Skip to content

19.06.2015

ИСТОРИЯ: ТАЙНЫ ПРОШЕДШЕГО И ИХ ВЛИЯНИЕ НА НАСТОЯЩЕЕ

Опарин А.А. Манкурты XXI века. Археологическое исследование Второй книги Царств.

Монгольский пролог

Сюжет любого фильма ужасов, которыми сегодня изобилует наш кинематограф, бледнеет перед той историей, которая имела место много веков назад на землях современного Казахстана. Сценарист ни одного из фантастических фильмов ужасов не догадался бы о таком совмещении удовлетворения мести, пытки, не имеющей временного интервала, убийства и неубийства одновременно, создании монстра и не монстра, и к тому же, огромной выгоды от всего этого. Весь ужас этой истории состоит в том, что она в отличии от фильмов, не является просто плодом фантазии извращенного ума, а представляет собой реальность, вызванную к жизни совместной работой человека, отступившего от Бога, и злых сил. Плодом этой зловещей совместной деятельности стало появление манкуртов… Пятый век христианской эры в Европе ознаменовался Великим переселением народов, которые вторглись с разных концов на территорию Римской империи, нанеся ей окончательный смертельный удар и заложив основы современных европейских государств и народов. Но в Восточной Азии, откуда пришло большинство этих народов, процесс переселения, вызванный как природными, так и политическими причинами, начался на сто лет ранее, кардинально изменив складывавшийся там веками политический баланс между Китайской империей и многочисленнейшими кочевыми племенами. Который, с одной стороны, характеризовался ослаблением и распадом на несколько враждующих государств некогда грозного Китая, а с другой активизацией племён, как грабивших ставшую лёгкой добычей Поднебесную империю, так и воюющих между собой за главенство в Великой Степи. Как всегда бывает в годину смут, стали появляться банды грабителей, нещадно истреблявшие и грабившие всех и вся, толпы погорельцев, беглых рабов, дезертиров из различных армий и ватаги разорившихся крестьян. Именно эти разрозненные по этническому, религиозному, социальному, историческому составу племена и положили начало народу, вошедшему в историю под именем жужаней. «Происхождение жужанского народа было несколько своеобразным… Общим у них было не происхождение, не язык, не вероисповедание, а судьба, обрекшая их на нищенское существование; и она-то властно принуждала их организовываться» [1]. Объединителем этого разрозненного сборища людей стал некто Югюлюй, бывший в своё время рабом, а затем приговорённый к смертной казни около 350 г. х. э. бежавший в степь и сумевший сплотить вокруг себя, казалось, несплотимых в обычной жизни людей, но которых, как мы уже сказали, борьба за жизнь вынуждала объединяться. «Быт и организация жужаней были… весьма примитивны… Единицей боевой и административной считался полк в тысячу человек. Полк подчинялся предводителю, назначенному ханом. В каждом полку было десять знамён по сто человек; каждое знамя имело своего начальника. Письменности у жужаней не было совсем; в качестве орудия счёта применялся овечий помёт или деревянные бирки с засечками. Законы соответствовали нуждам войны и грабежа: храбрецов награждали долей добычи, а трусов побивали палками» [2]. Языком их общения был сяньбийский, бывший одним из диалектов монгольского языка [3]. Само название жужань — буквально переводится, как «ставка хана» [4]. Благодаря своему простому устройству и в то же время хорошей, и к тому же агрессивной военной организации, это ханство начало массово притягивать к себе различных искателей приключений и преступников, не желающих особо работать, но желающих хорошо и вольготно жить. Вскоре жужани стали собой представлять своего рода банду «батьки Махно», только в жутком и даже извращенном в своей жестокости варианте. «Жужане, разросшаяся банда степных разбойников, с 360 г. терроризировала всех соседей и после удачных внезапных набегов укрывалась на склонах Хэнтэя или монгольского Алтая… Жужане были проклятием кочевой Азии и всех соседних государств» [5]. За считанные годы жужани стали гегемонами всей Великой степи, контролируя земли на север от Китая — от Казахстана до Корейского полуострова. В 424 году они прошли боевым рейдом смерча по Китаю и чуть было не захватили его столицу, разграбив загородный дворец императора [6]. Вся их история полна войнами и набегами. Но в войнах и набегах, которые вели жужани, была одна особенность. Покалеченные, порой очень жестоко судьбой, жужани теперь вымещали это на тех, к кому они приходили, кто жил в своих домах и имел семьи, которых когда-то лишились они сами. Их войны не носили так же особого политического смысла или расчёта, ибо создать монолитное государство на базе десятков племён и с большой долей дезертиров и разбойников, людей, в основе поведения которых лежит чувство мести и наживы, конечно же, было нельзя. Власть хана, несмотря на её преемственный характер, так же была в чём-то сходна с властью атамана, который, с одной стороны, пользуется безупречным авторитетом, а с другой — недовольная его действиями банда может убить его, что и было, порой, в жужанской истории [7]. Особо жестоко обходились жужани с покорёнными народами, вымещая на них всю свою обиду и злобу. «соседние этносы сохранили о жужанях недобрую память… Гнёт жужаней на окрестные народы вызывал восстания», [8] которые те подавляли с невыразимой жестокостью, которая влекла новые попытки освободиться из под гнёта разбойничьего государства. Однако, вскоре жужани придумали или переняли от неизвестного нам народа особый эффективнейший способ закабаления людей, при котором и сохраняются рабы, а сам факт восстаний становится даже в принципе невозможным. Этот способ состоял в том, чтобы сделать из покорённых народов манкуртов (производное от «мун», т. е. становиться слабоумным, выжить из ума и «курт» — червь, насекомое) [9]. Как же человек становился манкуртом? Жужане «исключительно жестоко обращались с пленными воинами. При случае они продавали их в рабство в соседние края, и это считалось счастливым исходом для пленного, ибо проданный раб рано или поздно мог бежать на родину. Чудовищная участь ждала тех, кого жуаньжуаны оставляли у себя в рабстве. Они уничтожали память раба страшной пыткой — надеванием на голову жертвы шири. Обычно эта участь постигала молодых парней, захваченных в боях. Сначала им начисто обривали головы, тщательно выскабливали каждую волосинку под корень. К тому времени, когда заканчивалось бритье головы, опытные убойщики-жуаньжуаны забивали поблизости матерого верблюда. Освежевывая верблюжью шкуру, первым долгом отделяли ее наиболее тяжелую, плотную выйную часть. Поделив выю на куски, ее тут же в парном виде напяливали на обритые головы пленных вмиг прилипающими пластырями — наподобие современных плавательных шапочек. Это и означало надеть шири. Тот, кто подвергался такой процедуре, либо умирал, не выдержав пытки, либо лишался на всю жизнь памяти, превращался в манкурта — раба, не помнящего своего прошлого. Выйной шкуры одного верблюда хватало на пять-шесть шири. После надевания шири каждого обреченного заковывали деревянной шейной колодой, чтобы испытуемый не мог прикоснуться головой к земле. В этом виде их отвозили подальше от людных мест, чтобы не доносились понапрасну их душераздирающие крики, и бросали там в открытом поле, со связанными руками и ногами, на солнцепеке, без воды и без пищи. Пытка длилась несколько суток. Лишь усиленные дозоры стерегли в определенных местах подходы на тот случай, если соплеменники плененных попытались бы выручить их, пока они живы. Но такие попытки предпринимались крайне редко, ибо в открытой степи всегда заметны любые передвижения. И если впоследствии доходил слух, что такой-то превращен жуаньжуанами в манкурта, то даже самые близкие люди не стремились спасти или выкупить его, ибо это значило вернуть себе чучело прежнего человека. Брошенные в поле на мучительную пытку в большинстве своем погибали под сарозекским солнцем. В живых оставались один или два манкурта из пяти-шести. Погибали они не от голода и даже не от жажды, а от невыносимых, нечеловеческих мук, причиняемых усыхающей, сжимающейся на голове сыромятной верблюжьей кожей. Неумолимо сокращаясь под лучами палящего солнца, шири стискивало, сжимало бритую голову раба подобно железному обручу. Уже на вторые сутки начинали прорастать обритые волосы мучеников. Жесткие и прямые азиатские волосы иной раз врастали в сыромятную кожу, в большинстве случаев, не находя выхода, волосы загибались и снова уходили концами в кожу головы, причиняя еще большие страдания. Последние испытания сопровождались полным помутнением рассудка. Лишь на пятые сутки жуаньжуаны приходили проверить, выжил ли кто из пленных. Если заставали в живых хотя бы одного из замученных, то считалось, что цель достигнута. Такого поили водой, освобождали от оков и со временем возвращали ему силу, поднимали на ноги. Это и был раб-манкурт, насильно лишенный памяти и потому весьма ценный, стоивший десяти здоровых невольников. Существовало даже правило — в случае убийства раба-манкурта в междоусобных столкновениях выкуп за такой ущерб устанавливался в три раза выше, чем за жизнь свободного соплеменника. Манкурт не знал, кто он, откуда родом-племенем, не ведал своего имени, не помнил детства, отца и матери — одним словом, манкурт не осознавал себя человеческим существом. Лишенный понимания собственного „я“, манкурт с хозяйственной точки зрения обладал целым рядом преимуществ. Он был равнозначен бессловесной твари и потому абсолютно покорен и безопасен. Он никогда не помышлял о бегстве. Для любого рабовладельца самое страшное — восстание раба. Каждый раб потенциально мятежник. Манкурт был единственным в своем роде исключением — ему в корне чужды были побуждения к бунту, неповиновению. Он не ведал таких страстей. И поэтому не было необходимости стеречь его, держать охрану и тем более подозревать в тайных замыслах. Манкурт, как собака, признавал только своих хозяев. С другими он не вступал в общение. Все его помыслы сводились к утолению чрева. Других забот он не знал. Зато порученное дело исполнял слепо, усердно, неуклонно. Манкуртов обычно заставляли делать наиболее грязную, тяжкую работу или же приставляли их к самым нудным, тягостным занятиям, требующим тупого терпения. Только манкурт мог выдерживать в одиночестве бесконечную глушь и безлюдье сарозеков, находясь неотлучно при отгонном верблюжьем стаде. Он один на таком удалении заменял множество работников. Надо было всего-то снабжать его пищей — и тогда он бессменно пребывал при деле зимой и летом, не тяготясь одичанием и не сетуя на лишения. Повеление хозяина для манкурта было превыше всего. Для себя же, кроме еды и обносков, чтобы только не замерзнуть в степи, он ничего не требовал… Куда легче снять пленному голову или причинить любой другой вред для устрашения духа, нежели отбить человеку память, разрушить в нем разум, вырвать корни того, что пребывает с человеком до последнего вздоха, оставаясь его единственным обретением, уходящим вместе с ним и недоступным для других. Но кочевые жуаньжуаны, вынесшие из своей кромешной истории самый жестокий вид варварства, посягнули и на эту сокровенную суть человека. Они нашли способ отнимать у рабов их живую память, нанося тем самым человеческой натуре самое тяжкое из всех мыслимых и немыслимых злодеяний. Не случайно ведь, причитая по сыну, превращенному в манкурта, Найман-Ана (героиня одного из древних восточных сказаний — прим А.О.) сказала в исступленном горе и отчаянии: „Когда память твою отторгли, когда голову твою, дитя мое, ужимали, как орех клещами, стягивая череп медленным воротом усыхающей кожи верблюжьей, когда обруч невидимый на голову насадили так, что глаза твои из глазниц выпирали, налитые сукровицей страха, когда на бездымном костре сарозеков предсмертная жажда тебя истязала и не было капли, чтобы с неба на губы упала, — стало ли солнце, всем дарующее жизнь, для тебя ненавистным, ослепшим светилом, самым черным среди всех светил в мире? Когда, раздираемый болью, твой вопль истошно стоял средь пустыни, когда ты орал и метался, взывая к богу днями, ночами, когда ты помощи ждал от напрасного неба, когда, задыхаясь в блевотине, исторгаемой муками плоти, и корчась в мерзком дерьме, истекавшем из тела, перекрученного в судорогах, когда угасал ты в зловонии том, теряя рассудок, съедаемый тучей мушиной, — проклял ли ты из последних сил бога, что сотворил всех нас в покинутом им самим мире? Когда сумрак затмения застилал навсегда изувеченный пытками разум, когда память твоя, разъятая силой, неотвратимо теряла сцепления прошлого, когда забывал ты в диких метаниях взгляд матери, шум речки подле горы, где играл ты летними днями, когда имя свое и имя отца ты утратил в сокрушенном сознании, когда лики людей, среди которых ты вырос, померкли и имя девицы померкло, что тебе улыбалась стыдливо, — разве не проклял ты, падая в бездну беспамятства, мать свою страшным проклятьем за то, что посмела зачать тебя в чреве и родить на свет божий для этого дня?..“» [10]. Итак, шапочка из свежей верблюжьей кожи, надетой на голову несчастного в виде чехла, «обсыхая на солнце, сдавливал череп и деформировал мозг. Подвергнутый этой операции пленник терял разум, и его использовали как послушного работника в домашнем хозяйстве» [11]. Это было жестокое время, но то, что делали со своими пленными жужани, превращая их в манкуртов, внушало неимоверный ужас даже китайцам, которые известны изобретением многих изощреннейших пыток, но которые в своих хрониках с ужасом повествуют о нечеловечности жужаней [12]. Выбор верблюжьей кожи так же является не случайным и вызван далеко не только тем, что в тех краях много верблюдов. Ибо «Верблюд — персонаж традиционного пантеона Средней Азии и Южной Сибири. Верблюд — транспортное средство шаманов и символ бубна, и именно в верблюжьем обличье являются к гадателю и шаману их духи-покровители. Верблюжьи черепа и шерсть используются как универсальные обереги» [13]. Таким образом, надетая шапочка из верблюжьей кожи — ширу (в пер. гнить, разлагаться) на голову человека, символизировала полное обладание злыми силами над ним. Более того, шаманы оказывали большое влияние не только на духовную, но и политическую жизнь жужаней. Так «В 514 г. во главе жужанского посольства в Китай стоял шаман Хунсюань. Это первый случай в истории кочевников, когда духовное лицо выступало в светской роли». [14]. Ещё более показательно следующее. В жужанской ставке жила молодая шаманка, по имени Дэухунь дивань. Бросается в глаза, что прозвище её — «дивань» — было персидское: «одержимая». [15]. Хан Чеуну полностью поступал по её советам [16]. Учитывая, что у кормила власти стояли служители злой силы, не приходится удивляться жестокостям жужаней и превращению ими людей в манкуртов. Двести лет с 360 по 555 год на необъятных просторах Великой степи владычествовал, довлел зловещий жужанский гнёт, пока подвластное им племя тюрков, возглавляемое решительным ханом Бумыном не решилось открыто противостать своим поработителям, тем более, что в их среде стали вспыхивать неурядицы, вызванные борьбой за власть. В 553 году жужаням было нанесено очень серьёзное поражение и если бы не помощь Китая, принявшего к себе жужаней и отразившего тюрков, жужани были бы разбиты [17]. «Но жужане не могли ужиться в Китае. Лишённые своих стад и имущества, не привыкшие к труду, они принялись разбойничать» [18]. Императорский Китай направил против них войска, а затем и вовсе изгнал со своей территории. Оказавшись за границами Поднебесной, жужане были сразу же разбиты [19]. Остатки жужанской орды во главе с ханом Дыншуцзы бежали в одно из китайских государств, Западное Вэй, в поисках спасения, однако, были выданы его императором тюркскому послу. Ненависть к жужаням была поистине велика. Ни одну тысячу тюрков в своё время они превратили в манкуртов, и потому сейчас могли ожидать для себя подобной участи. Но ненависть к ним была заслонена отвращением к их изуверским жестокостям, и потому посол велел обезглавить всех взрослых пленников, пощадив при этом детей и невольников [20]. И вот перед восточными воротами Чаньаня покатились жужанские головы, ещё совсем недавно с презрением взиравшие на несчастных манкуртов. С жужанами было покончено, «не имея предков, они не оставили и потомков» [21]. Но они оставили после себя не только страшную память, но и страшные знания о том, как людей, молодых, умных и сильных превращать в слабоумных червей, манкуртов, не помнящих прошлого, не понимающих настоящего и не задумывающихся о будущем. Страшная манкуртизация людей, начатая дьяволом в монгольских степях, достигла своего апогея в наши дни XXI века и не где-нибудь в затерянных степях и пустынях, а на улицах мегаполисов, между небоскрёбами которых будто бы маячат тени давно ушедших зловещих жужанских воинов, ищущих своих жертв.

 

 

Опиумная война

Конец восемнадцатого — начало девятнадцатого века ознаменовалось колониальным делением мира между ведущими европейскими государствами, и в первую очередь, Францией и Англией. Войска последних проникали в различные уголки планеты — в дебри Африки, степи Азии, острова Океании, дельту Амазонки, покоряя своим метрополиям всё новые и новые земли. Захватывая доселе свободные и независимые страны и народы, европейские колонизаторы устраивали там, пользуясь технической и военной отсталостью этих народов, жестокие режимы, которые выкачивали из покорённых земель все то ценное, что там находилось, будь-то залежи золота или древесина. И чем богаче были дальние земли, тем настойчивее колонизаторы осваивали их, а если встречали сопротивление, то нещадно подавляли мятежи аборигенов, а иногда, как то было с жителями Тасмании, вообще уничтожали весь народ, чтобы он им не мешал грабить. Однако, в самом начале, когда земли только открывались и необходимо было их изучить, вначале европейцы действовали очень тонко, не выдавая своих захватнических намерений. Поэтому они прибывали сначала туда под видом путешественников, купцов или даже порой миссионеров, не гнушаясь прикрываться проповедью Евангелия в столь грязном деле. Завязав, таким образом, знакомства, создав определённые базы, внушив доверие, внося незаметно смуту между племенами, колонизаторы потом показывали своё истинное лицо, когда на берег высаживались английские войска, а бухты блокировали крейсера флота Его величества. Так были покорены острова Океании, земли Африки и Индия. Но ненасытных европейцев уже долгие столетия манил к себе Китай, слава о богатствах которого затмевала всё, о чём только могли слышать люди. Необъятная страна, с многомиллионным населением, тысячелетней историей и накопленными столетиями богатствами и произведениями искусства приковывала алчные взоры политиков и купцов Туманного Альбиона, мечтавших вступить хотя бы на сантиметр в эту великую страну, чтобы потом чётко и планомерно превратить её в свою колонию. Но все попытки как англичан, так и представителей других европейских стран проникнуть и обосноваться в Китае, то ли под видом купцов, путешественников или дипломатов не приносили вообще никакого результата. Это было вызвано особыми принципами, на которых строилась китайская политика. «Китайские правители рассматривали свою империю как центр мира, называя себя „Небесными императорами“, „Святыми императорами“, „десятитысячелетними властелинами“, „Повелителями обширного пространства“, а китайские владения — „Срединным государством“, „Поднебесным“, „Высшим государством“ и др. Все остальные народы и государи, в том числе и европейские, теоретически считались данниками и вассалами императора» [1]. «… его правительство не принимало чужих и не посылало своих послов в Европу…». [2]. А когда, минуя тысячи препятствий, кое-кому из послов удавалось пробиться в столицу императора Китая, то его миссия сопровождалась всевозможными унижениями. «„Властелин всей земли“ считал для себя унизительным отвечать на письма глав иностранных государств. Он поручал это делать своим министрам. На дипломатических представителей западных государств в Пекине смотрели как на посланцев вассальных правителей, которые управляют варварскими народами, находившимися на низшей ступени цивилизации. Поскольку маньчжурские правители „не знали себе равных“ за пределами Китая, представители других государств не имели права обращаться к ним стоя. Все без исключения иностранные послы, прибывшие в Китай, рассматривались как данники. Чтобы подчеркнуть подчинённое положение их правителей по отношению к Сыну неба, была разработана целая система унизительных церемоний. От иностранных послов требовали выполнения сложного этикета. По команде специального чиновника посол и сопровождающие его лица должны были встать на колени, после чего сделать три земных поклона (кэтоу). Затем произносилась новая команда, и посол вставал, чтобы тут же вновь два раза опуститься на колени и отвесить каждый раз по три земных поклона … По окончании аудиенции повторялся тот же церемониал, причём дипломат должен был удаляться спиной к выходу из аудиенц-зала». [3]. «Как и в давние времена, в начале XIX в. иностранцам запрещалось пребывать долгое время в китайской столице, даже не допускалось создание посольств и торговых представительств. В 1757 г. по повелению китайского императора Цяньлуна (Хун ли) (1711—1799) были закрыты для внешней торговли все порты, за единственным исключением Гуанчжоу (Кантон), где ещё с 1715 г. существовала фактория Ост-Индской компании, а впоследствии и другие иностранные фактории. Торговля с иностранцами находилась под надзором китайского уполномоченного и велась замкнутой организацией Гунхан (Кохонг), привилегированных китайских купцов». [4]. Эта жесткая политика изоляции была вызвана не только амбициями китайского правительства, считавшего ниже своего достоинства общаться с варварами, но и политическим расчётом. Императоры Китая маньчжурской династии Цин (1644—1912) понимали, что при контакте с Европейскими странами более отсталый в экономическом и военном отношении Китай станет их добычей, а так же сохраняя полную изолированность страны, находящейся в стадии феодализма, было легче сохранять тот тиранический феодальный режим, в котором правили императоры Цин. [5]. Однако, несмотря на эту жёсткую линию, Великобритания, Россия и другие страны всё продолжали и продолжали под разными предлогами отправлять посольства в Китай. Так в 1793 году в Поднебесную прибыло английское посольство во главе с Джорджем Макартни имевшее цель получить разрешение императора на открытие для английской торговли ряда портов. [6]. Однако миссия эта закончилась неудачно, как и последовавшего вскоре посольства лорда Амхерста, отказавшегося выполнять унизительные церемонии. [7]. Попытки России в 1805 году через посольство Головкина Ю. А., а так же экспедицию Крузенштерна И. Ф. и Лисянского Ю. Ф. установить связи с Китаем, не увенчались успехом. В 1834 году, не сумев дипломатическим путём внедриться в Китай, англичане без ведома и согласия китайского правительства посылают лорда Нэпира, которому было дано задание добиться любым путём права торговли англичан в Пекине и вступить в прямые контакты с императором. [8]. Однако даже губернатор Гуанчжоу не принял Нэпира. В ответ на это англичане решили прибегнуть к устрашению, вызвав крейсера. Но угрозы действия не возымели, а Нэпир, понимая неравенство сил, на открытый конфликт не пошёл. [9]. Казалось, ситуация зашла в тупик и планы британских политиков и капиталистов покорить Китай провалились. Но тут руководство английской Ост-Индской кампании придумало гениальный по своей простоте план по которому для покорения Китая не нужно будет тратить особых сил, и империя сама падёт в руки англичан. К тому же реализация самого этого плана не только не принесёт расходов, но даст чистые баснословные доходы. Этот план, казалось, противоречил всем предпринимательским законам, по которым для того, чтобы получить доход с какого бы то ни было дела, надо было вложить средства. А здесь вкладывать ничего не надо и прибыль идёт сразу. В основе этого плана лежал планомерный, постоянно увеличивающийся ввоз в Китай опиума, производство которого Ост-Индская компания начала в Бенгалии. [10]. «Торговля опиумом стала приносить Ост-Индской компании огромные барыши. Серебро из Китая широким потоком потекло в карманы английских капиталистов. Вред опиумоторговли не ограничивался экономическим истощением страны. Опиум разрушительно действует на здоровье человека. Опиумокурение было средством морального и физического разложения китайского народа, „агрессией, без крови убивающей людей“, по выражению китайского историка». [11]. «Вначале ввоз опиума составлял несколько тысяч ящиков в год; в 1816 г. он достиг почти 22 тыс. ящиков, а в 1838 году превысил 40 тыс. ящиков. Опиум быстро стал основной и наиболее доходной статьёй английской торговли с Китаем». [12]. При этом китайские местные власти смотрели на это сквозь пальцы, получая от торговцев в виде взяток хороший процент прибыли. [13]. Однако, вскоре центральное китайское правительство во главе с императором Даогуаном и сановником Линь Цзэ-сюем стало поднимать вопрос об опасности торговли опиумом. «Вопрос о торговле опиумом стал предметом длительной дискуссии при пекинском дворе. Некоторые сановники, обогащавшиеся на опиумоторговле, высказывались в пользу сохранения опиумоторговли для „простого народа“. Предложения эти встретили суровую критику другой группы сановников во главе с Линь Цзэ-сюем, непримиримым врагом опиумоторговли, человеком большой энергии и железной воли по характеристике современников. Линь Цзэ-сюй решительно выступал против опиумоторговли… Опиум, — писал он в одном из докладов, — растекается отравой по Поднебесной, ущерб, причинённый им, огромен, и законом следует строго запретить его. Если смотреть на него сквозь пальцы, через несколько лет в Китае почти не останется солдат, могущих защищать нас от врага, и не останется серебра для уплаты жалованья». [14]. Его позицию поддержал император Даогуан, который тоже «осознал всю пагубность опиумокурения для своих подданных, приводившего к подрыву здоровья населения, разложению нравов, разорению ремесленников, упадку дисциплины в армии». [15]. По инициативе Линь Цзэ-сюя и поддержке императора был издан указ (18 марта 1839 г.): под страхом смертной казни выдать китайцам весь опиум, хранившийся на складах… Фактории были оцеплены войсками и 20 243 ящика опиума было выдано китайскому комиссару, который сбросил ящики в рвы с известью и соленой водой, а затем все это сплавили в соседнюю реку. [16]. Конфликт с Англией, терявшей выгоднейшую статью дохода, а главное, метод самоуничтожения китайской нации, нарастал. Наконец, в апреле 1840 года британское правительство официально объявило Китаю войну, получившую название «первой опиумной войны». [17]. Так началась эта первая в истории необыкновенная война. «Война с целью навязать китайцам отраву, торговля которой была выгодна англичанам и была самым настоящим преступлением против цивилизации и самых основных понятий о нравственности». [18]. Уже в июне английская эскадра блокировала Гуанчжоу, десантные войска оккупировали остров Сянган (Гонгонг), в июле был взят Динхай. Вскоре был взят Чжэньцзян, после чего императорское правительство пошло на заключение Нанкинского договора, по которому Китай открывал для английской торговли пять портов, уплачивал контрибуцию в 21 миллион юаней и уступал в „вечное владение“ англичанам остров Гонконг. [19], а так же был фактически снят запрет на ввоз опиума. [20]. «Последствия первой „опиумной“ войны и неравноправных договоров были исключительны по своему значению… самой доходной статьей английской торговли в Китае оставался опиум. С 1840 по 1850 количество ввезённого опиума возросло в 2,5 раза. Отток серебра из страны продолжался, и цены на него продолжали расти». [21]. Но европейским интервентам этого было мало. В 1857 году они развязывают вторую опиумную войну. [22]. Англо-французская эскадра захватила Дагу и Гуанчжоу, причём эти города были варварски разграблены и превращены в развалины. В июне 1858 года китайское правительство вынуждено было капитулировать и подписать ещё более унизительный Тяньцзинский договор, по которому были значительно расширены права дипломатов и купцов, открыты для торговли новые порты. «Правила о торговле, разработанные на основании заключенных договоров, легализовали опиумную торговлю. Если после первой „опиумной“ войны вопрос о торговле опиумом был стыдливо обойдён, то теперь „цивилизаторы“ не сочли нужным стесняться и заставили китайцев подписать соглашение, разрешающее торговлю ядовитым веществом. Вторая „опиумная“ война явилась серьезным шагом на пути превращения Китая в полуколонию». [23]. Эту политику европейцев по оболваниванию и манкуртизации китайцев продолжили японцы, решительно выйдя на мировую политическую арену в начале XX века и имевшие цель так же покорить себе Китай с последующим развитием агрессии на русский (потом советский) Дальний Восток. Для этого они по примеру англичан на рубеже XIX—XX веков начинают засылать в Маньчжурию (район Китая) «в трезвую страну, не знавшую ни спиртного, ни наркотиков, японских торговцев и миссионеров, которые открыли дешёвые опиокурильни, где посетителям маньчжурам, включая подростков и детей, в числе других наркотиков в избытке предлагались алкогольные изделия. Одновременно под страхом жесточайшего наказания самим японцам было запрещено посещать эти злачные места». [24]. В сентябре 1931 года японские войска вторглись в Северо-восточный Китай, который был ими вскоре оккупирован. На этих землях было создано марионеточное государство Маньчжоу-Го, полностью контролируемое японцами и существовавшее до разгрома Японии в 1945 году. [25]. В Маньчжоу-Го японские милитаристы продолжили страшную политику разложения китайской нации с помощью наркотиков. «И этот манёвр удался. Согласно официальному докладу, выпущенному министерством внутренних дел Маньчжоу-Го, из 1/3 населения (более 9 млн. человек), ставшего наркоманами, 69% были люди моложе 30 лет. Так агрессоры пытались морально и физически разложить нацию, её цвет и надежду, дабы свести к нулю её способность к сопротивлению, что отмечалось во время суда над японскими военными преступниками. Вот что писалось в этой связи в книге „Суд в Токио“: „Японский милитаризм решил использовать наркотики как оружие для покорения. Наркотик — это оружие агрессии. Его жертвы не кричали и не стонали, они не проливали кровь, не пугали и не возмущали воображение окружающих страшным видом своих ран. Они умирали тихо и постепенно, и не на поле брани, а прямо в собственных домах. Умирали духовно за много лет до фактической смерти. А главное, эти живые трупы, лишённые воли — основного качества, необходимого воину на поле сражения, не были опасны как потенциальные солдаты противника. В этой страшной войне не было ни разрушенных городов, ни сожженных деревень. И что весьма важно, агрессор, добиваясь своей цели, не нёс военных расходов, наоборот, он получал огромные доходы“». [26]. Так при помощи наркотиков более ста лет иностранные интервенты удерживали в повиновении одну из величайших стран мира.

 

 

Виртуальные секс-манкурты

Учёные в истории нашей земли выделяют три информационные революции: изобретение письменности, книгопечатание и создание глобальной информационной компьютерной сети Интернет. Последняя появилась всего несколько десятилетий назад, когда в январе 1969 года группа учёных, работающих в Управлении перспективных исследований Министерства обороны США, объединила в единую систему несколько компьютеров с целью сохранения важнейшей стратегической информации, которая обеспечивала бы бесперебойную работу компьютеров в случае любой катастрофы и даже атомной войны. Эта система получила название APRANET. Вскоре она начала связывать учёных между собой, обеспечивая обмен информацией через электронную почту. Считанные годы работы данной системы продемонстрировали её удобство и те широчайшие перспективы, которые она открывала. Поэтому в 1983 году было принято решение о разделении APRANET на две системы: MULNET и APRANET. MULNET стала использоваться сугубо для военных целей, а APRANET внедрена для гражданских. В 1986 году Национальный Научный Фонд США объединил учёных страны с помощью данной системы, создав тем самым быстро действующее и эффективное научное пространство. Удобство системы оценили и другие владетели компьютеров, пожелав присоединиться к ней. Затем в неё вошли и другие пользователи компьютеров, не граждане США, что привело к созданию собственно системы INTERNET, охватившей весь мир. С её образованием многим казалось, что большинство проблем общества будет решено. Ибо благодаря ей будут сломаны барьеры между людьми всего мира, т.е. люди станут ближе друг другу, а значит, они быстрее смогут найти общий язык в решении насущных проблем. Во-вторых, поднимется образовательный уровень людей, в распоряжении которых теперь окажется собранная столетиями информация из различных стран, об ознакомлении с которой всего 10—15 лет назад можно было только мечтать. Станет легче и эффективнее получить образование. В-третьих, эта система должна была способствовать новым, не имеющим ещё прецедента мировым открытиям, ибо теперь учёные всего мира смогут совместно работать как единый организм, обмениваясь и узнавая необходимую информацию. В-четвёртых, благодаря экономии времени (ибо теперь информацию можно получить за считанные минуты), люди смогут больше уделять внимания своим семьям, друг другу. В-пятых, эта система избавит многих от одиночества, так как откроет перед ними весь мир. В-шестых, будет легче бороться с преступностью и терроризмом. Однако, действительность оказалась далеко-далеко не столь радужной и обнадёживающей. Были получены не только данные, говорящие о пагубном влиянии компьютера на организм человека, но и данные, указывающие на прямую связь между увлечением Интернетом и психическими заболеваниями, разрушением семей и деградацией человека как личности. Безусловно, никто не призывает возвращаться в каменный век, круша компьютеры, но знать оборотную сторону их работы, знать страшные опасности, таящиеся в работе с Интернетом, нам необходимо. Конечно, если мы хотим остаться свободными людьми, а не людьми, превращенными в манкуртов, пусть не с помощью верблюжьей кожи, а новейших технических изобретений. Это всё равно, что для человека вряд ли есть разница, чем именно он будет отравлен: пылью свинца или алмазов. Итак, чем же опасна работа за компьютером? «Изображение на экране монитора или телевизора существенно отличается от того, которое мы видим, к примеру, на бумаге. Во-первых, оно не отражает свет, а само светится. Во-вторых, оно состоит из очень маленьких точек, которые зажигаются и гаснут с определенной частотой (не менее 60 раз в минуту). И, наконец, экранное изображение менее контрастное, чем любое другое. Все эти факторы — причина возникновения зрительной нагрузки, которая усугубляется при перемещении взгляда с экрана на клавиатуру. С широким распространением компьютеров в медицинской литературе утвердился термин „компьютерный зрительный синдром“. Он знаком каждому пользователю: снижение остроты зрения („затуманивание“), замедленная перефокусировка, жжение в глазах, ощущение „песка“ под веками, „синдром сухих глаз“, покраснение глазных яблок и пр. Эти явления объединяет термин астенопия или ослабление силы зрения. По оценкам японских ученых, только в Японии число его жертв превышает 20 млн. человек и еще 30 млн. находится в группе риска. Кроме того, человеческий организм не приспособлен к многочасовым статическим нагрузкам. Длительное пребывание в сидячем положении перед компьютером приводит к сколиозу (искривлению позвоночника) и шейному остеохондрозу, сопровождающихся головными болями, болями в спине, глазах и пр. Во время длительного пребывания за компьютером между сидением стула и телом образуется тепловой „компресс“, что ведет к застою крови в тазовых органах и грозит развитием геморроя и гинекологических заболеваний у женщин и простатита у мужчин. Неудобная поза, когда голова наклонена вперед или назад, является причиной нарушения кровоснабжения мозга, что вызывает быструю утомляемость и повышение артериального давления. Имеют место, также, проблемы, связанные с перегрузкой суставов кистей рук, в результате чего отмечаются боли в руках, порой приводящие к утрате работоспособности. Причина этих болей — сдавливание нервов кисти в результате интенсивной работы пальцев при практически полной неподвижности запястий. Компьютерная мышь тоже небезобидна. „Хроническое растяжение сухожилий травматического характера“ — именно так называется недуг, который вызывают манипуляции с этим электронным „зверьком“. Человек совершает мелкие однообразные движения, что оборачивается онемением, отеком и резкой болью в кистях рук. Компьютерные мониторы являются источниками мягкого рентгеновского, ультрафиолетового, инфракрасного, радиочастотного, сверх- и низкочастотного электромагнитного излучений. Более всего их влиянию подвержены ткани, в которых происходит быстрое размножение клеток: половые клетки и клетки, выстилающие тонкий кишечник. Впрочем, в последних моделях компьютеров они снижены и соизмеримы с фоновыми уровнями в промышленных городах. Всемирная организация здравоохранения подтвердила отсутствие очевидной взаимосвязи между воздействием электромагнитного излучения компьютеров и заболеваемостью пользователей персональными компьютерами раковыми, сердечно-сосудистыми и другими опасными заболеваниями (надо отметить, что многие ученые не подтверждают это заключение и считают его „купленным“ — прим. ред.). [1]» [2]. Но если вредные физические факторы ещё и можно хотя бы несколько снизить с помощью других физических средств, то воздействие Интернета на психику человека, его духовный мир, формирование самой настоящей зависимости не снизить с помощью защитных экранов. Вот, что об этом зловещем воздействии пишет один из ведущих современных мировых учёных, доктор С. Янг Кимберли, профессор психологии Питсбургского университета в Брэтфорде, основатель Центра помощи страдающим интернет-зависимостью (Center for On-Line Addiction).
Интернет-зависимость

«От практикующих психиатров все чаще поступают данные об увеличении количества пациентов, основные жалобы которых связаны с влиянием Интернета. В августе 1999 примерно 83 миллиона американцев были подключены к Интернету, и это число неуклонно растет. В 2000 году оно должно вырасти еще примерно на 12 миллионов. Вместе со все большей популяризацией Интернета должно увеличиться количество больных, что может оказаться серьезной проблемой для людей, тогда как о методах лечения и о природе болезни известно очень мало. Вопросы поддержки и развития интернет-технологий, ранее рассматриваемые только в контексте утилитарного использования Сети, должны быть рассмотрены в отношении психического здоровья населения. Необходимо разработать предохранительные программы, центры восстановления и группы поддержки. Новые области исследований должны включать в себя развитие стандартных диагностических инструментов для определения киберзависимых людей и оценки их состояния, чтобы в будущем понять роль связи и влияния Интернета на другие установившиеся привычки (например, алкоголизм, азартные игры, сексуальные комплексы) и психические расстройства (например, депрессия, маниакально-депрессивные психозы, снижение устойчивости внимания). Нами выделено пять главных подтипов основного диагноза „интернет-зависимость“, которые характеризуют, к чему именно пристрастился человек: киберсекс, виртуальные знакомства, пристрастие к онлайновым биржевым торгам и азартным играм, навязчивый серфинг, наконец, один из самых популярных случаев, пристрастие к компьютерным играм. Для успешного лечения необходимо, чтобы человек осознал, что он болен, после чего предпринимаются попытки избавить пациента от его сексуальных комплексов, которые часто являются следствием комплекса неполноценности. Также весьма эффективным оказывается переключение внимания человека на его семью или обучение различным социальным навыкам. Нами была утверждена лечебная программа, направленная на основные проблемы, с которыми сталкивается интернет-зависимый человек. Термин „зависимость“ (addiction) был заимствован из лексикона психиатров для облегчения идентификации проблемы Интернета путем ассоциации ее с характерными социальными и психологическими проблемами. Всего может наблюдаться от 1 до 10 симптомов, в которые входят чрезмерное время, проводимое в сети, увеличивающееся беспокойство при нахождении в реальном мире, ложь или скрывание количества времени, проведенного в киберпространстве или же вялое функционирование в реальном мире. Частично это исследование доказывает, что злоупотребление Интернетом ведет к социальной изоляции, увеличивающейся депрессии, распаду семьи, неудачам в учебе, финансовому неблагополучию и к потере работы. Такие заболевания часто являются либо следствием наркотической или алкогольной зависимости, либо наоборот, такая зависимость следует за пристрастием к Интернету. „Интернет-зависимость“ — это широкий термин, обозначающий большое количество проблем поведения и контроля над влечениями. Основные пять типов, которые были выделены в процессе исследования, характеризуются следующим образом: 1. Киберсексуальная зависимость — непреодолимое влечение к посещению порносайтов и занятию киберсексом. 2. Пристрастие к виртуальным знакомствам — избыточность знакомых и друзей в Сети. 3. Навязчивая потребность в Сети — игра в онлайновые азартные игры, постоянные покупки или участия в аукционах. 4. Информационная перегрузка (навязчивый web-серфинг) — бесконечные путешествия по Сети, поиск информации по базам данных и поисковым сайтам. 5. Компьютерная зависимость — навязчивая игра в компьютерные игры (стрелялки — Doom, Quake, Unreal и др., стратегии типа Star Craft, квесты). Качественный анализ показал, что главенствующим фактором, благодаря которому все эти явления получили широкое распространение, является анонимность личности в Сети. Особенно анонимность увязана с четырьмя главными расстройствами:

1. Усиление различных отклонений от нормы, ложь и даже совершение криминальных действий типа просмотра и скачивания непристойных или же вовсе запрещенных картинок (детская порнография), которые широко распространены на многих сайтах. Важно чтобы люди, которые развлекаются просмотром подобных изображений, тем самым, удовлетворяя свои сексуальные фантазии, не пытались контактировать с детьми в реальной жизни. Такое поведение очень часто начинается как любопытство и заканчивается как влечение. В таких случаях показана психотерапия, направленная на нормализацию сексуальных влечений с целью уменьшения потенциального риска.

2. Виртуальный мир, в котором человек чувствует себя намного комфортней, чем в реальной жизни, создает угрозу для успешности реальной жизни. В подобных случаях используется персональная психотерапия, целью которой является уменьшение желания сбежать из реального мира.

3. Интерактивные компоненты сети облегчают создание киберзависимости, которая негативно влияет на внутрисемейные отношения и стабильность семьи как таковой, что в первую очередь ведет к отдалению людей в реальной жизни и к разводу. В этом случае применяется индивидуальная и семейная терапия, в процессе которой супруги работают вместе над примирением и воссозданием семьи после измен в сети.

4. Возможность создания альтернативных он-лайн персонажей, в зависимости от настроения и желания самого пользователя, что создает возможность уйти от реального мира с его эмоциональными проблемами (например, стресс, депрессия, беспокойство), или же от простых жизненных сложностей (обилие работы, проблемы в учебе, внезапная безработица, расстройства в семье).

Мгновенное бегство в фантастический мир Интернет служит поддержкой для привыкания, за которым следует ухудшение настроения и психологические разногласия, которые лечатся психотерапией и, в случае необходимости, фармакологическим вмешательством. Модель ACE (Accessibility, Control, and Excitement), разработанная доктором Кимберли Янг в 1999 году, объясняет как доступность, контроль и возбуждение играют главные роли в развитии интернет-зависимости. Согласно модели, влечение к Интернету развивается благодаря трем главным факторам:

* Доступность информации, интерактивных зон и порнографических изображений.

* Персональный контроль и анонимность передаваемой информации.

* Внутренние чувства, которые на подсознательном уровне устанавливают больший уровень доверия к общению в он-лайн.

Модели подобные этой упрощают понимание основных проблем и позволяют более эффективно планировать курс лечения. Наиболее важно, насколько часто посещают Интернет маленькие дети. Дело в том, что наблюдается рост он-лайн-педофилии, что связано с определенным риском по отношению к детям. К тому же надо отметить, что для постановки диагноза „педофилия“ не требуется никаких примеров приставания к детям, а вполне достаточно того факта, что кто-то развлекается различными сексуальными фантазиями, касающимися детей. К тому же неуклонно растет количество скачанных запрещенных картинок. С точки зрения психологии очень важно отслеживать связь между просмотром детской порнографии и реальным риском приставания к детям. И, наконец, необходимо ограничение подобной информации до простых примеров, исключение возможности попадания на подобные страницы случайно, улучшение метода поиска в сети и обязательное предупреждение при попадании на подобные сайты. Постановка правильного диагноза зачастую усложняется тем, что пока не существует официально утвержденных критериев для определения степени привязанности к Интернету, тем не менее, уже создана система критериев, представленная в четвертом издании книги Американской Психиатрической Ассоциации под названием „Диагностический и статистический справочник по психическим расстройствам“. Из всех диагнозов, описанных в этой книге, как наиболее близкую модель можно использовать „патологическое влечение к азартным играм“. Если следовать этой модели, то привыкание к Интернету можно определить как расстройство волевого контроля, не вызванное химическими веществами. Для наглядности доктор Янг в 1996 году разработала краткий тест, с помощью которого можно определить степень зависимости от Интернета.

1. Чувствуете ли Вы себя озабоченным Интернетом (думаете ли Вы о предыдущих он-лайн сеансах и предвкушаете ли последующие)?

2. Ощущаете ли Вы потребность в увеличении времени, проведенного в Сети?

3. Были ли у Вас безуспешные попытки контролировать, ограничить или прекратить использование Интернета?

4. Чувствуете ли Вы себя усталым, угнетенным или раздраженным при попытках ограничить или прекратить пользование Интернетом?

5. Находитесь ли Вы он-лайн больше, чем предполагали?

6.Были ли у Вас случаи, когда Вы рисковали получить проблемы в работе, учебе или в личной жизни из-за Интернета?

7. Случалось ли Вам лгать членам семьи, врачам или другим людям, чтобы скрыть время пребывания в Сети?

8. Используете ли Вы Интернет для того, чтобы уйти от проблем или от дурного настроения (например, от чувства беспомощности, виновности, раздраженности или депрессии)?

Пациент считается интернет-зависимым в случае пяти или более положительных ответов на эти вопросы. Несмотря на то, что Интернет является идеальным исследовательским инструментом, у студентов появляются проблемы с учебой потому, что они посещают не относящиеся к делу сайты, часами болтают в чатах, беседуют со знакомыми и играют в интерактивные игры вместо занятий. У них появляются проблемы с выполнением домашних заданий, подготовке к экзаменам. Очень часто они не могут сами контролировать время, проведенное в Сети, и поэтому не высыпаются после ночей, проведенных в Интернете. Браки, отношения между родителями и детьми и близкая дружба также становятся жертвами Интернета. Время, проведенное с реальными людьми, зачастую становится меньше времени, проведенного в обществе компьютера. В начале зависимость проявляется в том, что вместо занятий такими обычными делами, как стирка, подстригание газона или посещение магазинов, люди сидят перед компьютером. Эти повседневные заботы игнорируются точно так же, как и забота о детях. Например, одна мать забыла забрать ребенка из школы после окончания занятий, приготовить ему обед и уложить его спать из-за того, что все ее время было занято Интернетом. Близкие люди первыми осознают, что Интернет завладел разумом человека, и поначалу надеются, что это вскоре пройдет само. Тем не менее, когда ничего не меняется, начинается использование аргументов против чрезмерного времени, проводимого в Интернете. К сожалению, чаще всего это приводит к обратному эффекту. Зависимый становится озлобленным и старается защититься от всех, кто пытается ограничить использование Интернета. Например, следуют такие стандартные фразы, как „У меня нет проблем“ или „Я просто отдыхаю, не мешай мне“ — это все является признаком установившейся зависимости. Ну и, наконец, подобно алкоголикам, которые скрывают свою потребность в алкоголе, люди начинают лгать о количестве времени, проведенном в Интернете. Все это рано или поздно подрывает близкие отношения в семье или между друзьями. У зависимых людей возникают финансовые проблемы. Например, в 1996 году одна женщина потратила около $800 за один месяц за оплату он-лайн счетов. Вместо того чтобы уменьшить количество времени, проведенного в Сети, чтобы избежать таких расходов, люди не останавливаются до тех пор, пока на счету не закончатся все деньги. Однако, на сегодня эта проблема отходит на второй план. Потому как провайдеры в США предоставляют неограниченный доступ в среднем всего за $15 в месяц или вообще бесплатно. С другой стороны, снижение цен ведет к возрастанию времени, проведенного в Интернете потому, что люди больше не должны платить за каждую минуту. У зависимых людей появляются проблемы, связанные с работой, например, когда они используют рабочий доступ в Интернет в своих личных целях. Современные системы фильтрации и контроля позволяют начальникам следить за использованием Интернета служащими. В одной большой компании были очень удивлены, узнав, что всего лишь 23% трафика приходится на работу. Однако такие преимущества Интернета, как предоставление множества данных, начиная от функции коммуникаций, тем не менее, перевешивают все возникающие негативные эффекты. Но непродуктивное использование он-лайн времени создает проблемы не только у работодателей и руководящих менеджеров, но и у самих интернет-зависимых служащих. Например, Эдна, 48-летняя исполнительная секретарша заметила за собой, что она слишком часто болтает в чатах в рабочее время. В надежде на помощь в борьбе с этим влечением, она обратилась в Программу помощи работникам (Employee Assistance Program). Врач не смог определить у нее зависимость от Интернета в качестве устойчивого расстройства психики и пропустил этот случай. Несколько недель спустя Эдна была уволена с работы после того, как было выяснено, что примерно половину своего рабочего времени она проводила за делами, непосредственно не связанными с работой. Часто начальство не знает, как ограничить привычку своих подчиненных к Интернету и угрожают увольнениями и санкциями, что в свою очередь приводит к стремительному снижению доверия между сотрудниками. Физический вред здоровью от интернет-зависимости не столь очевиден, как, например, цирроз печени при алкоголизме или высокая вероятность удара при использовании кокаина. Риск для здоровья при использовании Интернета минимален, но заметен. Обычно зависимые люди стараются пользоваться Интернетом, откуда угодно при малейшей возможности, причем отдельные сеансы могут достигать пятнадцати часов. Попытки реализовать свое влечение в условиях ограничений по времени приводят к возникновению тенденции засиживаться в Интернете по ночам. Зависимый человек обычно встает позже остальных и использует Интернет до двух, трех или четырех часов ночи, после чего, например, до шести утра делает необходимую работу. В самых крайних случаях присутствует употребление кофе и других тонизирующих средств для того, чтобы прогнать сон. Такие бессонные ночи способствуют появлению постоянной усталости и ослаблению иммунной системы человека, после чего резко повышается вероятность заболевания. Вдобавок, сидячий образ жизни может привести к возникновению проблем с позвоночником, а неправильное освещение в ночные часы — к различным заболеваниям глаз. Опросы свидетельствуют, что вопреки вредным последствиям интернет-зависимости, примерно 54% больных не хотят уменьшить время, проводимое в он-лайн. Часть из них считают себя окончательно „подсевшими“ на Интернете и неспособными бросить эту привычку. Оставшиеся 46% совершили несколько безуспешных попыток избавиться от зависимости. Обычно в этих случаях применялось ограничение самого себя некоторым временным лимитом, но эти люди были не в состоянии соблюдать установленные для себя ограничения. После чего наступали попытки вообще отключиться от Интернета, выбросить модем или же вообще демонтировать компьютер с целью оградить себя от использования Сети. К сожалению, почти все через некоторое время осознавали, что не могут жить без Интернета долгое время, подобно курильщикам, у которых возникает потребность в сигарете через некоторый промежуток времени. Они возобновляли подключение к Сети, покупали новый модем и собирали обратно компьютер, чтобы опять часами просиживать в Интернете. Наиболее разрушительным это оказалось для семейных отношений. У зависимого человека начинают появляться новые он-лайн знакомые. В большинстве случаев общение с он-лайн друзьями выглядит весьма волнительно и часто приводит к романтическим беседам или к занятиям киберсексом. Киберсекс и романтические беседы представляются в виде безобидных развлечений, ведь люди могут жить за тысячи миль друг от друга. При всей своей кажущейся безобидности подобные развлечения оставляют мало времени для общения с реальными людьми. Наконец, зависимые продолжают уже эмоционально разрывать свои отношения с реальными людьми и сознательно, все больше и больше, погружаться в виртуальный мир. Киберсексуальное влечение стало специфическим подтипом интернет-завсимости. Изначально — это просмотр порнографии и/или занятие киберсексом. Опросы показали, что мужчины обычно предпочитают смотреть порнографию, а женщины — заниматься киберсексом. Трудно представить, чтобы муж, который никогда не посещал даже отделы для взрослых в книжных магазинах, станет скачивать непристойные картинки. Или жена, у которой никогда и в мыслях не было позвонить в службу секса по телефону, будет посещать эротические чаты или заниматься сексом по телефону с мужчиной, с которым она познакомилась в Интернете. Также трудно поверить, что счастливые браки, длившиеся 15, 20 или даже 25 лет, заканчивались разводом после всего лишь трех-четырех месяцев киберзависимости. А ведь подобные случаи уже далеко не редкость и их количество продолжает увеличиваться. Особенности Интернета, как коммуникационной среды, создают весьма привлекательные условия для занятий виртуальным сексом и предпосылки возникновения зависимости от этого влечения. Во-первых, анонимность электронных связей позволяет многим тайно посещать эротические чаты, не боясь быть узнанным или пойманным супругом (ой). Анонимность сохраняет в тайне место жительства, работы и местонахождения, которые нельзя отследить даже при желании. Обычно кибер-зависимость начинается в чатах, где люди могут общаться в реальном времени, подписываясь выдуманными именами. Именно анонимность и приватность посылаемых сообщений могут стать первыми шагами к возникновению кибер-зависимости. Очень скоро безобидные беседы могут превратиться в эмоциональные разговоры, которые перерастают в виртуальную измену. Во-вторых, удобство интерактивных приложений (ICQ, чаты или ролевые игры) оказываются очень простым способом для общения с другими людьми и для достаточно близкого знакомства. Это может начаться как простой обмен письмами или общение в чатах, но может быстро разрастись в киберзависимость, тайные телефонные звонки и реальные сексуальные отношения. Бывает, что любопытная жена или муж тайно заходят на чат под псевдонимами вроде MarriedM4Affair, Cheating Wife („неверная жена“) или Lonely Husband („одинокий муж“) лишь для того, чтобы поразиться безнаказанности других, участвующих в виртуальной измене, которая и не кажется изменой из-за отсутствия физического контакта. Следует насторожиться, если муж вдруг начинает требовать секретности при нахождении в Интернете, или когда внимательная, нежно любящая мама часами проводит время у компьютера вместо того, чтобы заниматься детьми. Многие люди ошибочно считают, что для совершения кибер-измены необходимо получение удовлетворения от занятия кибер-сексом. Исследования показывают, что это не так. Жена, которая чувствует себя одинокой, может спастись от этого одиночества в разнообразных чатах, где она окружена множеством своих кибер-любовников. Сексуально неудовлетворенный муж может трансформироваться в горячего любовника, за которого будут драться все женщины. В то время, как сексуальные ощущения будут подкреплять начальное влечение, более мощный стимул — возможность бегства от реальной жизни с ее стрессами, будет завлекать человека в виртуальный мир фантазий. Судебная система уже согласилась со значимостью Интернета в сфере психических заболеваний. Например, в одном из дел было доказано, что распространение порнографии в Сети являлось не столько желанием удовлетворить свои потребности, сколько бегством от реального мира. Как распознать появление у человека киберсексуальной зависимости? В отличии от открытой (физической) измены, поймать супруга при занятии киберсексом намного труднее. Здесь поможет выявление первых признаков для того, чтобы потом ориентироваться в ситуации и совершать обдуманные поступки.

1. Изменения в режиме сна — чаты и другие места встреч в виртуальном мире оживают ближе к ночи, поэтому неверному супругу придется задерживаться допоздна, чтобы участвовать в этом. Часто такие люди отправляются в постель уже утром, или наоборот, встают на несколько часов раньше, чтобы обменяться романтическими письмами со своими партнерами.

2. Потребность в скрытности — если кто-то начинает лгать в реальной жизни, то это может быть симптомом того, что он пытается скрыть свои виртуальные отношения от семьи. В первую очередь это может выражаться в попытках организовать секретность вокруг компьютера и информации. Компьютер может быть перенесен в дальний угол комнаты, запираться на ключ. Также должна насторожить смена паролей и любое другое окружение его секретностью. Если такого человека потревожат в то время, когда он будет находиться он-лайн, то это может вызвать у него злобную или защитную реакцию.

3. Игнорирование домашних забот — с возрастанием времени, проведенного он-лайн, время, отведенное на выполнение домашних обязанностей, уменьшается, и они часто остаются невыполненными. Это не является автоматическим знаком кибер-зависимости, но если посуда остается невымытой, белье невыстиранным, то это должно послужить знаком, что внимание человека обращено на что-то другое. Обычно в семьях обязанности разделены между ее членами, и их невыполнение означает, что, возможно, у человека возникли какие-то посторонние отношения, которые он ставит выше семейных.

4. Очевидная ложь — сюда можно отнести такие моменты, как скрывание счетов от провайдера, телефонных счетов за звонки кибер-любовникам и ложь о необходимости использовать Интернет в таком большом объеме. Многие лгут, чтобы скрыть свои виртуальные связи.

5. Изменения в характере — у кибер-зависимых людей наблюдаются заметные отличия в настроении, поведении по сравнению с поведением до начала использования Интернета. Например, нежная и ласковая жена может стать холодной и безучастной, а веселый и жизнерадостный муж — спокойным и серьезным. Если их спросить о таких изменениях, то ответом, скорее всего, окажется какое-нибудь рациональное объяснение или же ответа не будет вовсе. Для людей, которые пристрастились к Интернету, подобные разговоры будут казаться лишь досадной помехой, которая мешает им проводить время так, как они хотят.

6. Потеря интереса к сексу — некоторые кибер-зависимости превращаются в занятие сексом по телефону и другие сексуальные развлечения. Когда кто-то из супругов неожиданно теряет интерес к сексу, это может быть индикатором того, что появился какой-то другой выход сексуальных эмоций. Это может выражаться в вялости, безразличию к ухаживаниям и потере энтузиазма.

7. Общее безразличие к семейным отношениям — эти люди просто не хотят участвовать в семейной жизни, предпочитая ей Интернет. Они выполняют свои обязанности как какие-то ритуалы, без всякого интереса. Они избегают говорить о каких-либо долгосрочных планах, не получают удовольствия от совместных поездок на природу. Часто они проводят свое время с кем-то другим и все их мысли сосредоточены на своих кибер-партнерах, а не на реальных людях.

Интернет-зависимость и киберсексуальное влечение, в частности, обычно являются симптомами скрытой проблемы, которая присутствует в семье еще до того, как Интернет вошел в жизнь супругов. Эта проблема может включать в себя:

* недостаточное общение,

* сексуальная неудовлетворенность,

* разногласия в подходах к воспитанию детей,

* отказ от поддержки семьи и друзей,

* финансовые проблемы.

Это обычные проблемы для любой семьи. Присутствие подобных факторов увеличивает возможность возникновения киберзависимости. Когда два человека беседуют через Интернет, то это комфортно и приятно — зачастую приятней, чем при реальном общении. Кибер-любовники могут печатать романтические, нежные сообщения, живя за тысячи километров друг от друга, но в реальной жизни быть грубыми, агрессивными или просто неприятными людьми. Пока что электронные средства и собственная фантазия могут реализовать все те романтические чувства, которых людям не хватает при общении с реальными собеседниками. После того, как кого-либо из супругов удается избавить от кибер-зависимости, главной целью семейной терапии становится восстановление доверия и теплой обстановки в семье. Знание тревожных симптомов, приведенных выше, поможет вовремя заметить возникновение кибер-зависимости. Семьи с проблемами наиболее подвержены риску. Виртуальные отношения легко возносятся в ранг идола, что впоследствии разрушает отношения семейные и усиливает старые проблемы. Чтобы спасти такие семьи, психологи должны помочь супругам воссоздать атмосферу интимности и доверия. При этом надо аккуратно обратить особое внимание на роль компьютера в семейных неудачах. Интернет сам по себе нейтральное средство, изначально предназначавшееся для научно-исследовательских и военных целей. Сейчас дискуссия о вреде Интернета достаточно серьезна. Рассмотрение глобальной Сети с этой точки зрения является новым феноменом, который почти не изучен. Некоторые психиатры недостаточно осведомлены в этой области и не могут понять сложность этой опасной зависимости». [3]. Самым негативным образом Интернет повлиял и на память человека, способствуя снижению его интеллекта. Вроде бы парадоксальная ситуация, что система, созданная первоначально с целью способствовать работе учёных, способствует исчезновению самих учёных, как мыслящих людей. Как же это может получиться? Ведь Интернет — это кладезь информации, хранящейся в доступной форме. Нажал кнопку, грубо говоря, и получил, что надо. Но именно эта доступность и сыграла свою злую шутку, действие которой мир только начинает ощущать. Дело в том, что до изобретения Интернета учёным приходилось для всестороннего исследования того или иного вопроса изучать горы литературы, выискивая и отбирая для себя нужные сведения. Большaя часть данной литературы была на иностранном языке, поэтому приходилось, чтобы работа шла быстрее и дешевле, изучать другие языки. Затем отобранные сведения из литературы надо было систематизировать, выстраивая теории и гипотезы, которые нужно было вновь сопоставлять с известными фактами. Человеку приходилось, пусть даже и с помощью каталогов, удерживать в памяти огромное количество информации, причём в строго систематизированном виде. Необходимо было постоянно читать много литературы, чтобы быть в курсе изучаемой проблемы. Безусловно, пока он отыскивал и отбирал нужное, он прочитывал, вроде бы, значительнейшее число «лишней» информации. Но эта информация, лишняя лишь в кавычках, формировала у него не только способность синтезировать, т. е. отбирать нужное в «ворохе» информации, но формировала и кругозор в исследуемом вопросе, который необходим для постановки и разработки дальнейших целей и задач. С появлением же Интернета всё это свелось к нулю. Уже не нужно ничего искать, «перелопачивая» горы литературы, не нужно синтезировать, отбирая главное, не нужно знать языки, не нужно много читать, чтобы быть в курсе проблем — достаточно набрать лишь необходимые ключевые слова и информация появится у вас на экране монитора в уже отобранном виде. Таким образом, человек освобождается от чтения литературы, её синтеза и научных исканий. Мозгу не нужно особо работать на получение информации, не нужно работать и на запоминание информации, которую «удобнее» поместить в память компьютера. Даже ошибки не нужно выверять, ломая голову, компьютер их сам проверит, будь то орфографические, математические или тематические. Приведём несколько наглядных примеров. Общеизвестно сегодня, что значительнейший процент школьников не знает таблицы умножения, не умеет делить «столбиком», считать дроби — за них это делает калькулятор. И они предпочитают не обременять себя «лишними» знаниями. На западе, где уровень развития техники намного выше, школьники очень плохо решают задачи по геометрии и физике, за них это делает компьютер. Американские врачи не могут поставить больному предварительный диагноз, то есть диагноз до проведения лабораторных и инструментальных исследований. И они крайне удивляются, чему автор этих строк был не раз свидетелем, как это наши врачи могут ставить диагнозы и лечить без множества компьютерных исследований. В учёном мире ушло в прошлое понятие учёных-энциклопедистов, и не только потому, что возросли объемы знаний по тому или иному предмету, но потому, что изменился сам подход к науке, требования к ней, которые сегодня можно уподобить, несмотря на всю вроде бы утрированность, анекдоту, в котором рассказывается, что в палату к больному для постановки клизмы заходит двое врачей: на вопрос больного, а зачем двое врачей? — доктора отвечают: один знает, куда ставить, а другой, как ставить. Всё большее списывание на машины функций, которые делает человек, приводит неминуемо к деградации. Именно это мы сегодня и наблюдаем, когда за исключением своей какой-то узкой специальности люди больше ничего не знают: ни литературы, ни истории, ни музыки, ни географии, пишут с ошибками, а разговорная речь всё более и более уподобляется сленгу. Мозг не получает пищи для ума, атрофируется и руководствуется лишь инстинктами — половым и пищевым. Мы можем наблюдать, как происходит умственная деградация поколений, сравнивая, что знали и умели наши дедушки и бабушки, родители и что знаем и умеем мы и наши дети. И мы отчётливо увидим, за редкими исключениями, которые ещё больше подтверждают правило, эти цепочки обмельчания человека, очень неприятные для нас, в чём мы не любим сознаваться и в которых в последнее время Интернет играет волей-неволей огромную роль. Он превращает людей в самых настоящих манкуртов, которые, как мы видели, благодаря исследованиям проф. Кимберли и др. учёных, не осознают своего опасного положения. Большинству оно вообще очень нравится, а многие им просто бравируют, считая себя истинно свободными, раскрепощёнными, современными людьми.
Виртуальная секс-студия

«Они выполняют любые, самые извращенные требования мужчин. Желание клиента — для них закон. Им приходится тщательно следить за внешностью, телом, иначе в два счета вылетишь с хлебного места. За свой труд они получают вполне достойную оплату. Стесняются ли девушки своей работы? Одна из них искренне удивляется: „А чего в нашей работе предосудительного? Это шлюхи должны стесняться. А мы скорее актрисы…“. С началом секс-сеанса девушки расходятся по рабочим местам, каждая в свою комнату. В интернет-студии на старом заводе их несколько. В каждой — монитор, цифровая камера, управляемая пультом, клавиатура, чтобы можно было общаться с клиентами в чате. Марина сегодня работает в комнате „возбужденной жены“. Признаки возбуждения выражены в ярко-красных обоях, картинках порнушного толка на стенах, зеркалах и огромной кровати. „Любимый мой, сладкий, как я скучаю по тебе!“ — набирает Марина на клавиатуре, обнаружив в чате клиента. Затем начинает плавно двигаться вокруг гигантского ложа, то призывно поглаживая себя по бедрам, то исступленно заламывая руки. „Сними пеньюар, моя красавица!“ — появляется на мониторе. Но Марина лишь слегка поднимает край одежды и продолжает танец страсти. Как мне объясняют потом, девушки тянут время. Задача модели — как можно дольше не раздеться полностью, ведь время — деньги, каждая минута общения обходится клиенту в среднем в два доллара. На Марине не остается одежды минут через двадцать. „Раздвинь ножки пошире и поближе, пожалуйста, я хочу все разглядеть как следует…“. Марина выполняет просьбу и дает крупный план… А за стеной трудится Настя. Ее рабочее место называется „комнатой школьницы“: здесь на полочках стоят книжки с яркими обложками, всюду разбросаны плюшевые мишки и зайцы. Однако кровать — тоже гигантская и совсем не детская. Девушки работают в эфире круглосуточно четырехчасовыми сменами. Можно брать себе две и больше смен в день в любое время суток. Однажды Настя проработала 37 часов подряд. Каждые два часа делается перерыв на пятнадцать минут. Отсутствующую девушку заменяет дежурная модель, эфир постоянно должен быть заполнен. В конце месяца составляется рейтинг. Ударницам производства выделяют самое удобное время для работы, выдают премию. Главный критерий — количество посетителей в чате. Оценивают работу менеджеры, которые следят за всеми действиями и всеми переговорами с клиентами из специально оборудованного кабинета. Менеджеры также следят за тем, чтобы секс-модели вели себя раскованно, называли клиентов ласковыми именами — в начале работы им даже выдается список с перечнем рекомендуемых фраз и нежных обращений. Интернет-студии такого рода на рынке эротических услуг являются наиболее продвинутой разновидностью привычных стриптиз- и пип-шоу, выполняют любые прихоти клиентов, кроме непосредственных физических контактов. Как правило, такой работой занимаются девушки, имеющие склонность к эксгибиционизму — стремлению обнажаться перед посторонними людьми. Что же касается клиентов, то для них появился ряд преимуществ: стало возможным получать сексуальное удовлетворение, не выходя из дома, не рискуя подцепить заразу, за достаточно небольшие деньги, соблюдая инкогнито, поэтому количество потребителей этого вида услуг растет. Но крайне опасный момент заключается в том, что растет и количество часов, которые большинство клиентов проводят в подобных чатах. Специалисты называют поведение таких клиентов зависимым. Эта зависимость той же категории, что и алкоголь, наркотики, деньги, власть, азартные игры. Виртуальный секс — лишь новый объект в этом ряду. Говоря медицинским языком, у людей появляется непреодолимое влечение и ненасытность в отношении объекта зависимости. И тут приходится говорить о тяжелых психологических и биологических нарушениях, количество и разнообразие которых, как утверждают специалисты, постоянно растет. Дело осложняется тем, что большинство больных не признают себя таковыми, доводя состояние своей психики до полного истощения. Самое главное в подобных случаях — добровольное желание самого человека быть независимым, быть свободным» [4]. Как мы помним, манкурты, в отличии от рабов, никогда не осознают себя манкуртами. Но отличаются ли чем-то морально от этих бедных девушек те, кто с упоением лицезреет их с экранов своих мониторов, отдавая, как они думают, им свои приказы, упиваясь при этом своей властью над ними, которую им дали их деньги? Эти пользователи Интернета в основном не слышат за собой усмешек демонов, которые на самом деле руководят ими, превратив их в жалкое орудие в своих руках, низведя их от уровня человека ниже уровня животного. Не только уничтожив чисто моральные качества, но и в разрушив психику, снизив интеллект, приведя к появлению психических заболеваний. Сегодня в каждом городе, в сотнях клубов и Интернет-кафе, у домашних мониторов проводятся целые сеансы компьютерной манкуртизации (ибо лишь единицы по сравнению с миллионами заходят в интернет с целью найти какие-то научные сведения, отправить важные письма). Удовлетворение похоти, тяга к неизведанным доселе развлечениям, бездельничанье, любопытство — вот главные причины прихода в интернет. Но приходя туда, то же большинство не понимает, что оказалось на сеансе манкуртизации, умело и методично проводимом злыми духами.

 

Шуты и компрачикосы XXI века

Древнее предание рассказывает, что один из последних царей Ассирии Сарданапал сделал такое обращение: «Что он отдаст пол-царства тому, кто придумает для него новое развлечение». Трудно сказать, насколько точно говорит предание, но основная его линия не вызывает особого удивления. Ибо пресыщенный богатством, постоянными утехами и увеселениями, царь потерял постепенно интерес к жизни, так как она уже не могла для него принести ничего нового — ни развлечения, ни забавы, а лишь скуку и однообразие. Учёные показали, что наибольший процент самоубийств отмечается среди миллионеров, которых толкает к этому пресыщенность жизнью. Греховное естество человека всегда толкало и толкает его на поиск всё новых и новых чувственных наслаждений, ради которых люди жертвовали порой всем. Недаром древнее выражение толпы изголодавшихся римлян гласило: «Хлеба и зрелищ», в котором на одну планку ставился насущный хлеб и тяга к развлечениям. И это не случайно, ибо человек всегда остаётся существом не только чисто физическим, но и духовным. И потому, отрекаясь от Бога, он должен чем-то заполнить духовные запросы, которые нельзя удовлетворить мясом или хлебом. Но отказавшись от Бога, он перестаёт видеть доброе и возвышенное, пытаясь заполнить возникшую духовную пустоту тем, что ему услужливо предлагает дьявол. И как и во дни Древнего Рима, сегодня люди тратят порой последние средства на дорогие концерты, ночные клубы, праздники пива, дискотеки. Поэтому индустрия, как её сейчас называют, шоу-бизнеса, работала всегда очень успешно, меняя лишь только во времени свои названия, за нарядной вывеской которых всегда скрывалось её страшное обличье, которое приобретали со временем все: как её поклонники, так и сами организаторы, превращаясь в самых настоящих манкуртов. При этом в своих методах работы шоу-бизнес никогда не упускал возможности использовать зловещие и прибыльные методы своих предшественников. Одними из таких предшественников были компрачикосы, своего рода шоу-бизнесмены, как бы мы сегодня сказали, XVII века. Название «компрачикосы» произошло от испанского слова, означающего «скупщик детей». «Компрачикосы были скорее сообществом, чем племенем, но скорее сбродом, чем сообществом. Это была голь, собравшаяся со всего света и превратившая преступление в ремесло. Это было лоскутное племя, скроенное из пестрых отрепьев. Каждый новый человек был здесь как бы еще одним лоскутом, пришитым к нищенским лохмотьям». [1]. «Компрачикосы вели торговлю детьми. Они покупали и продавали детей. Но не похищали их. Кража детей — это уже другой промысел. Что же они делали с этими детьми? Они делали из них уродов. Для чего же? Для забавы. Народ нуждается в забаве. Короли — тоже. Улице нужен паяц; дворцам нужен гаер. Ребенок, предназначенный служить игрушкой для взрослых, — такое явление не раз имело место в истории. (Оно имеет место и в наши дни). В простодушно-жестокие эпохи оно вызывало к жизни особый промысел. Одной из таких эпох был семнадцатый век, называемый „великим“. Это был век чисто византийских нравов; простодушие сочеталось в нем с развращенностью, а жестокость с чувствительностью — любопытная разновидность цивилизации! Он напоминает жеманничающего тигра. Это век мадам де Севинье, мило щебечущей о костре и колесовании. В этот век эксплуатация детей была явлением обычным: историки, льстившие семнадцатому столетию, скрыли эту язву, но им не удалось скрыть попытку Венсена де Поля залечить ее. Чтобы сделать из человека хорошую игрушку, надо приняться за дело заблаговременно. Превратить ребенка в карлика можно, только пока он еще мал. Дети служили забавой. Но нормальный ребенок не очень забавен. Горбун куда потешнее. Отсюда возникает настоящее искусство. Существовали подлинные мастера этого дела. Из нормального человека делали уродца. Человеческое лицо превращали в харю. Останавливали рост. Перекраивали ребенка наново. Искусственная фабрикация уродов производилась по известным правилам. Это была целая наука. Представьте себе ортопедию наизнанку. Нормальный человеческий взор заменялся косоглазием. Гармония черт вытеснялась уродством. Там, где бог достиг совершенства, восстанавливался черновой набросок творения. И в глазах знатоков именно этот набросок и был совершенством. Такие же опыты искажения естественного облика производились и над животными: изобрели, например, пегих лошадей. У Тюренна был пегий конь. А разве в наши дни не красят собак в голубой и зеленый цвет? Природа — это канва. Человек искони стремился прибавить к творению божьему кое-что от себя. Он переделывает его иногда к лучшему, иногда к худшему. Придворный шут был не чем иным, как попыткой вернуть человека к состоянию обезьяны. Прогресс вспять. Изумительный образец движения назад. Одновременно бывали попытки превратить обезьяну в человека. Герцогиня Барбара Кливленд, графиня Саутгемптон, держала у себя в качестве пажа обезьяну сапажу. У Франсуазы Сеттон, баронессы Дадлей, жены мэра, занимавшего восьмое место на баронской скамье, чай подавал одетый в золотую парчу павиан, которого леди Дадлей называла „мой негр“. Екатерина Сидлей, графиня Дорчестер, отправлялась на заседание парламента в карете с гербом, на запятках которой торчали, задрав морды кверху, три павиана в парадных ливреях. Одна из герцогинь Мединасели, при утреннем туалете которой довелось присутствовать кардиналу Полу, заставляла орангутанга надевать ей чулки. Обезьян возвышали до положения человека, зато людей низводили до положения скотов и зверей. Это своеобразное смешение человека с животным, столь приятное для знати, ярко проявлялось в традиционной паре: карлик и собака; карлик был неразлучен с огромной собакой. Собака была неизменным спутником карлика. Они ходили как бы на одной сворке. Это сочетание противоположностей запечатлено во множестве памятников домашнего быта, в частности, на портрете Джеффри Гудсона, карлика Генриеты Французской, дочери Генриха IV, жены Карла I. Унижение человека ведет к лишению его человеческого облика. Бесправное положение завершалось уродованием. Некоторым операторам того времени превосходно удавалось вытравить с человеческого лица образ божий. Доктор Конкест, член Аменстритской коллегии, инспектировавший торговлю химическими товарами в Лондоне, написал на латинском языке книгу, посвященную этой хирургии наизнанку, изложив ее основные приемы. Если верить Юстусу Каррик-Фергюсу, основоположником этой хирургии является некий монах по имени Авен-Мор, что по-ирландски значит „Большая река“. Карлик немецкого властительного князя — уродец Перкео (кукла, изображающая его, — настоящее страшилище, — выскакивает из потайного ящика в одном из гейдельбергских погребков) — был замечательным образчиком этого искусства, чрезвычайно разностороннего в своем применении. Оно создавало уродов, для которых закон существования был чудовищно прост: им разрешалось страдать и вменялось в обязанность служить предметом развлечения. Фабрикация уродов производилась в большом масштабе и охватывала многие разновидности. Уроды нужны были султану; уроды нужны были папе. Первому — чтобы охранять его жен; второму — чтобы возносить молитвы. Это был особый вид калек, неспособных к воспроизведению рода. Эти человекоподобные существа служили и сладострастию и религии. Гарем и Сикстинская капелла были потребителями одной и той же разновидности уродов: первый — свирепых, вторая — пленительных. В те времена умели делать многое, чего не умеют делать теперь; люди обладали талантами, которых у нас уже нет, — недаром же благомыслящие умы кричат об упадке. Мы уже не умеем перекраивать живое человеческое тело: это объясняется тем, что искусство пытки нами почти утрачено. Раньше существовали виртуозы этого дела, теперь их уже нет. Искусство пытки упростили до такой степени, что вскоре оно, быть может, совсем исчезнет. Отрезая живым людям руки и ноги, вспарывая им животы, вырывая внутренности, проникали в живой организм человека; и это приводило к открытиям. От подобных успехов, которыми хирургия обязана была палачу, нам теперь приходится отказаться. Операции эти не ограничивались в те давние времена изготовлением диковинных уродов для народных зрелищ, шутов, увеличивающих собою штат королевских придворных, и кастратов — для султанов и пап. Они были чрезвычайно разнообразны. Одним из высших достижений этого искусства было изготовление „петуха“ для английского короля. В Англии существовал обычай, согласно которому в королевском дворце держали человека, певшего по ночам петухом. Этот полуночник, не смыкавший глаз в то время, как все спали, бродил по дворцу и каждый час издавал петушиный крик, повторяя его столько раз, сколько требовалось, чтобы заменить собою колокол. Человека, предназначенного для роли петуха, подвергали в детстве операции гортани, описанной в числе других доктором Конкестом. С тех пор как в царствование Карла II герцогиню Портсмутскую чуть не стошнило при виде слюнотечения, бывшего неизбежным результатом такой операции, к этому делу приставили человека с неизуродованным горлом, но самую должность упразднить не решились, дабы не ослабить блеска короны. Обычно на столь почетную должность назначали отставного офицера. При Иакове II ее занимал Вильям Самсон Кок, получавший за свое пение девять фунтов два шиллинга шесть пенсов в год. У тех, кого предназначали для роли фигляра, весьма искусно выворачивали суставы; казалось, у этих существ нет костей. Из них делали гимнастов. Компрачикосы не только лишали ребенка его настоящего лица, они лишали его и памяти. По крайней мере в той степени, в какой это было им доступно. Ребенок не знал о причиненном ему увечье. Чудовищная хирургия оставляла след на его лице, но не в сознании. В лучшем случае он мог припомнить, что однажды его схватили какие-то люди, затем — что он заснул и что потом его лечили. От какой болезни — он не знал. Он не помнил ни прижигания серой, ни надрезов железом. На время операции компрачикосы усыпляли свою жертву при помощи какого-то одурманивающего порошка, слывшего волшебным средством, устраняющим всякую боль. Этот порошок издавна был известен в Китае; им пользуются также и в наши дни. Китай задолго до нас знал книгопечатание, артиллерию, воздухоплавание, хлороформ. Но в то время как в Европе открытие сразу оживает, развивается и творит настоящие чудеса, в Китае оно остается в зачаточном состоянии и сохраняется в мертвом виде. Китай — это банка с заспиртованным в ней зародышем. Раз мы уже заговорили о Китае, остановимся еще на одной подробности. В Китае с незапамятных времен существовало искусство, которое следовало бы назвать отливкой живого человека. Двухлетнего или трехлетнего ребенка сажали в фарфоровую вазу более или менее причудливой формы, но без крышки и без дна, чтобы голова и ноги проходили свободно. Днем вазу держали в вертикальном положении, а ночью клали на бок, чтобы ребенок мог спать. Дитя росло, таким образом, только в ширину, заполняя своим стиснутым телом и искривленными костями все полые места внутри сосуда. Это выращивание в бутылке длилось несколько лет. По истечении известного времени жертва оказывалась изуродованной непоправимо. Убедившись, что эксперимент удался и что урод вполне готов, вазу разбивали, и из нее выходило человеческое существо, принявшее ее форму. Это очень удобно: можно заказать себе карлика какой угодно формы». [2]. Компрачикосов власти не только не преследовали, но и использовали в своих целях. «Торговля детьми в семнадцатом столетии, как уже было упомянуто, дополнялась особым промыслом. Этой торговлей и этим промыслом занимались компрачикосы. Они покупали детей, слегка обрабатывали это сырье, а затем перепродавали его. Продавцы бывали всякого рода, начиная с бедняка-отца, освобождавшегося таким образом от лишнего рта, и кончая рабовладельцем, выгодно сбывавшим приплод от принадлежащего ему человеческого стада. Торговля людьми считалась самым обычным делом. Еще и в наши дни право на нее отстаивали с оружием в руках. Достаточно только вспомнить, что меньше столетия назад курфюрст Гессенский продавал своих подданных английскому королю, которому нужны были люди, чтобы посылать их в Америку на убой. К курфюрсту Гессенскому шли как к мяснику. Он торговал пушечным мясом. В лавке этого государя подданные висели, как туши на крюках. Покупайте — продается! В Англии во времена Джеффриса, после трагической авантюры герцога Монмута, было обезглавлено и четвертовано немало вельмож и дворян: жены и дочери их, оставшиеся вдовами и сиротами, были подарены Иаковом II его супруге — королеве. Королева продала этих леди Вильяму Пенну. Возможно, что король получил комиссионное вознаграждение и известный процент со сделки. Но удивительно не то, что Иаков II продал этих женщин, а то, что Вильям Пенн их купил. Впрочем, эта покупка находит себе если не оправдание, то объяснение в том, что, будучи поставлен перед необходимостью заселить целую пустыню, Пенн нуждался в женщинах. Женщины были как бы частью живого инвентаря. Эти леди оказались недурным источником дохода для ее королевского величества. Молодые были проданы по дорогой цене. Не без смущения думаешь о том, что старых герцогинь Пенн, по всей вероятности, приобрел за бесценок. Компрачикосы назывались также „чейлас“ — индусское слово, означающее „охотники за детьми“. Долгое время компрачикосы находились почти на легальном положении. Иногда темные стороны самого общественного строя благоприятствуют развитию преступных промыслов; в подобных случаях они особенно живучи. В наши дни в Испании такое сообщество, возглавлявшееся бандитом Рамоном Селлем, просуществовало с 1834 по 1866 год; в течение тридцати лет оно держало в страхе три провинции: Валенсию, Аликанте и Мурсию. Во времена Стюартов к компрачикосам при дворе относились довольно снисходительно. При случае правительство прибегало к их услугам. Для Иакова II они были почти instrumentum regni [орудие власти (лат.)]. Это были времена, когда пресекали существование целых родов, проявивших непокорность или являвшихся почему-либо помехой, когда одним ударом уничтожали целые семьи, когда насильственно устраняли наследников. Иногда обманным образом лишали законных прав одну ветвь в пользу другой. Компрачикосы обладали умением видоизменять наружность человека, и это делало их полезными целям политики. Изменить наружность человека лучше, чем убить его. Существовала, правда, железная маска, но это было слишком грубое средство. Нельзя ведь наводнить Европу железными масками, между тем как уроды-фигляры могут появляться на улицах, не возбуждая ни в ком подозрения; кроме того, железную маску можно сорвать, чего с живой маской сделать нельзя. Сделать навсегда маской собственное лицо человека — что может быть остроумнее этого? Компрачикосы подвергали обработке детей так, как китайцы обрабатывают дерево. У них, как мы уже говорили, были свои секретные способы. У них были свои особые приемы. Это искусство исчезло бесследно. Из рук компрачикосов выходило странное существо, остановившееся в своем росте. Оно вызывало смех; оно заставляло призадуматься. Компрачикосы с такой изобретательностью изменяли наружность ребенка, что родной отец не узнал бы его. Иногда они оставляли спинной хребет нетронутым, но перекраивали лицо. Они вытравляли природные черты ребенка, как спарывают метку с украденного носового платка. Иаков II относился к компрачикосам терпимо. У него были на то уважительные причины: он сам не раз пользовался их услугами. Не всегда пренебрегают тем, что презирают. Этот низкий промысел, бывший весьма на руку тому высокому промыслу, который именуется политикой, обрекался на жалкое существование, но не преследовался. Никакого надзора за ним не было, однако из виду его не упускали. Он мог пригодиться. Закон закрывал один глаз, король открывал другой. Иногда король доходил до того, что сознавался в соучастии. Таково бесстыдство монархической власти! Иногда жертву клеймили королевскими лилиями; с нее снимали печать, наложенную богом, и заменяли клеймом короля. В семье Иакова Эстли, родовитого дворянина и баронета, владельца замка Мелтон и констебля графства Норфолк, был такой проданный ребенок, на лбу которого правительственный чиновник выжег каленым железом королевскую лилию. В некоторых случаях, когда по каким-либо причинам хотели удостоверить, что изменение в судьбе ребенка произошло не без участия короля, прибегали именно к этому средству. Англия всегда оказывала нам честь, пользуясь для своих собственных надобностей цветком лилии. В Англии при Стюартах компрачикосы, по указанным нами причинам, пользовались некоторым покровительством властей. Иаков II, пламенный ревнитель веры, преследовавший евреев и травивший цыган, по отношению к компрачикосам был добрым государем. Мы уже знаем, почему: компрачикосы были покупателями человеческого товара, которым торговал король. Они весьма искусно устраивали внезапные исчезновения. Такие исчезновения иной раз требовались „для блага государства“. Стоявший кому-нибудь поперек дороги малолетний наследник, попав к ним в руки и будучи подвергнут ими определенной операции, становился неузнаваемым. Это облегчало конфискацию имущества, это упрощало передачу родовых поместий фаворитам. Кроме того, компрачикосы были крайне сдержанны и молчаливы: обязавшись хранить безмолвие, они твердо блюли данное слово, что совершенно необходимо в государственных делах. Почти не было примера, чтобы они выдали королевскую тайну». [3]. Не выступало против компрачикосов и папство, фактически поддерживая их и покровительствуя им. И было за что, ибо компрачикосы могли им пригодиться, не только в политических целях, но и в духовных! Ибо, «Сверх того, эти мастера на все руки поставляли певчих святейшему отцу. Благодаря им можно было исполнять „Miserere“ (Помилуй — молитва) Аллегри. Особенно чтили они деву Марию. Всё это нравилось папистам Стюартам. Иаков II не мог неприязненно относиться к людям, благочестие которых простиралось до того, что они фабриковали кастратов для церковных капелл… Компрачикосы… были больше, чем христианами, — они были католиками, и даже больше, чем католиками, — они были рьяными почитателями папы. Притом они столь ревностно охраняли чистоту своей веры, что отказались соединиться с венгерскими кочевниками из Пештского комитета, во главе которых стоял некий старец, имевший вместо жезла посох с серебряным набалдашником, украшенным двуглавым австрийским орлом. Правда, эти венгры были схизматиками и даже праздновали 27 августа успение — омерзительная ересь!» [4]. Эту странную уживчивость в одних и тех же людях мерзкой жестокости и христианской ревности очень легко объяснить, если вспомнить, что средневековое папство проповедывало религию обряда и формы, требующую от человека лишь соблюдения ритуалов, без изменения образа жизни. Недаром поэтому плодами этой религии, прекрасно уживающимися с ней, стали индульгенции, инквизиция, крестовые походы и компрачикосы, которые почитали папу, выполняли приказы католических государей, избавляя их от противников, да ещё и поставляли детей в папский хор, правда, кастрируя их при этом! И только после прихода на престол Англии в 1695 году протестанта Вильгельма Оранского деятельность компрачикосов была запрещена, а сами они стали подвергаться преследованиям во владениях Великобритании. Вскоре движение компрачикосов постепенно сходит на нет, но их ремесло не стало достоянием истории, пережив их самих и дожив, как мы увидим, до нашего времени, ещё более падкого на диковинные развлечения, чем эпоха Стюартов в Англии. Со зловещим институтом компрачикосов был тесным образом связан другой знаменитый исторический институт — институт шутовства. Уже в эпоху Древнего мира мы встречаемся при дворах различных владык, особенно у греков и римлян, с шутами, которые особое распространение получили в Средневековье и Новое время, и особенно при дворе христианских (?!) правителей. [5]. В средневековой Европе было очень модно изготовлять золотых детей, вводя их в различные празднества и карнавалы. Для этого ребёнка полностью раздевали и покрывали густым слоем позолоты, которая затем высыхала. Так 1 января 1487 года во дворце правителя Флоренции Моро в конце шумного представления появилась колесница, влекомая единорогами, с огромным глобусом, подобием звездной сферы, на котором лежал воин в железных ржавых латах. Золотое голое дитя с ветвью шелковицы, по-итальянски моро, выходило из трещины в латах воина, что означало смерть старого железного, и рождение нового, Золотого Века, благодаря мудрому правлению Моро. К общему удивлению, золотое изваяние оказалось живым ребенком. Мальчик, вследствии густой позолоты, покрывавшей его тело, чувствовал себя нехорошо. В испуганных глазах блестели слёзы. Дрожащим, заунывным голосом начал он приветствие к герцогу. [6]. К концу бала ребёнок из-за нарушения тканевого дыхания и интоксикации умер. Но это никого конечно не интересовало. Ведь свою миссию развлечь и удивить он выполнил. Преимущественно шуты набирались из числа карликов и людей с различными врождёнными уродствами. Но таких было очень немного, ибо многие врожденные уродства сопровождаются и патологией внутренних органов, и являются не совместимыми с жизнью. Тут на помощь во многих странах приходили компрачикосы, «изготовлявшие» уродов. А в других странах извращённый грехом человеческий разум пошёл ещё дальше. Ибо одно дело сделать шута из человека в детском возрасте, обезобразив его физически, но куда сложнее, но «интереснее» и «более впечатляюще», сделать шута и посмешище из взрослого нормального человека, уничтожив в нём личность не в раннем детстве, когда ещё и характер-то не сформировался, а уничтожить личность уже сформировавшегося человека, уподобив его забавному животному, вроде мартышки, проделки которой вызывают у всех улыбку. Порой многие правители, дабы показать свою всесильную власть, превращали в шутов весь окружающий их двор, заставляя первых сановников государства играть постыдные роли и предаваться гнуснейшим порокам. Тех же, которые отказывались превращаться в посмешище и шутов (таких, правда, всегда были единицы), ждала смерть. Это страшное явление превращения умных и здравомыслящих людей в шутов, а затем и манкуртов, ибо они даже в мыслях боялись ослушаться господина, дала и наша русская история. Так, жутким потехам предавался на своих пирах царь Иван Грозный (1533—1584), превращая на них первых сановников государства в шутов, заставляя их совершать различные мерзости и убийства! Вот что об этом пишет очевидец тех страшных событий, князь Андрей Курбский, обращаясь к Ивану Грозному. «Не заставлял ты приносить жертвы идолам, но вместе с собой приказывал входить в согласие с дьяволом. Трезвых заставлял ты утопать в пьянстве, из которого вырастает все зло. Не Крону жертвы приносить и закалывать детей, но, отрекшись от природы, то есть отца и матери, и братьев, приказал резать людей на части, как и Федора Басманова заставил отца убить и безумного Никиту Прозоровского — брата своего Василия и многих других. Не пред идолом Афродиты творить мерзости и блудодеяния, но на своих открытых скверных пирах изрыгать сквернословия с криками и воплями, а что потом следовали поступки, исполненные скверны и мерзости, пусть лучше о том ведает их совесть! Не пьянствовать и бесчинствовать у поставленного идола, когда зажжется звезда Бахуса, не праздновать его праздник в одно и то же время и час, но весь свой век целиком в тысячу раз хуже, чем те язычники, что почитают Бахуса, пьянствовать и бесчинствовать, возненавидев воздержанную жизнь, проливая на проклятых пирах кровь христиан, не желающих поддерживать его в этом. Это один храбрый человек, по имени Молчан Митнев, обличил его на пиру пред всеми: когда принуждали его пить из тех упомянутых больших чаш, посвященных дьяволу, тогда, говорят, вскричал он громогласно и сказал: „О царь, поистине и сам ты пьешь, и нас принуждаешь пить проклятый мед, замешанный на крови братьев наших, правоверных христиан!“. А тот великим гневом тут же вспыхнул и тут же своей рукой проткнул его копьем, которое было у него в проклятом его посохе, а свирепым опричникам своим приказал вытащить его, едва дышащего, из покоя и добить. И так среди проклятого пира залил кровью полы в палате» [7]. Какой же надо было внушить человеку ужас перед собой, чтобы он собственноручно, как Фёдор Басманов, убил своего собственного отца, подобно тому, как убил свою мать герой Ч. Айтматова манкурт Жоламан. И ведь Басманову никто не надевал страшной шапки из верблюжьей кожи, но разум и воля его были убиты не менее сильно, чем у Жоламана. И таких, как Басманов, при Грозном были тысячи! Не менее страшные нравы господствовали и при дворе Петра I (1682—1725), которые часто уходят от внимания исследователей за громкими победами и реформами этого правителя. Пётр регулярно устраивал различные шутовские шествия, заставляя в них участвовать первых лиц страны. Так «На маслянице 1724 г., толпа от шестидесяти до семидесяти человек, дворян, офицеров и духовенства, — в том числе и царский духовник Надежинский, — горожан и простонародья — среди них матрос, идущий на руках головой вниз, отчаянно кривляясь, — сопровождала царя по улицам. Эти люди, набранные из числа самых горьких пьяниц и низких распутников, составляли настоящее братство, собиравшееся по установленным дням, под названием „беспечального собора“, и предававшиеся оргиям, часто затягивавшимся на целые сутки… в такие собрания приглашались дамы, и высшим сановникам, министрам, генералам, людям с весом и в летах приходилось принимать участие в развлечениях „собора“». [8]. И страшная участь ждала тех, кто смел ослушаться приказа участвовать в этих оргиях. Так, «В январе 1725 г. восьмидесятилетний старец из родовитой семьи, Матвей Головин, должен был по приказу царя участвовать в шествии, наряженный чёртом. Он отказался. Тогда по знаку Петра на него набросились, раздели до нага, нахлобучили шапку с картонными рогами и в таком виде выдержали целый час на льду, на Неве. Он схватил горячку и умер». [9]. Каждое событие, имевшее место в его правление, сопровождалось этими омерзительными шутовскими сценами и оргиями. «Смехотворные графы и патриархи, шуты и гаеры совмещали и перемешивали постоянно свои шутовские должности и атрибуты с другими званиями и обязанностями, которые создавали из них, или должны были создать, важных чиновников». [10]. Сегодня утром министр, а вечером — он же в должности шута. Но апогеем шутовства Петра I стало высмеивание религии, создание шутовского патриархата. «Публичное официальное учреждение шутовского патриаршества, о котором мы уже упоминали, имело ли оно целью, — как утверждают многие, — подготовить уничтожение настоящего? Пожалуй, что так; но как опасен был, опять-таки, подобный окольный путь!.. Ведь Пётр рисковал разбить там на каком-нибудь ухабе все достоинство духовенства и даже самое понятие о религии! Думал ли действительно Пётр выставить на посмешище свое духовенство? Унизить патриаршество, как власть, соперничавшую с ним? Да, пожалуй. Обычай требовал до тех пор, чтобы в Вербное воскресенье, в Москве, царь участвовал в торжественной процессии, ведя под уздцы ослицу патриарха. Главенство духовной власти, освященное первенствующим положением патриарха Филарета на ряду с первым из Романовых, таким образом укреплялось из года в год. Пётр заменил процессию шутовским шествием князя-папы, верхом на быке в сопровождении целого ряда повозок, запряженных свиньями, медведями и козлами. Происхождение оскорбительных комедий, в каких участвовали папа или патриарх Зотов и его преемники, относится, как сказано выше, к первым годам царствования; но подробности развивались постепенно. Создав первосвященника, Пётр понемногу добавлял к нему кардиналов, конклав. Это „всешутейший“ или „всепьянейший собор“ — конклав или собрание „всех шутов“ и „всех пьяниц“ — учреждение постоянное, почти официальное. Пётр из года в год совершенствовал его устав, изобретая, дополняя собственноручно статуты и регламенты, работая над ним даже накануне Полтавской битвы. Членами этого учреждения состояли самые беспутные из его собутыльников, к которым царь присоединял несколько человек, отличавшихся серьезностью ума и строгими нравами, может быть по жестокому капризу деспота, а, может быть, чтобы, унизив, крепче держать их в руках. Избранные прежде всего отправлялись в дом князя-папы, прозванный „Ватиканом“, чтобы представиться и выразить свою благодарность. Четверо заик, под предводительством царского камердинера, служили им толмачами во время этой церемонии, когда их одевали в красное платье, в котором впредь им предстояло щеголять. В таком наряде они отправлялись в зал „Консистории“, где вся обмеблировка состояла из кресел, расставленных по стенам. В глубине, на груде эмблематических предметов, бочонков, стаканов и бутылок возвышался трон князя-папы. Кардиналы проходили перед ним один за другим, получали стакан водки и выслушивали установленную формулу: „Преосвященный отец, раскрой рот, проглоти, что тебе дают и ты нам скажешь спасибо“. После чего все усаживались в кресла, заседание считалось открытым и затягивалось на долгие часы, при чем возлияния чередовались с шутовскими выходками. Конклав помещался в соседнем доме, куда направлялась процессия во главе с князем-папой, ехавшим верхом на бочке, запряженной четырьмя волами. Его окружали шутовские монахи, якобинцы, кордельеры. Ряса отца Калльо, француза, кордельера, проживавшего в Москве, послужила образцом для их костюмов. Пётр даже настаивал на участии самого монаха в шествии и уступил только перед энергичным протестом французского посланника. Одетый голландским матросом, царь, обыкновенно сам руководил шествием. Обширная галлерея, обставленная узкими диванчиками, ожидала членов конклава. В проходах опять-таки бочки, распиленные пополам и предназначенные частью для съестных припасов, частью для отправления естественных нужд. Шутовским кардиналам строго воспрещалось покидать свои ложа до окончания конклава. Прислужникам, приставленным к каждому из них, поручалось их напаивать, побуждать к самым сумасбродным выходкам, непристойным дурачествам, а также, говорят, развязывать им языки и вызывать на откровенность. Царь присутствовал, прислушиваясь и делая заметки в записной книжке. Конклав продолжался трое суток. Когда не предстояло избрания нового папы, время проходило в спорах, например, относительно качеств вина, непонравившегося одному из кардиналов. Спустя несколько месяцев, несчастный Алексей (сын Петра — убитый по его приказу — прим. А.О.) изнемогал под кнутом в допросной камере, а его отец тем временем пировал с новым князем-папой, „патриархом или скорее издевательством над патриархом“, как выражается Вакерод, и присутствовал при сценах безобразного, омерзительного разгула: „Переполнив, наконец, себе желудок, патриарх облегчил его, обдав с высоты трона вонючей струей парики и одежды сидевших у подножия его стола, что доставило обществу громаднейшее удовольствие“». [11]. Вполне понятно, что подобная реклама религии и церкви приводила к резкому снижению духовного уровня не только двора, но и народа, наблюдавшего за этими царскими развлечениями. Век шутовства в России достиг апогея при Анне Иоанновне (1730—1740). Превращаясь в шутов, царедворцы не заметили, как стали терять достоинство не только на период унизительной роли, но и в дальнейшем. Духовность, порядочность, доброта, мудрость куда-то ушли, а появилось лицемерие, подобострастие, похотливость и чувство страха, овладевавшее всей личностью. Прошли годы, наступил XX век, но шутовство не только не ушло, но приобрело куда большие размеры. Члены советского правительства в 30—50 годы были настоящими шутами при Сталине, унижавшем и упивавшемся унижением своих ближайших соратников не менее, чем Иван Грозный или Пётр I. Он заставлял своих соратников отрекаться от своих собственных жён и детей, а то и приказывал подписывать им приговоры. Он заставил их забыть о том, что те когда-либо существовали. И эти люди продолжали преданно служить тому, кто у них отнял родителей, жён, детей, друзей, кто измывался и унижал их. Но несмотря на это они, подобно манкуртам, верно служили ему, убивая всякого, кто посягал на их хозяина. Они были готовы убить себя, чтобы доказать преданность вождю. В отличии от древних манкуртов, на них никто не надевал шапочек, но психика их была изменена не менее сильно, а память была уничтожена ещё более. Подобные манкурты в генеральских погонах и с портфелями, наполняли приёмные не только Пол Пота, Э. Ходжи, Н. Чаушеску, Ким Ир Сена. Но глядя на этих диктаторов, внешне таких представительных, а на самом деле трясущихся от страха, забывших за борьбой за власть о своих родных, превратившихся в монстров, не знающих, что такое настоящая любовь и счастье, мир и покой, они предстают перед нами в совершенно другом обличье и качестве. Они всю жизнь отдали, служа и способствуя насилию, не заметив, как превращая в манкуртов и шутов других людей, сами они стали манкуртами и шутами дьявола. 

_________________________
_______________________________________________



« »

Share your thoughts, post a comment.

(required)
(required)

Note: HTML is allowed. Your email address will never be published.

Subscribe to comments