Skip to content

03.01.2017

ЧЕЛОВЕК И ЧУВСТВО СТРАХА

8488191d9d0788109080ffee5c5ae864_279058
Страх заставляет человека уходить в себя, зажиматься  — и усугубляет проблему.
Человек отступает как бы вглубь себя, уступает свои границы, соглашается с тем, чтобы признать себя ненужным аудитории, незначимым, маленьким, недостойным быть услышанным. Это выражается и чисто физически — человек отступает от аудитории вглубь, голос становится тише, движения скованы,  жестикуляция исчезает, исчезает интонационное богатство голоса и т.д. За всем этим: я не имею права на ваше внимание, я никто, меня не стоит замечать, я не в праве тратить ваше время, я уступаю свои границы.
Там, где человек должен быть экспансивен (оратор, преподаватель, лектор, актер), захватывать внимание людей, управлять их вниманием, эмоциями,направлять их мысль, — он теряет себя и, как следствие, теряет аудиторию.
Зачастую это происходит потому, что экспансия приравнивается к агрессии. А агрессия маркирована отрицательно. Когда я завладеваю вниманием аудитории, я — захватчик. Страх перед собственной агрессией — одна из постоянных проблем, с которыми мы сталкиваемся на тренинге у клиентов. Человеку легче уступить свои права на внимание аудитории, чем признать за собой право на то, чтобы завладеть чужим временем и вниманием. Потому что нас всех учили быть хорошими, уступчивыми, добрыми, нас учили не зазнаваться, не заноситься, не отнимать кусок у ближнего, не мешать, не считать себя лучше и умнее других и т.д., и т.п. И даже в самых благоприятных обстоятельствах у человека возникает резонный вопрос: а почему эти люди вообще должны меня слушать и чем я им сейчас интересен и нужен?
Как найти в себе точку опоры, которая перевернет ситуацию? Как не уступить аудитории своих прав на внимание? Как дать себе право на глазах у всех быть собой?
Есть много разных уловок и средств, но если смотреть вглубь проблемы, то помимо прочего мне кажется важным сказать следующее: любая энергия, направленная на себя, может быть направлена вовне.
Я имею в виду страх и агрессию.
Мы можем задержать страх в себе. А можем отразить его, превратить его в свое оружие.
Мы можем обратить агрессию на себя — винить и уничижать себя. А можем обратить эту энергию в деятельность.
И я не имею в виду обращать страх и агрессию против людей, подвергать их запугиванию и подавлению. Нет, я о переплавлении энергии.
Приведу красивый пример.
Один из участников объяснил свой страх выступления боязнью быть неинтересным. Я предложила рассказать аудитории о своих страхах, связанных с этим.
Участник покачал головой:
— Ну, нет, ведь если я расскажу, то открою вам свои слабые места, дам вам в руки власть надо мной!
Группа, которая до того слушала довольно рассеянно, вся аж подобралась! Глаза засверкали:
— Ммм, власть? А вот отсюда поподробней!
Человек, который боялся быть неинтересен аудитории, мгновенно вызвал ее интерес.
Что произошло? Человек даже не стал рассказывать о своих тайнах. Он только откровенно признал существование своего страха, то есть показал некоторую часть себя, рассказал о своих чувствах, и эта часть стала аудитории интересна, она превратилась из уязвимого места, постыдной слабости — в средство удержания внимания, в интригу.
Страх, который выражен с достоинством, с правом на существование, подобен лучу, отраженному от блестящего щита. Человек, говоря о своих страхах открыто, становится неуязвимым и даже получает в руки мощное орудие по управлению вниманием. Этим приемом пользуются выступающие с опытом, откровенно признаваясь: «Я так волнуюсь». Когда человек это произносит с ощущением _права на страх_, это становится частью его харизмы, его притягательности, это вызывает сочувствие и внимание. Это становится _проявлением силы_. За этим: «Вы не загоните меня в угол. Я не сходя с этого места признаю, что я боюсь, и дальше отступать мне уже некуда, можно только идти вперед».Человек проявляет свои чувства, раскрывается, заявляет о себе — и это становится стартовой площадкой для его свободного голоса.

У этого эпизода было продолжение: я дала высказыванию этого участника положительную оценку, похвалила. И спросила: что он теперь чувствует? Участник сказал, что, с одной стороны, ему приятно, с другой — он чувствует досадное ощущение зависимости от чужой оценки.

И это, надо сказать, действительно проблема: сегодня тебя похвалили, и ты рад, а завтра отругали, и что, ты опять ничтожество? Мало кто из нас способен, следуя завету Киплинга, равнодушно принимать хулу и похвалу. Как держать свои границы?
И здесь я хочу сказать несколько слов о простой вежливости, ценность которой обычно рассматривают однобоко. Вежливость как будто существует только для того, по отношению к кому ее проявляют. Более того: я рискну утверждать, что в нашей культуре она часто рассматривается как признак слабости. Я думаю, отсюда пресловутая  неулыбчивость и суровость «русского человека»: даже простой улыбкой мы уже как бы даем человеку аванс на наше внимание, доверие, любовь, услужливость. И следующий его шаг уже может быть по нашей территории, а мы не будем чувствовать себя вправе возразить: мы же дали аванс!
Человека с проблемой нарушенных границ часто пугает именно сознание того, что он окажется в долгу. Что он что-то должен другим людям,— помощь, любовь, согласие, готовность подстраиваться и меняться под них и т.д.
Это похоже на поведение девушки в общественных местах, когда она знает, что улыбка может «спровоцировать». Так ведет себя человек в обществе, которое считает небезопасным для себя. Отсутствием вежливости человек пытается обозначить свои границы. Между тем, если мы хотим защитить свои границы _изнутри_, не прогнуться под чужое мнение, под чужую волю, не поддаться несправедливой критике, остаться в себе, со своим мерилом ценностей, — вежливость является нашим оружием. Вежиливо извиниться, даже когда не считаем себя виноватыми, чтобы прекратить бессмысленный спор, — это значит самому поставить точку в конфликте, который иначе сожрет наши силы. Это значит — защитить себя, а не сдать себя! Понятно, есть случаи, когда на кону слишком важные вещи, чтобы приносить извинения, — но уже наш разум определяет, что для нас более разрушительно и на что и за что мы готовы идти, — а не наш страх и не наша инерция.
Вежливо поблагодарить человека за мнение, за похвалу или за критику, — значит оставить за собой право самому распоряжаться полученной информацией.
Если нас похвалили — имеет смысл не отрицать заслугу, а просто принять похвалу. Да, к сожалению (и о, как я часто сталкиваюсь с этим), человек, чью похвалу приняли, считает себя с этого момента вправе делиться своим мнением по всем интересующим его вопросам, критиковать и советовать, когда его никто не спрашивал. Но и в этом случае вежливость продолжает служить опорой: «Спасибо за мнение, я с ним не согласен». Вежливость помогает выстоять, сохранить себя, ощутить собственное достоинство. Это точка опоры. Потому что когда мы вежливы — мы больше ничего не должны.
Вежливость и доброжелательность — это то, что мы должны людям, но _это единственное, что мы им должны_. Это не пробоина в нашей обороне, через которые к нам хлынут орды нахлебников, советчиков, критиков, насильников. Это наш щит. И за этим щитом вы уже сами разберетесь, что из сказанного вам принять, а что отвергнуть, что для вас полезно, а что вредно.
Как бы мы ни ругали приклеенную улыбку европейцев и американцев, они защищены этой улыбкой. А человек без улыбки напряжен и не ощущает себя в безопасности. Он всегда готов к обороне. И в результате зачастую нападает первым, от напряжения.
Вот такие мысли, казалось бы,не имеющие никакого отношения к вопросу раскрытия голоса. Однако —  на деле самое непосредственное отношение. Потому что голос — и мы не устаем повторять это на наших тренингах — это первое средство проявления себя в этом мире, управления миром. Самое базовое, и вопрос границ между мной и миром касается его непосредственно.
.
.
ГОЛОС, ЗВУК, МЕЛОДИЯ, ЧУВСТВО, ДВИЖЕНИЕ …

.

.

.



« »

Share your thoughts, post a comment.

(required)
(required)

Note: HTML is allowed. Your email address will never be published.

Subscribe to comments