 19-е число, все больше удаляясь от начала весны. Вы уже догадываетесь, что в Иране решали такой же вопрос, как в 1582 году календарная комиссия папы Григория XIII. В Риме нужно было прикрепить „навечно“ весеннее равноденствие к 21 марта, а в Иране — связать с этим равноденствием всенародный праздник новогодия. И Хайям придумал лучшее решение, чем в Риме, через 500 лет. В сущности, поэт-ученый стремился создать совершенно точный календарь, решить ту задачу, с которой началась эта книга. Теперь наконец пришла пора и нам заняться этой неразрешимой задачей». [Шур. Указ. соч. С. 262—269]. «Наш еженедельный выходной день до сих пор именуется воскресеньем. Разумеется, для советских людей это название не связано с днем сказочного воскресения Христа, а сохраняется лишь по старинной русской традиции. К сожалению, сохранилась в календаре и древняя семидневная неделя. Она, как вы помните, была освящена астрологическими суевериями и религиозными верованиями. Впрочем, мы на некоторое время освободились от этого календарного пережитка. С сентября 1929 года в СССР была введена пятидневная непрерывная неделя: четыре дня потрудился — пятый отдыхай! Казалось бы, очень хорошо, но, как показала практика, хорошо, да не очень. Предприятия работали непрерывно без выходных дней, поэтому пятидневку и называли непрерывной, и ежедневно пятая часть работников отдыхала. Получалось, что там, где достаточно было бы 1000 человек, трудилось 1200. Правда, и продукции они давали больше, но время-то знаете какое было? Вся наша Родина превратилась в гигантскую строительную площадку. Это были те знаменитые годы первой пятилетки, когда создавались Днепрогэс, Магнитка, Уралмаш и многие, многие гигантские заводы. Каждый год вступали в строй сотни новых предприятий, а рабочих для них не хватало. За границей тогда свирепствовала страшнейшая беда — массовая безработица: миллионы людей умирали от голода и болезней. А в СССР заводы и фабрики, шахты и рудники с нетерпением ждали всех, кто хотел „поступить на работу“. Можно ли было мириться с тем, что каждый день из пяти работников один отдыхает? Вот почему в конце 1931 года мы отказались от непрерывной пятидневки и заменили ее прерывной шестидневкой: пять дней работай — шестой отдыхай! Тоже неплохо. Но в 1940 году пришлось вернуться к семидневной неделе: в то время уже разгорелся пожар второй мировой войны, и необходимо было, не жалея сил, трудиться, чтобы крепить оборону… Теперь наши предприятия и учреждения перешли на пятидневную рабочую неделю: пять дней работай — два отдыхай! Это куда лучше, чем прежняя пятидневная непрерывка. Подумать только: еще 52 дня отдыха в год! Сколько дел можно выполнить за это время: ведь отдых — вовсе не бездумное безделье, а свободное время, которое каждый может отдать любимому занятию. Но переход на пятидневную рабочую неделю все же не отменяет древней семидневки. От нее можно будет освободиться лишь после соответствующей реформы календаря, а это, как вы скоро убедитесь, дело очень сложное. До сих пор сохранилось у нас и летосчисление от рождества Христова. Хотя мы и называем эту эру новой или нашей, она все же остается вымышленной. Изменить ее, как и календарь, можно лишь по международному соглашению, и ждать этого, по-видимому, придется еще долго. Но у нас есть и свое летосчисление. Около 100 лет назад великий сподвижник Карла Маркса, Фридрих Энгельс, предсказывая неизбежность социализма, писал, что с этого времени „начнет свое летосчисление новая историческая эпоха…“. Эта эпоха начата Великим Октябрем — и от 7 ноября 1917 года мы ведем наше, советское летосчисление, которое отмечается на листках многих календарей. Можно не сомневаться в том, что со временем эта эра будет принята всеми народами. Но удобно ли начинать год в ноябре? Нет ни одного месяца, с которого у какого-нибудь народа не начинался бы год. В древнеегипетском календаре и в нынешнем мусульманском календаре нет даже ни одного дня, который не был бы когда-нибудь новогодием. А с января разве так уж хорошо начинать год?..». [Шур. Указ. соч. С. 255—257]. «Календарные расчеты неизмеримо упростились бы, если бы все месяцы имели одинаковое число рабочих дней. Еще лучше, если бы любой день недели раз навсегда был прикреплен к определенному числу. Пусть бы, например, в каждом месяце было только по 28 дней, тогда мы скоро привыкли бы, что понедельник — это 1-е, 8-е, 15-е, 22-е числа каждого месяца, вторник — 2-е, 9-е, 16-е, 23-е, и т. д. Вот было бы хорошо: купил перекидной или табель-календарь, и он будет служить, пока не истреплется. А теперь, хочешь не хочешь, изволь ежегодно приобретать новый календарь. И каждый год на это расходуются миллионы рублей, поезда бумаги, сотни тысяч рабочих часов. Эти средства и труд можно сберечь, если создать неизменный из года в год, вечный календарь. Нужно только придумать такую комбинацию месяцев и недель, чтобы каждый день в любом месяце всегда приходился на одни и те же числа. Но как это сделать? Природа наделила нас очень неудобным и неудачным числом дней в году: 365 делится без остатка только на 5 и 73. Не делить же год на 5 месяцев по 73 дня. Если же в 12 месяцах считать по 30 дней, то получится только 360, а по 31 — выйдет 372 дня в году. Такое же неудобство и с семидневной неделей: в месяце их четыре +1, 2 или 3 дня, а в году 52 недели плюс 1 или 2 дня. Если в месяце будет ровно четыре недели, получится только 28 дней, а пять семидневок — это 35 дней. Никак нельзя разбить год на 12 равномерных месяцев с одинаковым количеством дней, а месяцы — на равное число недель. Как же быть? Едва мы успели справиться с одной неразрешимой задачей, как возникла новая. Но решить ее все-таки можно. И главная сложность вовсе не в простом и удобном решении…

По какому календарю жить?

Диву даешься, когда подумаешь, сколько людей трудилось над реформой нынешнего календаря. Сколько созывалось по этому вопросу съездов, конференций, совещаний! И до сих пор многочисленные комиссии и общества добавляют всё новые и новые предложения к сотням уже разработанных. А все они отличаются лишь несущественными деталями от двух основных проектов. Обсудим проект № 1. Год состоит из 13 равных один другому месяцев по четыре недели, или 28 дней. Каждый месяц начинается воскресеньем и заканчивается субботой, имеет четыре дня отдыха и 24 рабочих дня. Любой день недели всегда совпадает с определенным числом месяца, и все праздники из года в год приходятся на одни и те же дни недели. В этом календаре ровно 52 недели, или 364 дня. Не хватает одного или двух дней, — они не входят в счет. Один из них, Новый год, открывает календарь, а другой — вставляется посредине високосного года. Очень простой и стройный календарь: годится на любой год, упрощает все расчеты, связанные с разнокалиберными месяцами. Такой календарь предлагали ввести с воскресенья 1 января 1933 года, но он вызвал множество возражений. Придется добавлять непривычный тринадцатый месяц (как в лунно-солнечном календаре) — это не очень-то удобно, все равно что заменять наш с детства знакомый циферблат тринадцатичасовым. А самое главное — неудобно само число 13: оно не делится ни на два, ни на четыре, это усложнит расчеты по кварталам и полугодиям. Лучше проект № 2, сохраняющий 12 месяцев. Календарь этот также состоит из 52 недель, или 364 суток, а недостающие 1 или 2 дня не имеют числа и не включаются в неделю; это День мира и дружбы народов, следующий после 30 декабря, и Високосный день, добавляемый после 30 июня в високосные годы. Все четыре квартала (а значит, и полугодия) равномерны: в каждом по 13 недель, или 91 дню. Первый месяц любого квартала (январь, апрель, июль, октябрь) имеет 31 день с пятью воскресеньями, а все остальные кварталы — по 30 дней с четырьмя воскресеньями. Вот и получается, что в любом месяце по 26 рабочих дней. В нашей пятидневной рабочей неделе, кроме воскресений, выходные еще и субботы, то есть рабочих дней будет только 21 или 22, а в некоторых месяцах и того меньше. В марте, кроме 4 воскресений и 5 суббот, еще Международный женский день, и рабочих дней будет 20. В мае праздничные дни 1-е, 2-е, 9-е, и рабочих дней будет 19. В ноябре два праздничных дня Великого Октября, и рабочих дней будет 20, так же как в декабре, в котором к 9 выходным дням добавляется еще День Конституции. Интересно отметить, что во Всемирном календаре ни один из наших праздников не совпадает ни с субботами, ни с воскресеньями. В сущности, проект Всемирного календаря мало отличается от древнего кумранского, созданного больше двух тысячелетий назад. Такое совпадение не случайно, а неизбежно при существовании семидневной недели. Чтобы упорядочить календарь, следует установить целое число недель (52) плюс один или два дня „без числа и имени“. Правда, в проекте № 2 дни недели не в каждом месяце, а лишь в каждом квартале совпадают с одинаковыми числами. Но дата, годовщина любого события из года в год приходится на один и тот же день недели, например 7 ноября — на вторник. Несмотря на некоторые недостатки, это все же неизменный, „вечный“ календарь: каждый год и каждый квартал начинается воскресеньем и оканчивается субботой. Как видите, не так уж трудно придумать простой, удобный, всем понятный календарь, гораздо сложнее ввести его в жизнь, чтобы единый счет дней был на всем свете. Это можно сделать лишь после одобрения проекта всеми странами или большинством их… Но вот здесь-то и возникает главное препятствие: в капиталистических государствах еще сильно влияние церкви, а она всячески отстаивает сохранение устаревшего календаря. В 1954 году Секретариат Организации Объединенных Наций (ООН) высоко оценил проект, представленный Международной ассоциацией Всемирного календаря. Это все тот же проект № 2; год состоит из 52 недель плюс один или два добавочных дня без числа: один — День Мира, в конце года, международный праздник доброй воли и сотрудничества всех народов, а другой день, тоже праздничный, вставляется только в високосные годы между 30 июня и 1 июля. Проект поддержали СССР, Франция и другие государства, особенно Индия. В этой стране тогда существовало больше трех десятков различных календарных систем. Их создали века назад ученые брамины больше для астрологических гаданий, чем для практических нужд. Год начинался в разные дни, имел различное число месяцев, летосчисление велось по разным эрам. Можете представить себе, какая путаница получалась при этом, как мешало это единению народов великой страны, подчеркивая национальные различия и религиозные пережитки каст — замкнутых, как секты, общественных групп. Только в 1957 году индийское правительство ввело единый для всего государства национальный календарь. А ведь еще и до сих пор в некоторых странах сохранились старинные календари со своими эрами и новогодиями. Новый, Всемирный календарь предлагалось ввести с воскресенья 1 января 1956 года. И Секретариат ООН заблаговременно разослал проект всем государствам для обсуждения. Но правительство Соединенных Штатов Америки решило, что проект непригоден „по религиозным соображениям“. Не понравился он по той же причине и правительству Великобритании. В чем же дело? Если в календаре даже один день исключается из общего счета, то следующее за ним воскресенье тоже сдвинется на один день недели вперед. И выйдет, что Христос „воскрес“ не в воскресенье, а в понедельник — вот какое горе! Впрочем, дело не только в еженедельном религиозном празднике — пятница у мусульман или воскресенье у христиан. Некоторые христианские праздники и посты отмечаются через определенное число недель до или после пасхи. Да и сама пасха связана с воскресеньем. Если нарушится непрерывный счет дней недели, то все эти праздники придутся не на „свои дни“. Но ведь очень часто, как мы видели, православная церковь празднует пасху не в первое воскресенье после первого весеннего полнолуния, как предписал Никейский собор, а неделей позже. При этом сползают на неделю и все „подвижные“ или „переходящие“, как их называют, праздники, и никакой беды не случается. И все же церковь упрямо настаивает на сохранении существующего календаря и давно уже отжившей, никому не нужной семидневной недели, увековеченной тысячелетними предрассудками и суевериями. Некоторые защитники семидневной недели оправдывают сохранение ее древностью традиции: ведь существует она уже около 4000 лет, чуть ли не со времен вавилонского царя Хаммурапи, и сохранилась почти у всех народов. Ну и что ж из этого? Разве так уж полезны все традиции и необходимо их сохранять? Вот, например, французский республиканский календарь упразднил неудобную семидневную неделю, и ничего страшного не случилось. Другие защитники семидневки говорят: конечно, религиозные верования нам не указ; мало ли что евреи, а затем и христиане заимствовали вавилонскую неделю. И вовсе не верим мы библейской сказке о сотворении мира в шесть дней, после которых создатель почил от трудов своих в день седьмой. Но ведь не только богу, а каждому человеку необходимо отдыхать. Это безусловно верно, но не следует путать рабочую неделю с календарной семидневкой. Почему нужно работать непременно шесть дней подряд? Для здорового человека и правильного развития молодежи гораздо полезнее отдыхать раз в шесть или даже в пять дней. Еще лучше после трудовой пятидневки располагать двумя днями отдыха, как это установлено в Советском Союзе. Давно уже семидневка утратила всякий смысл и значение, кроме религиозного. Ведь ясно, что при любом разумном построении календаря неизбежно придется нарушить непрерывный счет дней по неделям. Так не лучше ли вообще отбросить эту неудобную меру времени, как обветшавший пережиток древних суеверий. Не странно ли в самом деле: любую вещь мы стараемся улучшить или заменить более совершенной, а календарь, которым все люди пользуются ежедневно, остается таким же неудобным, каким был 2000 лет назад. Он даже ухудшился: ведь в юлианском календаре сначала не было злополучной недели, усложняющей счет дней. А теперь все проекты вынуждены сохранять ее в угоду церкви и религиозным предрассудкам, в ущерб практическим удобствам и целесообразности». [Шур. Указ. соч. С. 276—281]. Мы специально процитировали события этой интересной борьбы людей против времени именно из книги, изданной в атеистическое время, чтобы передать весь тот сарказм и борьбу против Бога с одной стороны, и человеческую гордыню — с другой. В конце этой книги написано: «Интересно, в какой же день недели будут праздновать столетие Великого Октября? Это легко узнать по вашему календарю: …вы узнаете, что 7 ноября 2017 года придётся на вторник». [Шур. Указ. соч. С. 284]. Когда писались эти строки, никто не мог и предположить, что не пройдёт и тридцати лет, и СССР во исполнение пророчества рухнет, и что праздник Октября уже не только не будет отмечаться в государственном масштабе, но что даже большинство детей не будет знать, что мы видим сегодня, что это был вообще за праздник. Так столетиями борясь за и против времени, мир всё более и более погружался в хаос, превратившись в людей, потерявших время.

Глава 3

Бывшие люди.

Не только знаменитый французский собор Нотр Дам де Пари долго хранил свои тайны, но и на нашей земле многие величественные храмы на протяжении долгих столетий скрывали Время. Под помпезными сводами монастырских соборов, за золочеными алтарями, за клубами фимиама от глаз тысяч богомольцев скрывали людей, потерявших Время. Этих людей называли часто: бывшие люди… «Многие монастыри царской России служили тюрьмами… Монастырское заключение — одно из самых тяжких наказаний, применяемых православной церковью с давних пор». [Грекулов Е. Ф. Православная инквизиция в России. М.: Наука, 1964. С. 71]. «Под монастырскими тюрьмами понимаются места заключения при монастырях, с одной стороны, в виде монашеских келий обычного типа, с другой — в виде казематов внутри стен, или в подвалах под церковными полами и в погребах, или, наконец, в виде специально оборудованных тюремных зданий внутри монастырских стен. Во всех этих случаях начальником монастырской тюрьмы являлся настоятель монастыря, а подчинённые ему монахи несли обязанности помощников в деле осуществления режима узников». [Тюрьмы и наказания. Энциклопедия. Минск: Литература, 1996. С. 56]. Долгие века, вплоть до конца XIX века, эти монастырские застенки были сокрыты от посторонних глаз. И не случайно. Ибо когда первые учёные вступили под их своды, у них от ужаса кровь застыла в жилах. Вот, что пишет о своём посещении в 1887 году Соловецкого монастыря русский историк М. А. Колчин: «Мы зашли в узкий, длинный темный ход, проделанный внутри толстой тюремной стены. Идём по нему, сердце невольно сжимается… Идем далее, пока не наталкиваемся на небольшую дверь с маленьким окошечком в середине ее. За дверью чулан аршина полтора (около метра), без всякой лавки, без всего того, без чего жить человеку нельзя. В нём можно только стоять или сидеть, скорчившись. Лежать или сидеть с протянутыми ногами не позволяет пространство чулана, а скамьи для сиденья не полагается». [Колчин М. А. Ссыльные и заточённые в остроге Соловецкого монастыря в XVI—XIX вв. М., 1908]. Другим видом монастырских тюрем были земляные тюрьмы. «Земляные тюрьмы представляли собой вырытые в земле ямы, в которые затем опускались деревянные срубы. Поверх земли делалась кровля с небольшим оконцем для передачи пищи». [Попов. Суд и наказание за преступления против веры и нравственности. Казань, 1904. С. 55]. Но самым страшным видом монастырских тюрем были так называемые каменные мешки. «Во многих монастырях узников помещали в особые каменные мешки, которые представляли собой узкие каменные шкафы, возведенные в несколько этажей внутри монастырских башен. Каменные мешки были изолированы друг от друга, их окна и двери заделывались кирпичом, оставлялось лишь небольшое отверстие для передачи узнику пищи и воды». [Грекулов. Указ. соч. С. 72]. Особой зловещей славой пользовались тюрьмы Соловецкого, Прилуцкого (в Вологодской области), Сибирского семгинского, Троицкого, Спасо-Ефимиева (в Суздале), Кирилло-Белозерского, Симоновского (в Москве) монастырей. Устройство каменных мешков в подавляющем большинстве монастырей было однотипным: «1,4 метра в длину 1 метр в ширину и высоту. Маленькое оконце служило не для освещения, а только для подачи пищи. В таком мешке нельзя было лежать, узник спал в полусогнутом состоянии. Сюда заключали узников „безысходно“, т. е. на всю жизнь, никакой связи с внешним миром они не имели». [Грекулов. Указ. соч. С. 73]. Помещая свои жертвы в эти страшные тюрьмы, синодальные инквизиторы обычно писали: «Посадить его заключенного в Головленковскую тюрьму, вечно и пребывати ему в некоей келии молчательной во все дни живота, и никого к нему не допускать, ниже его не выпускать никуда же, но точно затворену и зоточену быть, в молчании каяться о прелести живота своего и питаему быть хлебом слезным». [Иванов А. И. Соловецкая монастырская тюрьма. Соловки, 1927]. Помимо этого во многих монастырских тюрьмах «узники часто были закованы в ручные и ножные кандалы, прикованы к стене или к деревянной громадной колоде, подвергаясь смирению по монастырскому обычаю… Для усиления наказания на узников часто надевали „рогатки“ — железный обруч вокруг головы, закрывавшийся под подбородком на замок при помощи двух цепей. К обручу приделывались перпендикулярно несколько длинных железных щитов». [Грекулов. Указ. соч. С. 78]. Перед тем, как попасть в этот каменный мешок, где узник был лишен возможности видеть свет, спать, говорить с кем-либо, он был подвергаем пыткам. Историк М. Снегирёв пишет, что излюбленным видом пыток в монастырях была дыба: «… поднятому на дыбу привязывали к ногам тяжёлые колодки, на кои ставши палач подпрыгивал, и тем самым увеличивал мучение: кости, выходя из суставов своих, хрустели, ломались, иногда кожа лопалась, жилы вытягивались, рвались и тем причинялись несносные мучения. В таком положении били кнутом по обнаженной спине так, что кожа лоскутьями летела». [«Русский архив», 1867. С. 1160]. «Пытки производились не только по усмотрению архимандрита, но и по настоянию епископов, которым подчинялись монастырские тюремщики». [Грекулов. Указ. соч. С. 80]. И вот истекающего кровью узника бросают в каменный мешок, отрезая навек от людей и света. При этом стоит оговориться, что узниками были не убийцы и насильники, таковых просто казнили, ими были те, кто выступал против лжеучений государственной церкви [Грекулов. Указ. соч. С. 110—113], против поклонения иконам, исповеди перед священником, молитвы святым. И вот этих «еретиков» помещали в каменные мешки. И первое, что они теряли — это отсчёт времени. У них не было даже возможности делать зарубки на стенах для отметки прошедших дней, с одной стороны, потому, что не было никаких инструментов, да и цепи мешали, а главное, в мешок не проникал свет, и потому знать, когда закончился день и началась ночь не представлялось возможным. Вначале узники пытались вступать в контакт со стражем-монахом, приносившим им еду, но тому под угрозой смертной казни запрещалось вступать с арестантами в разговор. Большинство узников умирало уже в первые годы заточения от нечеловеческих условий пребывания. Но те, кто выживал, завидовали тем, кто умер. Ибо они умирали также, но только при этом продолжали дышать. Они не знали, какой сегодня день, месяц, год, живы или нет их близкие, они забывали человеческую речь. Они медленно сходили с ума. Они терялись во времени, встав вне его. И когда, спустя, порой, 20, 30 или 40 лет выходил указ об их освобождении и стражи разбивали кирпич и проникали в каменный мешок, то пред их взором представал уже не человек, а человеческое существо, безумно, со страхом взирающее на них. И никто бы не смог никогда узнать в этом «бывшем человеке» некогда гордого вельможу или строптивого епископа-вольнодумца. Они потерялись во времени, не понимая, кто они и где находятся. А не теряемся ли во времени и мы? Да, нас никто не садит в каменный мешок, не пытает, не одевает железных колодок, не лишает света и общения. Но всё же, если мы внимательно посмотрим, то увидим, что ведём себя, как будто бы мы потеряли счёт времени, не понимая, в какой момент истории мы живём. Ибо как по-другому ещё можно это назвать, когда, наблюдая по телевизору, а то и становясь прямыми участниками страшных наводнений, ураганов, землетрясений, обрушивающихся на нашу землю с небывалой доселе силой, становясь свидетелями страшных террористических актов, всё учащающихся войн, роста оккультизма и колдовства, люди не понимают, что живут в преддверии Второго Пришествия Христа. Сердца большинства из нас остаются глухи к Трёхангельской вести. Сегодня, в отличии от узников каменных мешков, Бог протягивает каждому из нас руку помощи, давая возможность выйти из того смрада, куда нас заточил грех. Но мы предпочитаем сидеть во тьме порока и греха, не ведая времени, превращаясь в живых существ, «бывших людей», чем принять Христа своим Спасителем.

Глава 4

Свойства времени.

Итак, для того, чтобы верно управлять временем, чтобы оно работало не против, а за нас, необходимо знать, в первую очередь, параметры, свойства времени. При исследовании этого вопроса мы можем выделить шесть основных характеристик. Первое. Время не возвращается вспять. Эту, на первый взгляд, само собой разумеющуюся аксиому мы часто забываем в нашей повседневной жизни. Тех возможностей, которые нам даёт время сегодня, у нас может не быть завтра. Недаром Библия говорит: «Вот, теперь время благоприятное, вот, теперь день спасения» (2 Кор. 6:2). Именно теперь, а не завтра, ибо завтра может уже не быть. Второе. Время не имеет сослагательного наклонения. Вчерашние ошибки, конечно, бывают лучше видны с позиции сегодняшнего дня. И мы часто сожалеем, «кусаем локти», зачем поступили в прошлом именно так, а не иначе. Но вернуть время и исправить ошибки уже не можем. И это действительно так. Но парадокс состоит в том, что сегодня мы делаем те же самые ошибки, что и вчера, сознавая при этом всю их пагубность. Недаром говорят, что человек любит становиться на одни и те же грабли. К тому же, если мы доверяем Библии, то она нам даёт советы, следуя которым мы можем быть уверены, что не будем сожалеть завтра о сегодняшнем дне и горевать, что время не имеет сослагательного наклонения. Третье. Настоящее время определяет будущее. «Что посеет человек, то и пожнет» (Гал. 6:7). Этот библейский закон посева и жатвы неотступно действует в жизни каждого из нас. Если мы кому-то сказали сегодня грубые слова, то можем быть уверены, что завтра мы их услышим уже в свой адрес. Если мы распространяем про кого-то намеренную клевету, то вскоре она обрушится и на нашу голову. Мы подвели друга, и завтра нас подведет тот, кому доверяем мы. Но урожай всегда бывает намного больше того, что мы сеем. Часто люди недоумевают, почему в их жизни столько напастей? И при этом не думают, а не собирают ли они плоды того, что посеяли когда-то в своей жизни. Особо это заметно на проблемах в наших семьях. Неуважительное отношение к пожилым родителям, которое проявляют молодые супруги, воспитывает их детей. И те, став взрослыми, проявляют то же пренебрежение к своим родителям, которое те проявляли к своим. Жена, разводясь с мужем, подаёт пример своей дочери, которая следует в этом часто за ней. Недаром статистика чётко показывает, что более, чем у 60—65% разведенных, дети, став взрослыми, разводятся также. Каждый себе хочет счастья, но что мы реально делали для того, чтобы оно было? Ибо только добро, сделанное нами сегодня, даст нам мир завтра. Четвёртое. Времени нет у того, кто ничего не делает. Недаром метко говорят: время убивает того, кто убивает время. Эту характеристику времени замечательно иллюстрирует стихотворение В. Маяковского «Прозаседавшиеся». И особенно это опасно в духовных вопросах, когда разговоры о том, как надо работать, заменяют, порой, саму работу. Мы проводим целые дни в советах различного уровня, разглагольствуя на высокие темы о работе на Божьей ниве, проблемах церкви, программах, но потратив всю энергию порой просто на болтовню, у нас уже не остается сил для реальной работы. Впрочем, проблемы в этом редко испытывают. Ибо сам факт того, что поговорили, позаседали, уже вызывает чувство удовлетворенности от соделанной в кавычках «работы». Христос не проводил нескончаемых совещаний. Он просто шёл и работал, проповедовал. Не было времени для заседания в офисах и у апостола Павла, который вообще не представлял, для чего ему, проповеднику Евангелия, нужен офис в «деловой» части Рима, как сказали бы сейчас. Он ходил пешком, но успевал почему-то больше тех, которые ездят на автомобилях. Удивительно, но у апостолов, Мартина Лютера, реформаторов, Е. Уайт хватало времени и для публичных проповедей, и для написания книг, и для повседневной работы, и для семьи. Они просто умели пользоваться временем, не убивая его. Пятое. Времени легко потерять счёт. Это очень опасная характеристика времени. Разговаривая, развлекаясь, отдыхая, читая мы легко теряем счет времени. Недаром говорят, что для влюблённых час равняется секунде. Человек стареет, не замечая этого. Но ведь в один день не стареют. Для этого нужны годы. Но мы не замечаем их. Жизнь, в её самых разнообразных проявлениях настолько пленяет нас, что мы уже не слышим хода жизненных часов. Робинзон Крузо оставлял на своём необитаемом острове, на одном из деревьев зарубки, чтобы не потерять счёт времени. А делаем ли эти духовные «зарубки» мы, наблюдая за своим временем. Такой духовной «зарубкой», сигналом к остановке является суббота. Особый день взаимоотношений с Богом. День размышлений о прожитой неделе. День — верстовой столб нашей жизни, показывающий, куда мы идём и каково наше духовное состояние. Недаром Иезекииль называет субботу знамением (Иез. 20:20). Это особый Божий знак, знамение на нашем жизненном пути. Но видим ли мы этот знак, делаем ли остановку в этот день. Делаем ли «зарубку», или предпочитаем мчаться сломя голову по этой жизни, теряя счёт времени. Шестое. Временем обладает каждый человек. У каждого из живущих на земле разный достаток, социальное положение, пол, национальность, здоровье. Одни обладают всем этим сполна, другие только мечтают хоть о малой толике того, что имеют другие. Но временем обладает каждый. Даже прикованный к постели инвалид имеет время для молитвы, для духовных размышлений, для общения с теми, кто рядом с ним, для ободрения их. Время — это самое большое сокровище, которым обладаем мы, люди. И в то же самое время, парадоксально, но это факт, мы меньше всего им и дорожим. У каждого без исключения человека есть время в жизни, отведённое ему Самим Богом для покаяния, принятия Крещения, жизни по Его Слову, Божьих благословений. И Бог совершенно не отводит нам времени на грех, который нас убивает. Но мы вместо благословения выбираем смерть, бездумно расходуя дарованное нам свыше сокровище — Время. И для тех, кто беспутно прожигает его, время становится лукавым…

Глава 5

Лукавые дни.

Лукавый… как мы понимаем значение данного слова? Толковый словарь В. Даля говорит, что «лукавый — это хитрый, что-то умышляющий, злонамеренный, двуличный». [Даль В. Толковый словарь живого Великорусского языка. В 4 т. М.: Русский язык, 1989. Т. 2. С. 272]. Апостол же Павел в своём послании к Эфесской церкви пишет: «Итак, смотрите, поступайте осторожно, не как неразумные, но как мудрые, дорожа временем, потому что дни лукавы» (Еф. 5:15—16). Как это понимать? Когда мы говорим о лукавом человеке, лукавой политике, лукавом взгляде — понятно. Но как день, время может быть лукавым, т. е. двуличным, хитрым. Когда дни станут обманывать нас в датах, памятных событиях? Когда время может сыграть с нами злую шутку? Всё это возможно в нескольких случаях. Во-первых, это может произойти, если мы пользуемся календарём, содержащим ошибку. Тогда нам легко запутаться в датах, в выходных, в поздравлениях. Это в обычной жизни, жизни, в которой мы сверяем время по настенным календарям. А чем мы пользуемся в духовной жизни для проверки времени? Используем ли мы Библию, её пророчества в качестве календаря, где за много столетий предсказаны события, которые разворачивались и разворачиваются на нашей планете. Ведь и появление и крушение Вавилона, Мидо-Персии, Греции, Рима, расцвет папства в Средние века, появление США — всё это было предсказано в библейских пророчествах. Указаны в Писании и события, которые ещё должны произойти в нашей земной истории: объединение всех религий под главенством папы римского, диктатура США. Пользуемся ли мы этим единственно верным календарём, или предпочитаем в виде духовных календарей гороскопы, предсказания астрологов, гадания по руке и картам, пророчества шаманов или гуру, откровения духов в спиритических сеансах? Каждый из этих «календарей», столь рекламируемых в наше время и имеющих весьма представительный и даже научный вид, очень тонко обманывает тех, кто смотрит в него, сверяя с ним свою жизнь. Значительная часть пользователей этих «календарей» заканчивает жизнь в психиатрических лечебницах, сводит счёты с жизнью. У них разбиваются семьи, их мучают страхи и кошмары. Используя эти календари, мы должны отдавать себе ясный отчёт в том, что вступаем в контакт с дьяволом, который назван обманщиком и обольстителем, который обманывает даже тех, кто служит ему, доводя их до полного краха. Дни для этих людей становятся лукавыми, время обманывает их. За внешним процветанием, которое им дьявол даёт сегодня, они не видят своей трагедии завтра. Дни лукавят с ними. А точнее, они сами позволили, чтобы дни, время обмануло их. Ибо большинство людей, порой подсознательно, предпочитает жить в состоянии обмана. Во-вторых, время может обмануть нас, если мы не смотрим в календарь. Современные ритмы жизни, ускорение скоростей заставляет сегодня всё большее число людей заводить специальные календари-ежедневники, ибо память уже не может вместить всех дат и того, что необходимо сделать в тот или иной день. На столе ведущих бизнесменов покоятся в кожаных переплётах эти ежедневники, по которым они сверяют свой день, внимательно следя за всеми датами. Прекрасно понимая, что не делая этого или забыв хотя бы на день сделать что запланировано, могут быть большие проблемы: можно пропустить дату дня рождения начальника, дату деловой встречи и т. д. Но если обычно в календари люди заглядывают часто, то почему-то в духовный календарь, в Библию, люди предпочитают не заглядывать. У них на это просто нет времени. Нет времени для изучения Писания, молитвы, духовных размышлений, служения в церкви, но зато есть всегда время на походы в магазин, кино, удовлетворение своих различных прихотей. Но для Бога и помощи ближнему времени нет. Порой Библия стоит долгими неделями на полке, прежде чем её обладатель заглянет в неё. А ведь Достоевский Ф. М. очень верно отметил, сказав, что «Библия позволяет человеку взглянуть на себя глазами Бога». Но мы упорно забываем смотреть в этот календарь, который покажет нам наше истинное духовное состояние. Суета века сего засасывает нас и мы всё откладываем и откладываем этот календарь, пока не забываем о нём вовсе. И эти дни и время, проведённое в суете, наконец обманут нас, показав в один день, что самое главное — Вечную жизнь — мы потеряли. В-третьих, дни обманут нас и время станет для нас лукавым, когда мы будем смотреть не в календарь, а на людей. Ибо у каждого человека свои памятные даты, свои мероприятия, которые могут, конечно же, не совпадать с нашими. Точно так же опасно сверять свою духовную жизнь не с календарем — Библией, а с другими людьми, т. е. поступать по принципу, что раз большинство верит, предположим, в бессмертие души, почитает святых, то буду это делать и я. Большинство не соблюдает субботы — и я её не буду соблюдать. Большинство терпимо относится к гражданскому браку, а значит, и мне это можно. Пример стран Западной Европы, которые сегодня переживают глубокий кризис христианства, ярко иллюстрирует то, как опасно в вопросах веры смотреть не на Бога и Библию, а на других людей. Смотря, что другие не отличаются в духовных вопросах от нас, что мы не имеем проблем с работой, если нарушаем субботу, что у нас больше денег, когда мы не возвращаем десятину, нам, вроде бы, хорошо и легко. Недаром говорят, что по течению плыть всегда легче. Но в день, когда придёт Христос, в день, когда мы предстанем пред Божьим судом, мы уже будем не в толпе, а стоять один на один со Христом перед Божьим Законом. Стоять один на один перед Спасителем, жертву Которого отвергли. Стоять один на один перед Божьим Законом, который мы попирали. Что мы скажем в тот день? Скажем, что нарушали субботу потому, что её нарушало большинство? Пили, курили, прелюбодействовали потому, что это делали все? Клеветали и сплетничали, потому что этого никто не видел? Или мы будем просто молчать, позорно опустив голову, понимая, что мы, именно сами мы позволили времени обмануть себя, забыв слова Павла: «Итак, смотрите, поступайте осторожно, не как неразумные, но как мудрые, дорожа временем, потому что дни лукавы. Итак, не будьте нерассудительны, но познавайте, что есть воля Божия» (Еф. 5:15—17). Интересно, что само слово время происходит от «вартман», которое на санскрите означало «путь». Недаром в древности говорили «до города два дня пути», да и сегодня мы часто говорим, к примеру, «это совсем близко — минут пять идти, не больше!». Итак, время — это путь. Каким же будет наш путь? Он будет таким, каково будет наше время. В следующей части мы с вами совершим путешествие на много веков назад, где жили люди подобные нам, люди, которые боролись за время, которые тоже хотели счастья, но пожинали часто слёзы. Мы познакомимся с крупнейшими и яркими историческими деятелями, многие имена которых стали сегодня нарицательными. Мы познакомимся с жестокими царями и хитрыми вельможами, великими судьями и знаменитыми блудницами. И все они, с одной стороны, давно ушедшие в небытие, а с другой — продолжающие, как бы, жить своей философией в других современных людях, желают поведать нам многие тайны времени, которые открываются в повседневных, вроде бы, порой совсем небольших жизненных ситуациях. Но ведь именно в них мы часто и не знаем, как поступить, как правильно использовать законы времени.

_________________________________
______________________________________________________



« »

Share your thoughts, post a comment.

(required)
(required)

Note: HTML is allowed. Your email address will never be published.

Subscribe to comments