Skip to content

08.10.2011

РАЗУМ ТЕЛА

130709_original

ЦЕЛИТЕЛЬНЫЕ ВЗАИМООТНОШЕНИЯ

Избавление от наших страданий — это самая тяже­лая работа из всех, что мы когда-либо делали. Но она и самая плодотворная. Исцелить — значит встретить­ся с собой по-новому, в новизне каждого момента, где все возможно, и нет прежних ограничений.
Стивен Левин
(«Исцеление в жизни и смерти»)

По мере изучения языка разума тела все лучше понимаем и структуры нашего тела, и то, что они стараются нам сказать, и то, как проявляются в нашей жизни. Постепенно становится очевидным, что когда постоянно повторяются травмы, болезни или несчастные случаи, происходит что-то очень серьез­ное. Зная язык тела и все используемые им символы, распознать происходящее не так уж и трудно. Одна­ко такого распознавания не всегда хватает, чтобы изменить стереотипы поведения, поскольку они слиш­ком глубоко запрятаны в бессознательном. Чтобы мы могли осуществиться действительные перемены, должно произойти самовосстановление (самоинтеграция).

Такая интеграция может происходить по-разному: посредством медитации, визуализации, молитвы, бесе­ды, работы с телом или через переживание тяжелой болезни. Понимание языка разума тела открывает нам дверь для работы на глубинном уровне, возмож­ность принимать и любить себя такими, как есть, со всем тем, что мы можем обнаружить внутри себя, только тогда мы можем начать исцеление. Оно про­исходит по мере того, как мы осознаем свою роль в достижении собственного благополучия, понимаем, что нужно освободиться от ограничений, а это происхо­дит только в том случае, если мы привносим осозна­ние и любовь во все аспекты своего бытия.

Все это не отрицает огромного значения медици­ны; скорее, мы ищем возможность работать в союзе с любыми медицинскими и даже вспомогательными средствами, чтобы исцеление осуществилось как можно быстрее и полнее. Существует множество ситуаций; когда лекарства или операции необходимы, чтобы спасти нам жизнь и избавить от страданий. Освобо­дившись от них, мы получаем энергию, позволяющую работать над собой. Исчезновение симптомов вовсе не равнозначно излечению. Исцелиться — значит, стать цельным, объединить то, что было разделено, достичь цельности тела, разума, эмоций и духа; в то же время вылечиться — значит, устранить проблему в пораженной части тела, не обращая внимания на целое. Если мы обратимся только к симптомам, не изменяя ничего внутри, то будем испытывать эти симптомы или что-то похожее на них снова и снова. Возможно, мы окажемся неспособными устранить все симптомы, что бывает в случаях неизлечимых заболе­ваний, но при этом нельзя отказываться от попытки самоисцеления.

Слова «исцеление» и «целостность» происходят из одного корня: исцелиться — значит стать цельным. Осознание того, что было упущено, а также дости­жение равновесия позволяют проявиться новой сво­боде — независимому движению к новому качеству жизни. Это не всегда зависит от физического излече­ния, но предполагает, что мы стали цельными внутри. Один из недостатков медицинского вмешательства в деятельность нашего организма заключается в со­здаваемой им зависимости, мы перестаем верить в то, что можем исцелить себя сами, начинаем беспо­коиться о том, что нам не хватит лекарства, или считаем, что будем чувствовать себя хорошо только до тех пор, пока будем выполнять предписание вра­ча. Однако многие специалисты допускают, что не они сами и даже не их назначения целительны. Все, что они могут сделать, — это обеспечить условия, в которых может произойти излечение. В конце кон­цов, внутри каждого из нас есть воля к тому, чтобы поправиться, исцелиться. Мы должны захотеть попра­виться, подготовиться к работе с собой, к изменению жестких поведенческих стереотипов. Тогда мы мо­жем работать рука об руку с любыми формами меди­цинской или альтернативной терапии, которая, как мы чувствуем, нам необходима.

Когда мы заболеваем впервые, мы испытываем страх, отчаяние, потрясение, злость, возмущение и обиду — в зависимости от тяжести болезни. Наше тело слабо и чувствительно к недомоганию или боли, а смерть в определенный момент абсолютно гаранти­рована. Будучи неподготовленными к встрече с ними, мы оказываемся необученными обращению с возника­ющими эмоциями и чувствами. Большинство из нас живет в состоянии отрицания, возмущения и негодо­вания по поводу того, что болезнь, несчастный слу­чай или смерть поражают нас или наших любимых. Когда мы заболеваем и страдаем, осознаем свою смерт­ность, нам некуда девать чувства, мы не знаем спосо­ба, который помог бы справиться с ними. В этот момент очень важно найти кого-нибудь, с кем можно поговорить, будь то родственник, друг, священник, врач или консультант, важно, чтобы он понимал, что значит болеть а, возможно, и умереть.

Когда наше самостоятельное существование и, в частности, наше эгоцентристское существование ока­зывается под угрозой, мы страшимся своей недолго­вечности. Мы боимся будущего, потому что знаем, что там нас ожидают по-прежнему недомогание, боль и в определенный момент — смерть. Вместо того, чтобы достойно встретить и принять эту объектив­ную ситуацию, мы цепляемся за прошлое, ведь оно, не смотря на всю болезненность и травмы, уже прой­дено и без значительных потерь, а значит, оно было безопасным. Цепляясь за него и сохраняя его внутри себя, мы избегаем жизни в настоящем, ведь настоя­щее означает, что существует и будущее, а нам хоте­лось бы не думать о нем, потому что оно угрожает жизни. Таким образом, наше прошлое становится внутри нас мертвым и гнилым. Например, от чувства вины, приобретенного двадцать лет назад, следовало давным-давно избавиться, но если этого не произошло, это чувство, в конце концов, проявится на телесном уровне. Если мы теперь отпустим свою вину, с чем же мы останемся? Мы останемся с пустотой, с буду­щим, с неизвестностью. Сохранение вины придает смысл нашей жизни, дает основания быть нам жалки­ми или важными, какие мы есть. Без этого мы осо­знаем собственную пустоту. Мы должны пережить страх потери самого себя, чтобы не остаться без ничего, чтобы открыть себя заново и обрести свободу.

Любовь — это избавление от страха. Иными сло­вами, любовь и страх не могут существовать вместе. Там, где любовь расширяется и становится всеобъем­лющей, страх сжимается и исчезает. Невозможно бояться и любить одновременно. Поэтому, если мы переживаем страхи одиночества, утраты или пусто­ты, то единственный способ их преодоления — на­чать любить, в первую очередь, самих себя. Когда мы на самом деле любим себя, тогда мы можем свободно любить и других, а они — свободно любить нас, и мы не нуждаемся в недомоганиях или в чем-нибудь по­добном, чтобы получить эту любовь.

Несколько лет назад я летела на самолете из Филадельфии в Даллас. Была поздняя ночь, пассажи­ров было немного, и каждый разместился на несколь­ких сидениях, устроившись почитать или поспать. Когда мы подлетали к месту назначения, самолет неожидан­но попал в хвост урагана Торнадо. Самолет, как легкое перышко, стало кидать по небу и трясти, багаж в беспорядке рассыпался по салону. Мгновен­но очнувшись от сна, как будто бы на меня надели кислородную маску, я уверилась, что нам не выжить, и мысленно приготовилась умереть. Это ощущалось нормально — если мое время пришло, то я готова. Внезапно меня пронзила мысль, что если я умру, то я не смогу сказать людям, которых я люблю, что я любила их. Это был такой сокрушительный для меня момент, что он поверг меня в состояние шока. По­чти в это же самое время я поняла, что меня почти тошнит. В это время самолет сумел уйти от этих «американских горок» и пошел на посадку в аэро­порту где-то южнее Далласа.

Прошли еще четыре дня, прежде чем я добралась домой и получила возможность переварить все, что произошло. Последующие несколько недель я не только писала и говорила любимым мною людям, что я люблю их, но я также поняла, что осознания моей любви к ним недостаточно, я должна была найти любовь к себе. Я получила глубочайший опыт: столкнувшись со смертью, я столкнулась с любовью. Этот опыт показал мне глубину и власть любви, которая оказалась на­столько сильной, что смогла вернуть меня обратно, когда я уже была готова к смерти. Но когда я инте­грировала в себя понимание того, что любовь — это все, это основополагающая энергия жизни, в этот момент я открыла, что глубоко внутри не верила в любовь. Прошлые переживания, детская боль и не­приятие — все это накопилось во мне, сформирова­ло глубокое недоверие к ней. Я, испытав красоту и подавляющую власть любви, не верила ей!

Я обнаружила, что для того, чтобы полюбить себя, я должна раскрыться, пройти достаточно болезнен­ный путь грустных воспоминаний и обид. Мне потре­бовалось некоторое время, чтобы залечить свои раны, разрешить недоверие, но мое представление о глуби­не и силе любви изменилось. Я помню, однажды, во время медитации я прожила жизнь с самого начала, со всеми ее трудностями, обидами и травмами. И я увидела, что любовь сопровождала меня всегда, под­держивала даже в самые сложные моменты. В конце концов, я поверила в нее.

Полюбить себя — значит, в первую очередь, себя простить. Обычно мы считаем, что должны прощать других, потому что это они обидели нас. Но на самом деле мы знаем: только мы отвечаем за все, что с нами происходит; и если посмотрим на себя при­стальнее, то увидим собственную вину или стыд. Ни­кто не может заставить нас злиться или обижаться: злость или обида — это наши собственные реакции, они находятся внутри нас. И тогда мы можем спро­сить себя, как часто наши болезни служат нам само­наказанием. Готовы ли мы избавиться от потребности в отмщении, чтобы вместе с ней могла уйти и бо­лезнь? Готовы ли мы простить себя глубоко и полно, так, чтобы суметь потом простить и других? Готовы ли мы любить себя такими, как мы есть, грешными и неправыми?

По мере развития способности познавать свои страхи, возмущение или подавленные эмоции, мы должны найти способ и вынести эти чувства на по­верхность, чтобы можно было с ними справиться. От осознания должно прийти избавление. Однако вовсе не обязательно высказывать человеку, на которого мы долгие годы были злы, что мы больше на него не злимся; мы вообще не нуждаемся в высвобождении злости. Мы можем по-настоящему разрешить ее внут­ри себя, трансформировать ее негативную энергию в позитивную. Злость — это просто энергия, и мы можем использовать ее таким способом, какой выбе­рем сами. Я наблюдала это у Джона, у которого из-за огорчения и возмущения, собственным отцом раз­вилась болезненность. Но его отец умер несколько лет назад, и поэтому у Джона не было возможности выказать ему свои чувства. Когда Джон осознавал свои чувства и понял их глубину и силу, он смог интегрировать эту энергию в себя и простить и себя, и отца. Из пассивной и подавленной личности, подчи­ненной авторитету отца, подверженной простудным заболеваниям, Джон смог стать сильным и энергич­ным человеком, он даже вырос физически.

Чтобы начать процесс исцеления, мы должны посмотреть, действительно ли мы хотим поправиться, а это не всегда простой вопрос. Многие из нас предпочитают принимать таблетки и не думать о сво­ей озлобленности, перенести хирургическую опера­цию, но ничего не менять в своей жизни. Обнару­жив, что у нас еще есть потенциал для выздоровле­ния, мы начинаем уклоняться от лечения, ведь оста­ваться в прежнем болезненном состоянии проще, чем что-то менять в себе. Ведь существуют и скрытые причины нашего недомогания — в действительности болезнь служит нам наградой, отдушиной, поскольку во время болезни к нам проявляют повышенное вни­мание и любовь; мы думаем, что именно болезнь нас делает теперь «настоящим» человеком. Возможно, также, что болезнь стала нашим постоянным спутни­ком, и при мысли о том, что мы останемся без нее, возникает ощущение пустоты. Возможно, наша бо­лезнь стала местом, где можно спрятать все наши страхи. Может это способ заставить кого-то раска­яться в причиненной нам обиде; в равной степени она может служить и способом воздержания от соб­ственного раскаяния. Но может быть, мы на самом деле хотим уйти из жизни? Сильная физическая боль может быть отражением огромной психической боли, бывает, что после блокирования физической боли лекарствами, возникает нервное расстройство или даже попытка самоубийства.

Один из способов понять себя — это спросить, можем ли мы представить себя здоровыми. Мы долж­ны сделать это в спокойном и расслабленном состо­янии, глубоко погружаясь в себя, проявить при этом предельную честность. Помню, однажды я работала с больной рассеянным склерозом. Она постоянно твер­дила мне, что хочет ходить, двигаться, что-то делать, однако когда я предложила ей представить себе, что она способна это сделать, она не пошла на такой эксперимент, она не могла вообразить себя без инва­лидного кресла. Те неразрешенные вопросы, кото­рые заставляли ее зависеть от других, чтобы полу­чать их любовь, оказались сильнее, чем способность любить себя. Поэтому мы должны быть честными. Хотим ли мы быть здоровыми, свободными и не иметь оснований для жалоб? Не требовать к себе внимания других? Можем ли по-настоящему видеть себя без наших проблем? Чем нас вознаграждает болезнь? Как мы будем себя чувствовать, если кто-нибудь предло­жит исцеление? Многие из нас вспоминают время болезни, как самое счастливое, ведь мы тогда получа­ли так много любви! Готовы ли мы к тому, чтобы обходиться без нее? Поэтому, когда мы ставим на карту здоровье или болезнь, мы должны задать себе вопрос о любви к себе, будем ли мы любить себя такими, как есть, без чего-то «особенного», хотим ли мы жить ради самого себя, а не ради кого-то друго­го, хотим ли мы не зависеть от других.

Болезнь имеет и положительные стороны, напри­мер, она позволяет на время освободиться от ответ­ственности, обрести покой. Это означает, что мы можем сделать то (например, взять отпуск), чего в норме мы бы не сделали. И, что еще важнее, осо­бенно если мы стоим на пороге смерти, нам легче выражать свои чувства, например, любовь и нежность. Осознать эти позитивные моменты и позволить им выразиться так же важно, как и освободиться от негативизма.

Движение от недомогания к здоровью требует огромного мужества, стойкости и честности, а глав­ное — надежды. Именно надежда предполагает наше не пассивное, а активное участие в исцелении. Мы, особенно жители стран Запада, склонны бездельни­чать, полагаясь на то, что Господь Бог или врач сделают все за нас. Однако надеяться — значит, работать вместе с Богом или с доктором; значит — быть готовым помочь себе. Отчаяться — значит, ка­питулировать, впасть в подавленное и беспомощное состояние, терпеть любую боль и быть жертвой об­стоятельств. Это означает потерять веру и смысл жизни. Формируется убеждение, что нам никто не может помочь, мы прекращаем делать что бы то ни было, и тогда, в конце концов, нам действительно уже ничто не помогает.

С другой стороны, если у нас есть надежда, зна­чит, мы стремимся к светлому будущему, убеждены в возможности перемен; мы глубоко верим. Улучшение не наступит до тех пор, пока мы не убедимся в том, что оно возможно. В медицине давно известно, что упорные и настойчивые люди гораздо быстрее выздо­равливают, чем пассивные и беспомощные, причем тяжесть заболевания не имеет значения. Ведь надеж­да дает нам энергию, боевой дух. Кроме того, надеж­да — это уверенность в том, что если есть жизнь, есть и возможность перемен. Клетки нашего организ­ма постоянно отмирают, но сам факт их смерти означает рождение новых клеток. Возможности транс­формации безграничны. Если мы глубоко верим в свое исцеление, то это сообщение передается даже клеточным структурам.

Однако путь к надежде и любви непрост. Самые главные проблемы находятся внутри, поскольку до сих пор у нас не было возможности их осознать. Подавленная энергия пытается выразить себя через тело, показать нам дисбаланс. Вот почему теперь мы пытаемся поправиться, разгадать тайны своего под­сознания! И в то же время, если есть достаточная готовность, есть и необыкновенная возможность сде­лать «в своем доме генеральную уборку». Любого рода недомогание или болезнь указывают на зажатую или травмированную энергию, тогда как здоровье — это движение свободной и мирной энергии. Если мы виновны в своей болезни, причем не имеет значения, насколько это осознанно, значит, мы можем участво­вать и в выздоровлении. Выяснить, как и почему энергия впервые оказалась травмированной, означает раскрыть самих себя. Об этом писал Сан Бир (Sun Bear) в книге «Целители лечат»:

Самые распространенные препятствия — это те отрицатель­ные установки, которые постоянно носит в себе большинство людей. Чтобы исцеление могло осуществиться, эти препят­ствия должны быть преодолены… Чтобы полностью исцелить­ся, человек должен избавиться от ненависти, зависти, ревно­сти и других разрушительных установок и чувств. Хотя эти факторы имеют свое начало в разуме, они очень быстро проявляются и в теле (закрепощенными плечами, застойной печенью, раком или другими болезнями). Я полагаю, что все истинное целительство решает проблему разблокирования отрицательной энергии тем или иным способом.

Чтобы преодолеть препятствия, отрицательные установки и стереотипы, мы сначала должны осознать, что они здесь. Делая это, мы открываем «ящик Пан­доры», полный происшествий, обид, страхов, возмуще­ний, горя, гнева, неуверенности и смятения, а также негативных моментов развития, которые мы оставили далеко позади. Помните, как мы испытывали стыд («Тебе должно быть за себя стыдно», — часто слы­шим мы в детстве), одиночество или измену (как это бывает у детей в случае развода или смерти родите­лей), подавленность («Не беспокойся, дорогой», — тогда, как на самом деле мы очень нуждались в его любви и заботе). Все это остается с нами, влияет на наши действия, установки и реакции, но самое глав­ное, — медленно поражая нас физически.

Чтобы научиться любить себя, мы должны понять эти свои мрачные, пугающие, но могущественные моменты. Помните, как мы боялись в детстве захо­дить в темную комнату, где, как мы были уверены, притаилось страшное чудовище? А потом, когда включа­ли свет, мы видели, что это всего лишь плюшевый медвежонок на ступе? То же самое с чудовищами в нашем подсознании. Нам они кажутся страшнее, чем есть на самом деле, потому что они в темноте, но если на них направить свет, мы увидим, что с ними не так трудно справиться, что их можно по-настоящему любить и достаточно легко простить. Вовсе не обяза­тельно возвращаться в детство, чтобы найти истоки своих стереотипов, нужно только оглянуться на несколь­ко месяцев назад, максимум на год-два, чтобы увидеть свою подавленную злость, испуг, недостойное поведе­ние. Путь от них в настоящее будет намного проще.

Существуют ли различия между способами цели­тельства и лечения? Может быть, у нас есть недове­рие к методу, или к специалисту, или к самому себе, и в этом заключается отличие? Может быть, нам просто не встретился тот метод, который нам боль­ше всего подходит, в который мы могли бы поверить? Мы часто слышим сказочные истории о волшебном исцелении, потому что существует множество мето­дов. Но каждый из этих методов эффективен только для некоторых людей, а не для всех. Одна больная раком женщина рассказывала мне, что если бы она следовала всем советам, которые давали ей окружаю­щие, то ей пришлось бы сократить свой рацион до одной морковки в день, причем некоторые смотрели неодобрительно даже на эту морковку! Важно на­учиться различать, что многие люди действительно хотят нам помочь, а другие рассчитывают «на дурач­ка». Некоторые методы помогают снять боль или на­пряжение, другие позволяют понять себя, но ни один из них не панацея. И только наше тело осуществляет исцеление. Но не лечение! И если мы по-настоящему прислушаемся ко всем историям излечения, которые нам рассказывают, то поймем, что только тело может сделать эффективным любой метод или прием, если только мы в него поверим.

Никто не улыбнется вместо нас, никто не будет дышать вместо нас и точно так же никто не исцелит нас. Исцеление — это право, которое мы имеем внутри себя, и никто не может дать его извне. Это способность клеток восстанавливаться, когда мы по­режемся, это способность иммунной системы разру­шать чужеродные антигены, это способность сердца восстанавливать свои функции после пережитого горя. Факт, что ни хирургия, ни лекарства, ни массаж, ни акупунктура, ни травы, ни камни, ни тому подобное не лечат, они только помогают создать среду, в кото­рой мы способны восстановить контакт с собствен­ной целительной энергией. Различные приемы просто устраняют барьеры на пути к исцелению. Они могут стимулировать нас, но не исцеляют сами по себе. Исцеление приходит изнутри. В «Руководстве для целителей» говорится:

Существует множество троп к вершине горы. Все они ведут нас туда, но ни одна из них не единственная. Каждый из нас должен найти свой собственный путь. Есть указатели, которые подскажут верное направление, но только нам предстоит ка­рабкаться по камням, пробираться через густые заросли или пересекать пропасти. Изучение различных карт и путей следо­вания — это способ узнать местность. Возможно, нас пред­упреждали об ожидающих впереди ловушках, помогали нам, когда мы попадали в трудную ситуацию, мягко возвращали на прежний курс, когда, мы теряли направление. Понимание на­шей горы и того, из чего она образована, чтение путеводите­ля, оставленного теми, кто прошел по ней раньше нас, и изучение условных знаков вдоль дороги — все это помогает нашему путешествию быть более гладким.

Хороший терапевт — тот, кто знает, что не он нас лечит, а внутренняя энергия, которая либо дви­жется к здоровью, либо нет, в зависимости от нашей мотивации. Поэтому, если мы обнаруживаем, что ищем ответы на свои вопросы у других людей, то надо подумать, по верному ли пути мы идем. Я снова цитирую «Руководство для целителей»:

Никто другой не может сделать это за нас, только мы сами можем справиться со своими эгоистичными желаниями, со своей растерянностью или отчаянием. Существует распрост­раненное мнение, что только случай каким-то образом изменит нас, преобразит наше сознание, и этого опыта нам хватит на многие годы. Но ведь та гора, на которую мы должны за­браться, находится внутри нас.

Методы подобны словам на листе бумаги. Слова не имеют смысла сами по себе, точно так же, как и метод — не есть исцеление. Мы должны найти то, что нам подходит, и поверить в него. Доктор Сюзан­на Кабаса (Suzanne Kabasa) назвала три ключевых действия, три «С»: стимул (challenge), убежденность (commitment) и контроль (control). Первый помогает нам справляться с трудностями и стрессами, исполь­зовать их как стимулы и возможности, и не быть побежденными. Это развитие надежды, а не отчаяния и пассивности. Вместе с этим стимулом приходит убежденность, вера в то, что мы чего-то добьемся, неважно с каким трудом, приходит ощущение того, что жизнь обрела смысл и цель. Это намерение и готовность идти вперед, а также верное видение пути. Контролировать — значит, не быть жертвой болезней или проблем, а управлять ситуацией, быть способным принять решение, и, таким образом, взять на себя ответственность за собственное здоровье.

Ощущение контроля ситуации имеет огромное значение. Болеет наше тело, и поэтому только мы можем найти способ исцелить себя. Наш собственный способ что-то сделать может быть не похожим на способы других. Он может заключаться в том, что мы будем вести себя так, как будто ничего не случилось и полагаться на Бога, он может заключаться в рас­слаблении и медитации, он может заключаться в ис­пользовании специальной диеты или же в ежедневном приеме пригоршни таблеток. Важно, чтобы это было именно то, что нравится нам, а не то, что нравится врачам или всезнающим друзьям, которые, естествен­но, хотят, чтобы мы прошли тем путем, который, по их мнению, нам больше всего подходит. Если мы не верим доктору или назначенному им лечению, то мы должны найти мужество сказать ему об этом. Нам важно почувствовать, что человек, который лечит, к тому же и любит нас, а, следовательно, уважает наши желания и работает с ними.

В 1-й главе мы увидели, что мы — есть результат всего того, что случилось с нами в прошлом, результат наших реакций на все это. Это закон причины и следствия, закон кармы. Но карма — это не фиксиро­ванное состояние: она постоянно движется и меняется. Мы вольны изменить наши позиции, не реагировать на ситуации одним и тем же способом, а найти новый, конструктивный. Тогда могут быть различными и резуль­таты. Например, если мы постоянно ворчим или жалу­емся, то мы всегда будем видеть свой мир как место, полное недостатков, где все «нападают» на нас и за­ставляют страдать. В результате мы действительно стано­вимся несчастными, окружающим не нравится быть в нашем обществе, в организме развивается артрит, туго­подвижность суставов или даже язвы. Однако если мы находим в себе мужество и видим причины негативиз­ма и страхов, если мы начинаем конструктивно работать, то мы обнаруживаем в себе способность высоко це­нить самые простые вещи и явления: пение птиц или доброжелательную улыбку кассирши. Постепенно наша жизнь наполняется любовью, а наши телесные страда­ния уменьшаются. Выбор — за нами. Будущее вырас­тает из сегодняшних мыслей и установок, и в нашей власти изменить эти мысли в любой момент, даже если они укоренились в нас. Состояние здоровья в значи­тельной степени определяется нашим пониманием жизни, подходом к ней и отношением к себе и другим.

Это не значит, что мы должны порицать себя за то, что не осознавали скрытые установки. Это важ­но, так как очень легко прийти к мысли, что мы виноваты, хотя, очевидно, что сознательно болеть не хочет никто. Все стереотипы находятся на бессозна­тельном уровне, они длительное время накапливают­ся. Принять это — значит, увидеть возможность пе­ремен. Осознав, что же именно мы в себе увекове­чили, важно найти путь вперед. Первый шаг — пони­мание и создание позитивных установок, одной из которых является любовь и сострадание к себе. По­том мы должны обратить внимание на то, что проис­ходит ежеминутно и ежедневно, чтобы больше не подавлять и не отрицать собственные чувства. Это потребует от нас настойчивости и готовности к ис­целению.

Рак называют величайшим из даров, так как он способен изменить нашу жизнь и дать нам возмож­ность обнаружить и использовать весь потенциал. Берни Сигел называет боль и страдания «божественной кноп­кой перезагрузки», потому что недомогание иногда является единственным, что может пробудить нас, заставить понять, кто мы есть, и стимулировать глубо­кие изменения. До этого настоящая мотивация к загля­дыванию внутрь себя отсутствует. Но для нового роста необходимо разрушение; для того, чтобы осуществи­лась интеграция, должна сначала произойти дезинтег­рация. Болезнь заставляет анализировать, что нас окружает, почему мы здесь, какова цель нашей жиз­ни. Мы тратим все наше время, «делая» деньги и воспитывая детей, тогда как уходя из жизни, мы не можем ничего этого взять с собой! И мы уделяем совсем немного времени или вообще не уделяем тому, чтобы обнаружить, кто мы есть, чтобы подружиться с собой и с миром. Нам безразлично, что происходит внутри нашего существа.

Целительные взаимоотношения с собой — это честность, открытость, умение прощать, принимать, любить и отпускать. Это значит, что мы учимся рас­слаблению сознания; мы молимся или медитируем; проходим курс психотерапии или консультаций; меня­ем свои пищевые пристрастия, потому что нам те­перь не все равно, что мы потребляем. Мы можем вступить в группу поддержки и помогать обездолен­ным. Мы можем бросить старых друзей и завести новых; или же так изменить основу старых взаимоот­ношений, чтобы они нас больше устраивали. Мы из­меняем свои установки и стереотипы. Все эти дей­ствия или часть их — следствие того, что мы ищем ответы на вопросы не вне себя, а внутри.

Исцеление, таким образом, означает осознание своей недолговечности, принятие того факта, что нет ничего вечного, что мы не можем ничего удер­жать неизменным, и что нет ничего надежнее нас самих. И мы живем ровно столько, сколько мы жи­вем. Такое понимание может оказаться положитель­ным, оно меняет нашу жизнь, придает вещам и собы­тиям истинное значение, помогает определить при­оритеты. Разве так важно, что мы лишись волос во время курса химиотерапии? Наверное, способность разделить свою любовь с другими намного более зна­чима? Может быть, качество жизни, ее глубина и любовь имеют несравнимо большее значение, чем ее продолжительность? Обретение согласия с собой, с нашими любимыми и со смертью главнее всего того, что думают о нас другие? Только достигнув согласия, мы действительно исцелимся и только тогда сможем помочь кому-нибудь еще обрести такое согласие. Поэтому вместо того, чтобы думать о том, что мы умираем, и, таким образом, капитулировать, мы мо­жем осознать, что мы, конечно, умрем, как и все остальные, но пока мы живы!

Нужно понимать, что каждый из нас меняется и двигается с собственной скоростью и в собственном времени. Здесь ничего нельзя форсировать. Страх перемен огромен: мы боимся отпустить знакомое и заменить его на незнакомое. Мы должны быть очень терпеливы с собой. Если мы сталкиваемся с тяжелым заболеванием, то требуется определенное время, чтобы подготовиться к решению личных проблем. Пока мы суетимся, занимаемся мелкими и простыми вопроса­ми, то не хватает времени, чтобы заглянуть внутрь себя: его будет достаточно только для разрешения непосредственной ситуации. Когда же мы готовы, и мотивация достаточно сильная, то появляется и доро­га. Мы идем по ней вперед и отступаем, повторяем попытки снова и снова. Нужно много терпения, люб­ви и приятия. Постепенно тело заметит наши усилия, растущую силу, решительность и мужество. Оно бу­дет все свободнее себя выражать и отвечать на наши внутренние исследования. Но на это нужно время

В своем путешествии к свободе мы похожи на цыплят, которые пытаются выбраться из скорлупы Для цыпленка скорлупа — чугунная форма, брониро­ванные доспехи, которые он должен взломать, чтобы освободиться. Вполне естественно, у нас возникает желание помочь цыпленку, разбить скорлупу и выпу­стить его. Но если мы так сделаем, птенец умрет. Чтобы жить, он должен собраться с силами и разбить скорлупу, причем сделать это самостоятельно. Мы похожи на цыплят. Наши злость, вина, страх, неуве­ренность, стыд образуют скорлупу и мешают нам испытать подлинную свободу. Освободиться нелегко, но никто за нас этого не сделает. И если мы найдем силы и мужество выбраться, в этом и будет состоять настоящее исцеление.

«Исцеление — это тотальный согласованный ответ всего организма, который должен проявиться изнутри индивидуума, если процесс восстановления и роста доводится до конца. Исцеление созидательно, оно предполагает образование таких моделей и связей, которые не существовали раньше», — пишет Эммет Миллер (Emmet Miller) в книге «Целители лечат». Иными словами, исцеление затрагивает все аспекты нашей жизни, далеко уходя от простого лечения бо­лезни. Оно означает понимание того, что болезнь сама по себе просто способ, помогающий проявиться разбалансированной или травмированной энергии. Исцеление есть восстановление баланса. Это есть открытие истинной цели. Мы часто слышим истории о необыкновенных случаях излечения, или ремиссии, но если мы рассмотрим их внимательнее, то поймем, что в них нет ничего необыкновенного. Ремиссия (remission) буквально означает «новое обретение цели жизни» (mission — цель жизни), то есть, это откры­тие своего предназначения. И оно значительно силь­нее любой нашей болезни. Исцеление на этом уровне вовсе не означает, что мы вдруг сможем оставить инвалидное кресло и пойти самостоятельно. Это озна­чает, что мы исцелились внутри себя и приняли тот факт, что если инвалидное кресло — это и есть то место, которое нам предназначено, то все отлично. В книге «Исцеление в жизни и смерти» Стивен Левин пишет:

Исцеление, подобное милости, может несколько нас дезориен­тировать на ранних стадиях. Это прорыв от старого к новому. Исцеление, подобное милости, всегда держит нас в стороне от нашей истинной природы. Действительное исцеление — это не какое-то место, куда мы идем, а исследование того места, где мы уже есть. Когда ничего не помогает, многие из нас молят о чуде. Мы хотим, чтобы милость снизошла на нас. Но милость приходит изнутри. Милость вырастает в процессе работы над исцелением.

Поэтому исцеление не означает долгую и здоро­вую жизнь, оно даже не обязательно избавляет от каких-то симптомов, не дает никаких рекомендаций. Оно собирает вместе наши цели, мысли, чувства, дух и тело, так что возникает интегрированное понима­ние того, что нам нужно. Таким образом, мы стано­вимся свободными от страхов, от подавленности, мы живем полнокровно и осознаем жизнь. В конечном счете, не существует никаких ограничений кроме тех, которые мы сами себе ставим.

ДОЙТИ ДО КОНЦА

Наше расстояние до Небес пропорционально степени нашей любви к себе.
Эмануэль Сведенборг

Если мы начнем анализировать свое поведение и повторяющиеся события своей жизни, то скоро увидим, что в действительности в них нет ничего случайного; при поверхностном взгляде можно этого не увидеть, однако, копнув чуть глубже, обнаружить, что происходят они в определенное время и играют определенную роль. Как мы уже видели в 2-й главе, в природе нет ничего случайного; порядок и цель присутствуют всегда и везде. Но когда мы отделяем себя от природы, когда замыкаемся в мире вещей и карьеры, то забываем, что на самом деле мы — как неотъемлемая часть природы — утрачиваем контакт и с нею, и самими собой.

Если мы восстановим связь, то увидим, что все вещи обладают собственным местом, что все проис­ходит именно так, как предначертано. Даже если мы не до конца понимаем, почему какие-то отдельные события происходят, или почему они происходят именно так, все равно мы стараемся представить общую кар­тину жизни в целом. Если сможем быть объективны­ми, то увидим, что все, что происходит с нами, является, с одной стороны, отражением того, что мы из себя представляем в данный момент, с другой стороны — отражением всего того негативного и позитивного, что нам предначертано пережить.

Оказывается, мы привлекаем негативное для того, чтобы понять и интегрировать в себя позитивное, потому что одно не существует без другого; в каж­дой негативной ситуации есть и позитивная сторона. По мере того, как мы интегрируем позитивное, мы больше не нуждаемся в Негативном — его миссия выполнена, и оно может уйти. Если составить список всех качеств просветленного разума, который достиг высшего уровня эволюции сознания, то получится список качеств и непросветленного разума: этих двух противоположных сторон. Таким образом, любое не­гативное событие имеет также и позитивный аспект, и именно этот позитивный аспект служит истинной причиной того, почему мы привлекаем к себе нега­тивное. Если мы окажемся способны интегрировать в себя неотъемлемую от негативной позитивную сторо­ну, то сможем вычеркнуть из своего списка негатив­ный аспект, как не нужный.

Когда поймем, что в жизни есть основа, цель, что все в ней имеет не произвольное, а заданное направ­ление, тогда мы осознаем, что все, через что мы проходим, располагается в той последовательности, которая помогает нам постичь истину. Хотя, кажется, что мы — люди — достигли в своей эволюции такого совершенного физического уровня, что улучшений не требуется, однако в эволюции сознания нам предсто­ит пройти еще очень длинный путь. Это трудно себе представить, но каждый из нас обладает способнос­тью к глубоким и радикальным изменениям внутри себя, что приведет нас к высшим состояниям мудро­сти, сострадания, интуиции и бескорыстной любви.

Это возможно благодаря интеллекту, который при­сутствует в каждой отдельной клетке нашего орга­низма. Мы — объединяющая часть творческого и естественно-природного мира. Существует знание, свя­занное с интеллектом чистого разума. Благодаря интел­лекту, мы можем измениться, выйти за пределы соб­ственных представлений, испытать то, чего никогда не испытывали. Все, что мы видим вокруг себя, — это природа, и все в ней выполняет собственное предназначение, от крошечного желудя, который ста­новится могучим дубом, до тонкой травинки, проби­вающейся к свету через шесть дюймов бетона. Жизнь постоянно нацелена на осуществление самой себя. И только мы препятствуем собственной самореализа­ции, хотя наша истинная сущность в действительности свободна.

Когда мы вступаем на путь исцеления, особенно с помощью релаксации и медитации, мы открываем себя своему внутреннему интеллекту и освобождаемся от внутренних барьеров и стереотипов. Не в том ли заключается высшая цель, чтобы выйти за пределы собственных представлений о себе? Чтобы сознание поднялось до высшего состояния — до просветления? Чтобы ощутить свое единство с бесконечностью? Переход от бесконечного к конечному мы пережили в момент зачатия, а сейчас не в том ли состоит наша задача, чтобы заново открыть бесконечное внутри конечного и увидеть, что между ними нет разницы?

Если это действительно так, то можно предполо­жить, что все, что случается с нами, это часть наше­го путешествия к божественному внутри себя, и не имеет значения, насколько оно трудно. Например, депрессия и отчаяние — очень распространенные болезни, причины которых коренятся в отсутствии цели, в непонимании собственного предназначения. Такое чувство бесцельности может быть крайне раз­рушительным и даже приводить к самоубийству. Но оно же может и вдохновить на поступок, выходящий за рамки обыденного. Как отмечает Решад Филд (Reshad Feild) в книге «Исцелиться сейчас»:

Дорога, которая ведет к Истине, крута и ухабиста. Требуется огромное терпение и настойчивость, чтобы продолжать идти вперед, когда кажется, что все складывается против нас, когда не остается ничего, за что можно зацепиться, чтобы избавиться от этого внутреннего крика, от этого жгучего вопроса, для чего мы вообще существуем.

Поскольку внешнее — есть отражение внутренне­го, а внутреннее подвергается воздействию внешне­го, то события нашей жизни связаны с состоянием внутреннего бытия. Все факторы, которые собира­ются вместе к моменту зачатия и на протяжении беременности, так же, как и все препятствия и трудности, с которыми мы сталкиваемся в жизни, являются камнями на переправе через реку, по кото­рым мы можем перейти от невежества к мудрости. Мы выбираем только средства осуществления этого. Мы можем не пойти дальше первого же камня, мо­жем потерять равновесие и упасть, можем испугаться трудности задачи и того расстояния, которое пред­стоит преодолеть, можем, наконец, даже не сделать попытки начать путь, а можем, если у нас хватит мужества, продолжать переход вопреки всем препят­ствиям. Есть цель, к которой мы можем стремиться, а можем и не стремиться, — это наша свободная воля. Преодоление каждого нового препятствие открывает красоту: высокий уровень свободы, который мы до­стигли. Обнаруживая эту красоту, мы открываем, что здесь никогда и не было препятствия. Еще раз цити­рую книгу «Исцелиться сейчас»:

Истинное исцеление означает избавление от иллюзий, которые отделяют нас от Единственной Реальности, понимание того, что раньше ускользало от нас. Исцелиться — означает «стать цель­ным», стать единым целым с нашим Создателем, как это было в самом начале. Это то, что подразумевается в словах, написан­ных в Библии: «исцелиться от грехов», поскольку грех — это только отсутствие, именно — отсутствие знания, состояние сна и забвения. Было бы очень жаль прожить всю жизнь в таком состоянии!

Такое состояние сна и забвения происходит из ложного представления о разделенности людей, из убеждения, что мы не зависим друг от друга. Обычно наша энергия тратится на сохранение собственного эго, на поддержку, обеспечение и защиту своего отдельного существования. Мы реагируем на беспо­рядок и боль так, как будто они пришли к нам извне, как будто их возложили на нас. Мы чувствуем, что над нами довлеют обстоятельства, и постоянно виним других за все, что переживаем сами. Единственный способ справиться с таким видением мира — уйти, проигнорировать, сбежать. При любой угрозе нашему существованию возникает страх.

Если мы избавимся от страха хотя бы на один момент, то испытаем необыкновенную свободу. Пото­му что страх — это ложный признак, который ка­жется реальным, это заблуждение, что «Я», которое мы так старательно оберегаем и защищаем, и есть реальность. Избавление от страха позволяет увидеть, что существуют взаимоотношения между субъектом и объектом, между нами и другими; что ничто не суще­ствует независимо от другого, все взаимосвязано; что только наши собственные ментальные проекции, от­раженные обратно в наш разум, вызывают так много страданий, а не что-то, приходящее к нам извне.

Боль и страдание — это не одно и то же. Боль и наслаждение неотделимы от жизни, но то, как они воздействуют на нас, зависит от нашей реакции. Стра­дание — это реакция на боль, но не боль сама по себе. Реакция — это реакция, то есть повторное действие, стереотип поведения. Отвечать — значит, подходить к делу творчески, действовать с умом, со­здавать новые возможности.

Понимая это, мы ощущаем легкость и свободу, потому что наши эгоцентристские потребности больше не доминируют. Когда мы избавляемся от страха, мы даем и любим, не теряя ничего. Через такую любовь мы освобождаемся от боли и страдания. Бескорыст­ная любовь — это любовь без ограничений, пределов и условий. Любовь постоянна и не зависит от удовлет­ворения каких-то наших особых потребностей.

Когда нет страха, мы свободны в любви. Проникая в природу бескорыстной любви, мы обнаруживаем, что больше не можем выносить приговоры и устанав­ливать границы; все вещи такие, какими им предна­значено быть. Гусеница выглядит прекрасной со всеми своими шероховатостями, расцветками, формами, во­лосками и ножками. Можем ли мы сказать, что она будет совершенней и лучше, когда станет бабочкой? Когда достигнет высшей ступени своего развития? Как невозможно измерить совершенство, так невоз­можно измерить и несовершенство. Мы не можем сказать, что один человек болен больше другого. Если мы все же так говорим, то это свидетельство относи­тельности нашего понимания. Что бы ни происходило, мы не должны с этим бороться, но должны его принять и полюбить. Бескорыстная любовь не делает различий между одним переживанием страдания и другим, между одним выражением счастья и другим.

Чтобы избавиться от страха, нужно осознать и интегрировать различные стороны своего существа. Как цветок лотоса вырастает из грязи, так и пробуж­денный разум вырастает из разума неразбуженного. Наша грязь — это все подавленные и неосознаваемые чудовища нашего бессознательного, все боль, гнев, растерянность, вина, стыд и скрытые проблемы, которые мы носим с собой. Цветок лотоса не только вырастает из этого, он по-настоящему и не может расти без грязи, его корни прочно укреплены в ней. Иными словами, нам нужны наши отрицательные качества, чтобы вырасти и стать свободными; это единственный способ развития. Если мы примем и полюбим нашу грязь, то мы сможем начать выращивать наш цветок. И не позволяйте себе заблуждаться, что грязь липкая, комковатая, жирная, тяжелая, и что ее нелегко отмыть!

Мы сами себя ограничиваем, когда говорим, что не можем преодолеть эту грязь. Но мы можем попы­таться не замечать грязь и сконцентрироваться только на цветке, правда, в этом случае цветок вскоре утра­тит свои краски и все великолепие — он быстро завянет и умрет. Чтобы быть сильным, цветок дол­жен получать из грязи питание. Если мы примем тот факт, что грязь реальна, не будем ее игнорировать, а встретим с распростертыми объятиями, мы изба­вимся от своих комплексов. Тогда желание освобо­диться получит приоритет, причем не только в под­держании телесного здоровья, но и для того, чтобы испытать здоровье психическое и эмоциональное.

Наши ограничения или блокады проявляют себя неудовлетворенностью или неудачливостью, болью и болезнью. Изучив процесс превращения мыслей и чувств в форму, мы можем научиться освобождать энергию прежде, чем она станет физической, преж­де, чем проявится в виде недомогания или болезни. Отвечая на свои внутренние стереотипы и принимая на себя полную ответственность за них, мы можем открыть внутри себя новый уровень исцеления. Быть ответственным — значит, обладать способностью отвечать, и потому, когда мы учимся отвечать за себя, мы узнаем и свою сущность.

Чтобы соприкоснуться с внутренним целителем, мы должны быть спокойными, найти внутри себя такое пространство, где мы пребываем в мире. Мы делаем это, чтобы оценить, что происходит в нашей жизни: увидеть, есть ли там такие неразрешенные вопросы, которые мы отрицаем или подавляем, или о которых мы не знали, но они начали воздействовать на нас физически. Когда мы болеем, у нас появляет­ся больше времени, чтобы наладить связи внутри себя и увидеть, что же происходит, что нужно сде­лать, чтобы стать здоровыми. С помощью внутренней релаксации сознания, управляемой визуализации и медитации мы можем собрать воедино все свои части и обрести целостность. В «Руководстве для целите­лей» говорится:

Большинство из нас считает, что релаксация — это расслаб­ление в кресле с поднятыми кверху ногами, когда мы позво­ляем миру идти мимо без нашего вмешательства на протяже­нии хотя бы нескольких минут. Наше тело при этом может почувствовать облегчение, однако расслабить свой разум вов­се не так просто. Обычно идет постоянный поток мыслей, заполняющий собой все пространство, и невозможно заста­вить его остановиться, потому что эти усилия означают, что разум продолжает действовать. Вместо этого мы должны перенаправить нашу энергию прочь из нашего разума. И когда мы достигаем расслабления, мы теряем себя такими, какими мы были всегда, и обретаем себя по-новому.

Глубокая релаксация используется последнее вре­мя во многих больницах и лечебных центрах для укрепления системы иммунитета, для снижения уров­ня артериального давления, для снятия напряжения мышц и для того, чтобы обеспечить самопознание. По мере того, как мы обретаем внутренний мир, благодаря изменению синтеза стрессовых гормонов замедляется сердцебиение. В то же время проясня­ется разум, снимается эмоциональное напряжение, уходят тревога, раздражение и депрессия. Благодаря обретению внутреннего покоя и мира, мы избавляем­ся от неуверенности и сомнений. В 1-й главе мы видели, что стресс может уменьшать сопротивляе­мость болезням, способствуя накоплению негативных мыслительных стереотипов и установок. Теперь мы видим, что во время релаксации и медитации сопро­тивляемость может повышаться. Во многих исследова­ниях было показано, что йоги или те, кто занимается медитациями регулярно, на 80 % реже страдают забо­леваниями сердечно-сосудистой и нервной систем.

Когда мы по-настоящему расслабляемся, исцеле­ние может происходить естественным образом, так как мы избавляемся от страха, который держал нас в состоянии напряжения. Когда занимаемся медитаци­ей, многое из того, что содержится в «ящике Пандо­ры», выходит на поверхность, но мы способны про­сто осознать это и освободиться от своих страхов. Это обеспечивает спокойствие, способность встать вне обстоятельств и ясно их увидеть. Во время меди­тации мы настраиваемся на творческий процесс вос­приятия. Руководимые этим спокойным центром наши установки становятся уравновешенными, свободными от эго, объективными и непредвзятыми. Успокоение разума — это инструмент, который мы можем ис­пользовать, чтобы обрести то безмолвное простран­ство внутри себя, где нет страданий.

Развитие хладнокровия способствует и развитию сострадания, пониманию того, что все мы — одно целое, что между нами нет ни различий, ни границ. Как говорил преподобный отец Томас Мертон (Thomas Merton): «Сострадание — это проницательное пости­жение взаимозависимости всех живущих на земле, каждый из нас включен в другого, и каждый является частью другого». Сострадание — это объективное выражение бескорыстной любви. Оно выходит за пре­делы мыслей о собственном «Я», позволяет полностью простить и себя, и других. Мы пониманием, что обида появляется только из ложного представления о независимости или двойственности, а мы можем про­стить и это заблуждение.

Какой техникой релаксации или медитации мы будем пользоваться — это совершенно неважно. Все они различаются только способом успокоения разума, будь то контролируемое дыхание, визуализация или повторе­ние мантры (звука). Метод — это просто «стойка», на которую может «опереться» разум, чтобы направить свою энергию вперед. Таким образом, по мере того, как разум перестает быть рассеянным, мы можем сконцентрировать и успокоить его. Другие цели не так важны, как концентрация. Для ее развития может потребоваться время, и потому нам всегда следует с любовью принимать все, что мы способны сделать, не судить, не сравнивать с другими, не думать о своем несоответствии с теми, кем бы мы тоже хотели быть. Спокойствие — это состояние, нетипичное для населения западных стран, и чтобы его достичь, при­ходится кое-что преодолеть. Например, нам не все­гда легко сидеть на полу в медитативной позе, но это не повод для прекращения занятий. Почему бы нам не устроиться в подходящем кресле или вообще не лечь? Важно подружиться с методикой релаксации или медитации, чтобы видеть в ней не врага, а спут­ника на пути к исцелению и самопознанию. Медита­ция — это не удаление от мира, а глубокое понима­ние этого мира и самого себя. Если говорить словами Тхи Нха Ханга (Thich Nhat Hanh):

Медитация — это осознание того, что происходит — в наших телах, в наших чувствах, в наших разумах и в нашем мире. Каждый день 40 000 детей умирают от голода. Сверхдержавы накопили уже более 50 000 ядерных боеголовок. Но восход солнца по-прежнему прекрасен, а роза, распустившаяся на рассвете, — это чудо. Жизнь и ужасна, и замечательна. Зани­маться медитацией — значит, соприкоснуться с ее обеими сторонами. Не думайте, пожалуйста, что нужно быть обяза­тельно серьезным, чтобы медитировать. На самом деле, чтобы медитировать хорошо, мы должны улыбаться.

В этой главе подробно рассказывается о двух техниках. Одна из них — управляемая визуализация, которая предназначена для того, чтобы помочь уста­новить контакт с конфликтами, которые проявляются в наших телах. Погружаясь в собственное тело, мы обнаруживаем там именно то, о чем тело пыталось нам сказать, мы находим ответ на вопрос, что делать, чтобы стать здоровыми и свободными. Далее описана медитация для развития любовной доброты. По этому методу нужно сначала развить любовь к себе, после чего распространить ее на других. Используя оба этих метода, мы можем начать поиск своего соб­ственного пути к физической и эмоциональной цело­стности.

Внутренняя целительная визуализация

Лучше всего начитать эту технику на магнитофонную кассету, чтобы потом ее можно было воспроизводить для себя. Методику следует читать медленно, с пере­рывами после каждой инструкции, так, чтобы на все ушло примерно минут тридцать. Это можно делать одному или в группе. До занятий приготовьте бумагу и карандаш, положите их рядом с собой.

Выполняя эту технику, нужно лечь, положив под голову плоскую подушку и укрыться одеялом. Руки вытянуть вдоль туловища ладонями вниз. Ноги слегка развести. Глаза закрыть.

Управляемая визуализация позволяет установить контакт со своим телом изнутри. Это не всегда про­сто. Если мы ослаблены, больны или испытываем ка­кие-то физические трудности, мы можем использо­вать этот метод для погружения внутрь себя, чтобы обнаружить, что же нужно этой больной части наше­го существа, чтобы стать свободной. Однако может оказаться, что наше тело на первых порах боится такого разговора или сопротивляется ему. Тело выра­жает бессознательные стереотипы внутри нас, и мо­жет возникнуть подозрение, что мы хотим перенести эти стереотипы в сознательный разум. Если мы будем настойчивы, то связи будут открыты, и мы сможем понять себя и то, что с нами происходит, глубже.

Во время занятий допустимы любые возникающие спонтанно ответы на поставленные вопросы. Тело может использовать язык сновидений, которым бес­сознательное способно передать сообщение, поэтому мы принимаем любой возникающий образ, даже если мы его в этот момент и не понимаем.

Теперь мы делаем глубокий вдох, затем выдох через рот. Снова вдох-выдох. И еще раз. Расслабляемся. Мы «оседаем», становясь тяжелыми и спокойными.

Теперь обращаем внимание на стопы и начинаем работать снизу вверх, от стоп к бедрам, расслабляя любое напряжение, которое находим. Делаем вдох, усиливая напряжение, и выдох. Расслабляемся.

Поднимаемся вверх через таз, нижнюю часть спи­ны, среднюю и верхнюю. Делаем вдох, усиливая на­пряжение, и выдох.

Поднимаемся вверх через живот и грудь. Глубоко расслабляемся. Выдыхаем.

Поднимаемся вверх от кистей вдоль рук, к пле­чам, затем на шею. Дышим и расслабляемся.

Потом расслабляем все мышцы лица и головы. Делаем глубокий вдох и полный выдох. Мы полностью расслаблены и спокойны.

Теперь несколько минут мы следим за своим дыха­нием, за каждым вдохом и выдохом. Считаем каждый вдох в момент его окончания в обратном порядке, начиная с десяти: десять, девять, восемь и так далее до нуля. Расслабляемся. Повторяем дыхательные упражнения еще раз.

Теперь представляем себе, что становимся все меньше и меньше, до тех пор, пока мы не станем настолько крошечными, что сможем войти внутрь своего тела и походить по нему. Мы входим внутрь тела и там находим дорогу к той области, которая болит или страдает и нуждается в исцелении, к области, кото­рая несчастна. Это может быть также психологиче­ская или эмоциональная боль.

Когда мы попадаем туда, изучаем увиденное, изу­чаем специфическую тканевую структуру этой обла­сти и ее окружение.

Какую форму имеет эта область? Может быть, она круглая или же длинная и тонкая?

Какой величины эта область? Может быть, она такая маленькая, что мы можем обойти вокруг нее, или же она такая большая, что мы не видим ее противоположную сторону? Предоставим свободу во­ображению.

На что, по нашим ощущениям, она похожа? Какова ее консистенция? Может быть, она мягкая и порис­тая, или же она твердая, или похожа на резину?

Какого она цвета? Может быть, она красная или совсем темная, или же она светлая и почти прозрачная?

Какая у нее температура? Может быть, она такая горячая, что мы не можем до нее дотронуться, или же она приятная и прохладная?

Насколько она стара? Стала ли она такой давно или недавно?

Мы позволяем проявиться образам этой области и окружающей тканевой структуры.

Самое главное: чувствуем ли мы себя здесь в безопасности? Хорошо ли нам здесь, или, может быть, мы чувствуем, что лучше отдалиться от нее, чтобы иметь время изучить, прежде чем приблизиться к ней вплотную? Мы делаем то, что считаем правильным. Мы можем выйти отсюда на некоторое время или пойти в другую часть тела, если нам там лучше. Мы доверяем­ся своему инстинкту, который знает, что нужно делать.

Если сообщения открыты, мы продолжаем зада­вать вопросы, чтобы найти, на что похожи наши внутренние ощущения.

Какие бы образы ни приходили в наш разум, мы исследуем их, идем за ними, позволяем им общаться с нами, становиться реальными, даже если не понимаем их. Мы наблюдаем и за своей реакцией, будет ли испуг, будет ли реальная оценка и так далее. По мере углубления исследования мы начинаем пони­мать, как много здесь скрыто энергии, и как мы можем связаться с этой энергией.

Мы можем спросить, на что эта область боли или напряжения похожа. Что случилось, что сделало ее такой? И когда? Мы позволяем прийти любому ответу без нашей помощи.

А затем мы можем понять, что здесь требуется. Что мы можем сделать, чтобы дать возможность этой нашей части быть свободной?

Какие действия мы должны предпринять? С чем мы должны работать или что мы должны изменить в своей жизни, чтобы исцелиться?

Мы можем обнаружить, что эта область уже гото­ва к переменам, и необходимо только, чтобы мы это осознали. Или же мы можем обнаружить, что нам кое-что требуется сделать. Каждый раз, когда мы будем выполнять эту технику, ответы будут разными, поэтому мы позволяем больной области высказаться своим собственным способом.

Когда мы уже готовы уходить, мы принимаем то, что произошло, обязательно говоря «спасибо», обе­щая действовать так, как нас просили, и договарива­ясь о возвращении в следующий раз. Это очень важ­но. Чтобы наше тело поверило нам, мы должны показать, что были искренними и честными, что с уважением относились к нему.

Мы медленно находим свой путь обратно из тела и увеличиваемся настолько, что можем вернуться в себя снова. Делаем глубокий вдох. Может возникнуть желание записать все, что произошло. Как в сновиде­ниях, мы можем все это не понимать, однако мы позволяем образам или словам стать частью нашей жизни, пока их смысл не прояснится.

Можно часто заниматься такой практикой, чтобы развить открытое сообщение с тем, что происходит внутри, и изучить, как мы можем освободиться от того, что нас сдерживает.

Мета Бхавана — медитация любовной доброты

Эта техника медитации занимает от двадцати пяти до тридцати минут. Ее можно начитать на магнитофон­ную кассету. На каждую из пяти стадий медитации понадобятся от пяти до семи минут. Ее можно выпол­нять одному или в группе.

Прежде, чем начинать занятия, мы удобно устра­иваемся сидя на полу или на стуле, выпрямив спину, положив руки ладонями на бедра или на колени и закрыв глаза. Делаем глубокий вдох и расслабляемся.

Это первая стадия метода Мета Бхаваны, разви­тия любовной доброты и сострадания. Чтобы наша бескорыстная любовь была истинной, мы должны на­чать любить себя такими, как мы есть, полностью и без условий. Это не всегда просто, но мы не можем по-настоящему любить других до тех пор, пока не полюбим себя. Мы должны посмотреть на все, что мешает нашей любви к себе, и суметь принять все это, простить и согласиться.

На первой стадии мы обращаем свое «Я» на об­ласть сердца, повторяя себе: «Я могу быть здоровым, я могу быть счастливым, и все у меня может быть хорошо». Позволяем вырасти внутри нас истинным ощущениям. Мы осознаем все приходящие на ум про­тивоположные чувства: вину и стыд, самоуничижение или неспособность принимать. И мы продолжаем по­вторять в течение нескольких следующих минут: «Я могу быть здоровым, я могу быть счастливым, и все у меня может быть хорошо». Позволяем вырасти чув­ству в нашем сердце.

Позволяя проявиться любому чувству, мы концент­рируемся на любви к себе. Пусть любовь сияет, пусть появится прощение. «Я могу быть здоровым, я могу быть счастливым, и все у меня может быть хорошо».

Теперь, на второй стадии, мы берем свою лю­бовную доброту и сострадание и направляем их на самого близкого и любимого друга. Мы выбираем кого-нибудь, чей возраст отличается от нашего не больше, чем на двадцать лет, и имеет тот же пол, что и мы. Это просто дает возможность избежать родительских или романтических чувств и развить истинную бескорыстную любовь. Удерживая этого человека в своем сердце и ощущая любовь, мы чув­ствуем себя идущими навстречу этому человеку и повторяем: «Он может быть здоровым, он может быть счастливым, и все у него может быть хорошо».

Мы чувствуем наслаждение в своем сердце, чув­ствуем, как любовь пронизывает все наше существо. «Он может быть здоровым, он может быть счастли­вым, и все у него может быть хорошо».

Теперь, на третьей стадии, мы направляем нашу любовную доброту и сострадание на нейтрального человека, к которому мы не испытываем ни положи­тельных, ни отрицательных чувств. Мы можем даже не знать его, имени. Мы концентрируемся на этом человеке, удерживаем его в своем сердце и позволя­ем бескорыстной любви устремиться по направлению к нему. «Он может быть здоровым, он может быть счастливым, и все у него может быть хорошо».

Удерживая этого нейтрального человека в своем сердце, мы чувствуем любовь к неизвестному, с кото­рым на самом деле мы едины. «Он может быть здо­ровым, он может быть счастливым, и все у него может быть хорошо».

Теперь, на четвертой стадии, мы направляем свою любовную доброту и сострадание на того, кото­рого всегда считали своим врагом. Враг — это тот, с кем опыт общения всегда был отрицательным. Это может быть родственник, друг, коллега или кто угодно другой, с кем всегда все было плохо, причем не важ­но, чувствовал ли он это по отношению к нам, или мы по отношению к нему. Мы удерживаем этого человека в своем сердце и позволяем нашему приятию и любви устремиться к нему навстречу. «Он может быть здоровым, он может быть счастливым, и все у него может быть хорошо».

Помня о том, что боль происходит из заблужде­ний, мы можем простить заблуждение, так как мы чувствуем любовь и сострадание к этому человеку. «Он может быть здоровым, он может быть счастли­вым, и все у него может быть хорошо».

Теперь, на пятой стадии, мы выстраиваем всех четверых: себя, своего друга, нейтрального человека и врага, и мы чувствуем такую бескорыстную любовь ко всем четверым, что, если бы нас попросили пока­зать, кому из них мы отдаем предпочтение, то мы не смогли бы это сделать. Наша любовь по-настоящему безусловна. Наша любовная доброта устремляется одинаково к каждому из четверых.

От этих четверых мы начинаем распространять нашу любовную доброту и сострадание на всех людей вообще. Постепенно она начинает лучиться из нас по направлению к тем, кто нас окружает. Потом все дальше и дальше, достигая каждого человека, так что мы начинаем бескорыстно любить всех, будь то убий­ца или святой, сознавая, что нет никакой разницы между нами и всеми другими людьми. Мы повторяем: «Все люди могут быть счастливы, все люди могут быть здоровы, и все может быть хорошо».

Мы распространяем нашу любовную доброту на всех людей, где бы они ни находились, мы распрост­раняем ее во всех направлениях пространства. И мы повторяем: «Все люди могут жить в мире, и я могу жить в мире со всеми людьми».

ИЗ ИНЕТА



« »

Share your thoughts, post a comment.

(required)
(required)

Note: HTML is allowed. Your email address will never be published.

Subscribe to comments