Skip to content

02.04.2016

МОНСТРЫ, ЛОГИКА И ДЕВУШКИ. ВОТ ТУТ-ТО И ВОЗНИКАЕТ ВОПРОС …

0_a9b89_94d1d088_orig

Айзек Азимов полушутя-полусерьёзно говорил о том, что причина такой невероятной популярности мистера Спока – в том, что девушки, ОКАЗЫВАЕТСЯ, любят умных. «Ах, если б я знал раньше, что девушки любят умных!»

Ну, вот, не знаю я, честно говоря.

Честно говоря, я не знаю ни одного персонажа, которого девушки любили бы за то, что он прямо при них, не стесняясь, доказывал теорему Ферма. Или за то, что с ходу догадывался, что убийца – дворецкий. Никто не любит героя за то, что он умный. Это не значит, что для того чтобы заслужить популярность, герой непременно должен быть дураком, но интеллект сам по себе, не приправленный какими-то другими качествами и не задрапированный в чорное пальто ни у кого никогда в жизни любви не вызовет. Обязательно нужно ещё что-то, причём так изящно поданное в комплекте с интеллектом, чтобы мы искренне поверили: главное для нас — интеллект и ничто другое.

Во-первых, некая двойственность, надмирность персонажа. Чтобы он одновременно был и «отсюда», и «не отсюда», и одним своим существованием утверждал не только безусловную реальность «иных миров», но и возможность непосредственных с ними контактов. Агент Малдер так маниакально верит в своих инопланетян, что в глазах зрителя и сам наполовину инопланетянин; Шерлок Холмс искренне кажется Ватсону «почти нечеловеческим существом», мистер Спок – тот и впрямь наполовину не-человек, что в оригинальном сериале является скорее чудом, чем нормой. Причём вот эта половинчатость очень важна: при всех своих преимуществах над «человеком обыкновенным» герой ни в коем случае не должен быть сверхчеловеком; наоборот, в чём-то он должен быть страшно уязвим, иначе никакой зрительской любви ему вовек не дождаться. Тот же Спок может сколько угодно твердить о своей рациональности и малоэмоциональности; но зритель-то знает, что его хвалёная логика хромает на все четыре ноги, и что на самом деле она ни что иное как грубая пародия на «физика глазами лирика». А вот его невероятная ранимость, которую он так удачно прячет под маской каменной отрешённости, что её видно за версту – вот это-то и есть тот крючок, который зритель заглатывает с налёта. И то, что в мире людей он как бы «чужой» и постоянно демонстрирует и утрирует своё неумение в этом мире ориентироваться, безусловно, рождает в зрителе сочувствие и желание ему покровительствовать. Да, граф, конечно, умный, добрый, и это всё замечательно, но главное-то – сами знаете, что…. 

Хотя, нет. То, что граф – добрый, тоже важно. То, что он не Чайльд-Гарольд, как бы он там ни рядился, как в чорный плащ, в свою анекдотическую логику. То, что он не изгой и не социопат, что у него исключительно твёрдые моральные принципы, что он не в толпе, но и не над толпой, что при всей своей воинской выправке он до ужаса нескладен, а при всей своей нескладности – до невозможности элегантен. И что его кошмарное бухгалтерское занудство не мешает ему быть эпически-рыцарственным, а старательная хмуроватая ироничность – по-детски простодушным и по-детски же беззащитным. На вопросы капитана он отвечает с интонациями вдумчивого школьника у доски, и всякий раз оказывается, что ответить-то ему особенно нечего. Но всем, в общем, наплевать на то, что он скажет, все ценят его не за это. Не за логику и не за объём оперативной памяти, а за верность-преданность-надёжность при неизменной готовности в любую минуту выкинуть что-нибудь такое, от чего вся команда впадёт в ступор, а у капитана появится несколько новых седых волос. Герой, на которого всегда можно положиться, но при этом никогда не знаешь, чего от него ждать. Кстати, и Холмс таков же в большинстве интерпретаций, и это как раз то, что цепляет куда больше, чем пресловутый дедуктивный метод.

Ну, и отдельным пунктом – «неприступность», отмеченная тем же Азимовым. Видимо, в этом одна из причин упорства слэшеров: казалось бы – столько намёков, столько подсказок по всем текстам и видеорядам… ну, давайте же, ребята, хватит прикидываться, здесь все свои! … Но нет, не вытанцовывается, и все подсказки оказываются ложными. Самодостаточность героев – вот главное препятствие, даже более серьёзное, чем их «канонические» сексуальные предпочтения. Они могут принадлежать делу или идее, но никогда не будут принадлежать друг другу – ни в каком, даже в самом невинном из смыслов. Да, друг за друга они порвут любого, как Тузик грелку, и разметают по дальним уголкам вселенной полчища клингонов или профессоров Мориарти, но они никогда не придут изливать друг другу душу. И не потому, что сочтут это неделикатным, а потому, что у них искренне не возникнет такой потребности. Самое большее, на что они способны даже при очень сильной душевной расслабленности — это хлопнуть рюмку водки и почитать друг другу Мэйсфилда. Это вечные странники, вечно занятые чем-то, помимо «отношений»; вернее, их «отношения» — это совместная ловля профессора Мориарти на дальней планете в богом забытой галактике. А барышням, им трудно с этим смириться, поэтому, КОНЕЧНО, такие персонажи вечно будут возбуждать их, барышень, воображение. 

Что же в итоге?
Девушки любят умных героев, это бесспорно. 
Правда, не за ум. И не за то, о чём вы подумали. Тут, пожалуй, всё сложнее.
Впрочем, если бы эти герои не были вдобавок ещё и умны, девушки бы их ни в жизнь не полюбили.
Девушки – они вообще до ужаса нелогичны.


« »

Share your thoughts, post a comment.

(required)
(required)

Note: HTML is allowed. Your email address will never be published.

Subscribe to comments