Skip to content

07.06.2016

УЧЕНИЕ О РЕАЛЬНОСТИ

Дон Хуан засмеялся и подмигнул мне.
— Я собираюсь рассказать тебе о тонале и нагуале. Тональ — это социальное лицо.ональ является по праву защитником, хранителем. Хранителем, который чаще всего превращается в охранника.
Я схватился за блокнот. Он засмеялся и передразнил мои нервные движения.
— Тональ — это организатор мира, — продолжал он. — Может быть, лучше всего его огромную работу было бы определить так: на его плечах покоится задача создания мирового порядка из хаоса. Не будет преувеличением сказать, что всё, что мы знаем и делаем как люди, — работа тоналя. Так говорят маги.
В данный момент, например, все, что участвует в твоей попытке найти смысл в нашем разговоре, является тоналем. Без него были бы только бессмысленные звуки и гримасы, и из моих слов ты не понял бы ничего.
Скажу далее, тональ — это хранитель, который охраняет нечто бесценное — само наше существование. Поэтому врожденными качествами тоналя являются консерватизм и ревнивость относительно своих действий. А поскольку его деяния являются самой что ни на есть важнейшей частью нашей жизни, то не удивительно, что он постепенно в каждом из нас превращается из хранителя в охранника.
Он остановился и спросил, понял ли я. Я машинально кивнул головой, и он недоверчиво улыбнулся.
— Хранитель мыслит широко и все понимает, — объяснил он. — Но охранник бдительный, косный, чаще всего деспот. Следовательно, тональ во всех нас превратился в мелочного и деспотичного охранника, тогда как он должен быть широко мыслящим хранителем. <…>
— Тональ — это все, что мы есть, — продолжал он. — Назови его! Все, для чего у нас есть слово — это тональ. А поскольку тональ и есть его собственные деяния, то в его сферу попадает всё  (К. Кастанеда, «Сказки о силе»)

Нейробиологи утверждают, что за формирование наших тоналей-туннелей реальности (картинок нашего мира) отвечает механизм импринтирования..
Импринты (буквально, от англ. imprint – запечатлевать, оставлять след) – это структуры мозга, которые определяют характер восприятия, расшифровки и реакции в отношении стимулов окружающей среды. Их включение обусловлено врожденными генетическими программами. Эти практически неизгладимые «впечатления» закладываются в моменты так называемой импринтной уязвимости.

Импринтинг происходит в конкретные отрезки жизни, т. е. строго лимитирован по времени. В эти периоды мозг становится особенно восприимчив к специфическим сигналам, ключевым стимулам окружающей среды. В дальнейшем запечатленные образы играют ведущую роль в специфических поведенческих реакциях животного (включая человека). Импринтирование, в отличие от кондиционирования (обусловливания, научения), не требует многократного стимулирования мозга для запоминания «образца поведения», «биопрограммы». Если в период импринтной уязвимости не поступает ключевого стимула, то соответствующая биопрограмма не запускается либо запускается искаженно или не полностью.

Считается,что «запечатлен» может быть почти любой предмет, как бы он ни отличался от самого животного. Исследователь импринтинга А. Лоренц приводит в качестве примера случай, когда попугайчик запечатлел целлулоидный шарик для пинг-понга. Попугайчик воспринимал его как полового партнера и ласкал шарик, как будто это была голова самки. У других птиц диапазон возможностей запечатления не столь широк. Так, воронята не будут добровольно следовать за человеком, поскольку у него отсутствуют некоторые специфические черты, свойственные взрослым воронам, – способность летать и черная окраска; возможно, здесь важна и иная форма тела.

Другой учёный, П. Фабрициус, работавший с различными видами уток, обнаружил, что в первые часы жизни ни характер движения, ни размеры, ни форма не являются определяющими. Более того, это же можно сказать и о кряканье, которому Лоренц придавал особое значение; тот же результат дают самые разнообразные короткие звуки, следующие один за другим. В первые часы жизни утята реагируют на самые грубые и простые раздражители, но в последующие часы реакция в значительной степени специализируется и утенок фиксирует характерные признаки повстречавшегося первым предмета. Чувствительность ограничивается какими-нибудь несколькими часами.

Да уж, любовь зла… Явление импринтинга может даже объяснить патологическое влечение набоковского Гумберта к Лолите, а также массу других извращений, о которых наглядно можно узнать из гигантского порносодержимого Интернета.
В некоторых случаях импринтирование одних программ запускает другие программы. Например, у гусят и утят импринтинг запускает одновременно механизм:
а) за кем надо следовать, чтобы быть под защитой, чтобы научиться правильным технологиям выживания;
б) с представителем какого вида надо спариваться после полового созревания.
Когда вместо матери импринтируется другой предмет (мяч, механическая игрушка, что угодно, включая и самого экспериментатора), последний также становится объектом полового влечения. Такая закономерность прослеживается не только у птиц, но и у млекопитающих, включая иногда и человека.
Импринтинг обусловлен тремя ключевыми факторами 
генетической программой,
эндокринной (гормональной) регуляцией и
определенной ситуацией в момент импринтной уязвимости. Механизм импринтинга зависит от временных параметров, и в том случае если в соответствующее время отсутствовали значимые стимулы, необходимые для запуска той или иной биологической программы, эта программа не будет инсталлирована в будущем. Живое существо в таком случае теряет способность к адаптации в среде обитания, не может адекватно общаться с сородичами, спариваться, участвовать во внутривидовой конкурентной борьбе, исполнять родительские функции.
В ряде экспериментов было установлено, что импринтинг тесно связан с увеличением белкового синтеза. В опытах с цыплятами учёный С. Роуз и его коллеги устранили все возможные посторонние влияния. Синтез белка в мозгу цыпленка увеличивается в течение первых двух часов после воздействия стимула. Исследователи перерезали у цыпленка нервные пути, которые служили для передачи зрительной информации из одного полушария в другое, и закрывали один глаз цыпленка. В итоге в той половине мозга, которая была связана с открытым глазом, белковый синтез был выше, чем в половине мозга, связанной с закрытым глазом. Возможно, что в процессе запоминания синтезируемые белки транспортируются к синапсу и изменяют его структуру.

У Тимоти Лири есть замечательная книга «Деструктивные психотехники в религиозных сектах«, уже о ней упоминала. В этом исследовании явление импринтирования-зомбирования восприятия человека, проходящего через стресс, духовный кризис, описано более чем красноречиво.

Шокирует то, что духовные кризисы, через которые каждый человек хоть раз, но проходил — это в 99% случаев предлог для всякой нечисти вроде сект и прочих «ловцов душ» заманивать людей в свои сети. В таких организациях, вуалирующих свои названия и намерения, по-всякому, происходит перепрограммирование мозга человека, находящегося в рафсфокусе, стрессе — т.е. в состоянии импринтной уязвимости. И вуаля! — в мозг подгружаются деструктивные программы, заточенные на отъём материальных и, прежде всего, энергетических ресурсов человека. Правду говорят, что вся нечисть обитает на земле, а не в аду.



« »

Share your thoughts, post a comment.

(required)
(required)

Note: HTML is allowed. Your email address will never be published.

Subscribe to comments