Skip to content

20.02.2013

1

ЛЕГЕНДЫ, МИФЫ И ПРЕДАНИЯ ИСТОРИИ

Опричнина
Узлы истории

Одной из самых спорных страниц отечественной истории остаётся опричнина. В традиционной трактовке, начиная с Карамзина, с неё начинается отсчёт поступков, не имеющих-де никаких иных объяснений, кроме поразившей царя Ивана психопатии-паранойи.

Действительно, в 1564 году первый признанный Константинопольским патриархом русский царь покидает столицу и переселяется в Александровскую слободу. Оттуда 3 января 1565 года он в особых грамотах объявляет о своём отречении от престола из-за гнева на духовенство, бояр, дворянство и приказной народ (то бишь чиновников). И в то же время царь не налагал опалу на христианский народ – посадских людей, купцов, крестьян. Уже через два дня состоялся своеобразный плебисцит. Иван принял у себя в Слободе делегацию москвичей, которая, говоря современным языком, предоставила ему чрезвычайные полномочия.

Москвичи явно не желали боярского правления, помятуя, как в краткий период безвластного безвременья – между смертью матери-регентши Ивана, Елены Глинской, и взрослением самого будущего царя – бояре, Бельские с Шуйскими и иже с ними буквально разорили страну, открыто разграбив даже великокняжескую казну. Таким образом начался новый чрезвычайный период в развитии страны, ставший предметом самых яростных антироссийских спекуляций.

Секс, ложь и видео

Создается впечатление, что, когда пали все прежние запреты на изображение натурализма, аккурат в конце перестройки, режиссёры вспомнили о драматических событиях шестидесятых годов шестнадцатого века и дали волю воображению. По экранам заскакали банды опричников, бородатых садистов с надвинутыми на лица капюшонами, сеющих вокруг себя смерть и разрушение. Тут были и сцены изнасилования, и садистических убийств, и массовых оргий. Словом, всё то, что, по замыслам творцов, должно было приносить реальную прибыль. В последние год–два эту эпоху кинематографически реанимировали с теми же пикантными сценами.

У неискушённого зрителя могло создаться впечатление, что молодцы с притороченными к сёдлам собачьими головами и метлами (грызть и выметать измену) просто перебили большую часть населения страны. Правда, на шесть тысяч бойцов собак бы не напаслись, и собачьи головы реально были у одного – двух высших сановников ордена. У самого же Грозного на шее коня висела серебряная голова, которая во время скачки ещё и клацала зубами. Но всё это детали для кино не существенные.

А всему виной-де мания преследования, развившаяся у царя. Как пел Высоцкий: «сумасшедший, что возьмёшь!» Между тем, государство делилось на Земщину, управлявшуюся боярской думой, и Опричнину, которая включала земли, специально выделенные на прокорм царя и его нового двора. Характерно, что сама Москва делилась по реке Неглинке, а потому к опричнине отошли Арбат и нынешняя Моховая.

Между тем, создавалось и опричное войско, что-то вроде царской преторианской гвардии, по примеру европейских военно-монашеских орденов, ну и турецкого корпуса янычаров. Иван вообще многое заимствовал у Турции, включая систему предоставления на кормление поместий в обмен на обязательную военную службу. Не служишь, не можешь – свободен от земли. Как утверждают, дворяне на Руси, боярские дети и княжата, были прикреплены к земле ещё раньше крестьян.

Опричники давали присягу царю и клялись не общаться с земскими, даже с близкими родственниками. Обращались друг к другу со словом «брат», собирались за общей трапезой, как во времена пиров Владимира Красное солнышко с дружиной, часами простаивали на церковных службах, надвинув на лица капюшоны.

Конечно, изначально царь не ставил задачу государственного террора. И не тешил свои, якобы садистские наклонности. Однако, в опричное войско изначально проникло немало садистов, психопатов и татей-преступников. Как часто бывало, репрессивная машина вышла из-под контроля. Измену стали искать там, где лежал корыстный интерес самих «братьев». В результате спустя века потомки видели только бессмысленное кровопускание и избиение боярско-княжеской элиты вместе с попавшей под горячую руку дворней.

Но вернемся к сути явления. Зачем вообще появилась опричнина?

Наша культурная революция?

На вопрос о целях опричнины серьёзные историки давно ответили. Иван, рассматривавший государство как своё достояние от Бога, был куда большим патриотом, чем удельные князьки, плохо понимавшие глобальные геополитические задачи, стоявшие перед Московией. В частности, в среде высшей знати росло недовольство Ливонской войной. Боярам не нужен был выход к Балтике. Они не видели в таких завоеваниях толку для себя любимых.

Поэтому Иван хотел механическим путём решить сверхзадачу – превратить фактически во многом независимых владетельных князей в слуг государевых, получающих поместья и деньги за службу и во всём зависящих от сюзерена. Для этого надо было, опять-таки говоря современным языком, произвести имущественно-земельный передел. Оторвать непокорную и склонную к интригам и заговорам элиту от её отчин, оторвать от корней. Всех и всё перемешать, сместить и всё выстроить заново. Потому-то дворяне, не вошедшие в состав опричников, высылались со своих земель и получали поместья в других местах. Впрочем, иногда их ждали плаха и топор. Но к этому феномену мы ещё вернёмся.

В результате некогда независимые и гордые «удельщики», как и все, получали землю на кормление и воинскую справу за службу, и отныне все были во всём зависимыми от государя. Русь переставала быть чем-то вроде конфедерации. Укрепляющаяся абсолютная монархия имела под собой твёрдую экономическую основу. Главное – передел и конфискации земель в казну позволил перейти к мобилизационной экономике: всё для ливонского фронта, всё для победы. А ведь страна действительно была в кольце врагов. Против державы выступали Литва, Польша, Швеция, Венгрия, Ватикан, немецкие ландскнехты. С юга – крымские татары и Турция.

Все ресурсы должны были быть собраны в кулак. Иногда у автора возникают некоторые ассоциации с китайской культурной революцией с её «безобразиями». А ведь шёл уже гуманный ХХ век. Правда, теперь многие уверены, что без тех маоистских потрясений невозможны были бы нынешние экономические реформы в Китае. Такой сильный удар был нанесён по бюрократии, что она не могла сопротивляться идеям Дэна.

Многие годы экономическую основу тех событий предпочитали не замечать и плодили труды о сумасшедшем Иване Васильевиче. Не понятно было только, отчего грозный царь был так популярен в народе. Ведь именно о нём слагали баллады и былины. Но, видимо, историкам, трудившимся над прославлением дома Романовых, обоснованием их прав на престол, было заказано создание таких образов Рюриковичей, на фоне которых романовская династия выглядела собранием ангелов.


Иван Грозный и сын его Иван. Фрагмент картины. Художник И. Е. Репин.

Притом, что, конечно, не Пётр Первый был первым большевиком. Иван Грозный явно опередил его на этом поприще. Стратегические задачи реформирования у нас решают по известному принципу «лес рубят – щепки летят». Но и стереотипы, внедрённые в наше восприятие истории, неистребимы. Кто не помнит, к примеру, знаменитую картину Ильи Репина «Иван Грозный и сын его Иван». Обезумевший, с выпученными глазами старик обнимает молодого человека с пробитым виском. Кто же не знает, что царь убил собственного сына? И немногие в курсе того, что прямых доказательств этой легенды нет.

Более того, изучение останков царевича Ивана показало, что он, скорее всего, либо был отравлен, либо его просто залечили. Во всяком случае, содержание ртути в его костях в десятки раз превысило предельно допустимую норму. К слову, тогда ртутью лечили венерические заболевания. Но все верят, что безумный царь ткнул наследника острым опричным посохом.

Ужасный век, ужасные сердца

Конечно, с высоты нынешнего гуманизма, когда даже серийных убийц не казнят, многие ивановские выверты кажутся ужасными. Вот только давно возник вопрос: отчего это на Западе чёрными красками рисовали образ только нашего царя? Ведь у него были такие «заслуженные» современники.


Варфоломеевская ночь. Художник Ф. Дюбуа.

К примеру, при английском короле Генрихе VIII в процессе огораживания и сгона крестьян с земель, отданных лордами под выпасы овец, было повешено только по официальным данным 72 тысячи так называемых бродяг. А Варфоломеевская ночь, устроенная уходящей с исторической арены династией Валуа, стоила жизни сразу тридцати тысячам протестантов? Или вот милейший человек испанский герцог Альба при взятии нидерландского городка Гарлем вырезал более двадцати тысяч, а это в два раза больше, чем погибло в Новгороде при его занятии опричной армией Грозного. А сто тысяч убитых в ходе народного восстания в германских землях в том же XVI веке?

Конечно, чужие преступления не оправдывают «отеческих», но ведь чудовищем рисовали только русского царя. Психологическая война родилась не сегодня. И образ дикого российского режима отвечал стратегическим задачам, прежде всего, Польши, боявшейся активного вхождения Руси в европейские дела.

Кстати, а были ли предатели и изменники в реальности, или всё это – плоды болезненного царского воображения? По официальным данным, во время его правления было казнено от четырёх до пяти тысяч «воров». Причём все приговоры утверждались лично царём да ещё часто подтверждались боярской думой. Конечно, жертв самостийных опричных набегов на поместья и сёла подсчитать трудно. Но порядок цифр всё равно просматривается.

Но вернёмся к изменникам. Первый среди них – Андрей Курбский, типичный самовластный удельный князёк, который, командуя войсками в Ливонии, добровольно перешёл на сторону