Skip to content

21.06.2014

МЕСТО И РОЛЬ ЛИЧНОСТИ В ИСТОРИИ

Англия против России: правда о декабристах

Идея о «Священном союзе» зародилась в голове у Александра I! Но вложена она была в голову русского царя со стороны. Наш император лелеял надежду стать миротворцем Европы и создать новую форму партнерства ведущих монархов, которая бы исключила в будущем любую возможность военных столкновений. Мистицизм русского императора уводил его в сторону от политических реалий в сторону несбыточных утопий. По своей натуре Александр был мечтателем, что в жизни государственной заканчивалось всегда печально…

Прусский король хотел доставить удовольствие своему русскому спасителю и был готов подписать, все, что угодно, если это не было банковским чеком. Австрийский император с готовностью оставил автограф на документе, который был подписан в сентябре 1815 года. Текст витиеватый, с совершенно немыслимыми для дипломатического документа пассажами: «во имя Пресвятой и Нераздельной Троицы» монархи обязались «почитать себя как бы единоземцами» и «во всяком случае, и во всяком месте подавать друг другу пособие, подкрепление и помощь». Говоря современным языком — все короли и цари братья, земляки и потому должны по — христиански помогать, себе подобным бороться с революционной заразой. Такая странная форма договора была не случайна. Поскольку акт о создании «Священного союза» был своеобразным юридическим «кентавром», то степень его исполнения сторонами зависело только от их добросовестности и собственного отношения к нему. В этом и заключалась главная ловушка, в которую сам себя поймал русский царь.

Ведь кроме Александра I никто из «союзных» монархов всерьез идеи «Священного союза» не воспринимал, а соблюдать свои обязательства собирался, только когда это было выгодно. Одна лишь Россия искренне уверовала в эту смесь религии и права, и сделала ее целью своей политики. Туманная и неясная редакция акта «Священного союза» допускала всевозможные толкования относительно формы оказания помощи, чем не замедлили воспользоваться европейские правительства. Помощь же могла потребоваться обширная и весьма скоро — в Европе в тот момент «тлели» революционные угли во многих местах. Подписание акта «Священного союза» привела к тому, что Россия превратилась в бесплатную «пожарную команду», абсолютно добровольно заливающую чужие «пожары» своей кровью.

Но кто же все-таки так аккуратно вложил в голову Александра I вредную для России идею «Священного союза»? Ответ на этот вопрос, увы, все тот же, как и на все удивительные поступки нашего царя. Вскоре после подписания к такому удобному акту, примкнуло и правительство Англии…

В период с 1815 года по 1853 год, примерно сорок лет, Россия не имела собственной национальной внешней политики, подчинив свои жизненные интересы подавлению революций и спасению «братьев монархов». И все активно пользовались русской помощью! А время для венценосных особ было и впрямь не самое веселое. Получившие независимость Соединенные штаты, французская революция показывали заразительный пример. В 1816 году независимость получает Аргентина, в следующем году — Чили. Следом за ними от Испании откалывается «Великая Колумбия», которая состояла из нынешних Колумбии, Венесуэлы и Эквадора. В 1819 году Испанская Южная Америка продолжает рассыпаться: Боливия становится республикой, а Симон Боливар, в честь которого страна получила свое название — ее президентом. Испанский генерал Итурбиде, посланный против восставших мексиканских крестьян и партизан, объединяется с ними и в 1821 году окончательно добивается независимости для Мексики. В 1822 году от Португалии мирно отделяется Бразилия. Весь этот «парад суверенитетов» создавал общий накал политической ситуации в мире. Слава богу, в Венесуэлу и Боливию русских солдат не посылали и в Мексике тоже разобрались без нашего участия.

Но в Европе ни одна военная ситуация не могла пройти мимо России. Настоящей первой проверкой «Священного союза» стало вспыхнувшее в 1821 году в Греции восстание против турецкого ига. Вместо того, чтобы оценить сложившуюся ситуацию и попытаться получить преимущества, вытекавшие из ослабления заклятого врага России, Александр I однозначно заявил: «Я покидаю дело Греции, потому что усмотрел в войне греков революционные признаки времени». Восстание греков против «законного государя» — султана, было, с точки зрения «Священного союза», делом беззаконным. Грекам, поэтому, мы не помогали, помощи туркам тоже не послали — ума на это еще хватало. Однако — в результате никакого дипломатического маневра, полное отсутствие неожиданных шагов и заявлений! Поэтому и никаких выгод и преимуществ, для себя не получили. Политика России становилась крайне предсказуемой, а потому легко провоцируемой.

В Италии дело освобождения страны взяли в свои руки тайные организации «карбонариев». Когда они появились — точно не знает никто. Легче определить дату начала их появления на официальной политической трибуне. В 1811 году карбонарии, перейдя на сторону правителя Италии, наполеоновского маршала Мюрата, получили право легального существования. С этого момента начинается бурный рост организации, число членов которой вскоре дошло до шестисот тысяч. Первая попытка восстания была сделана в 1817 году в папской области, но неудачно. К следующему разу они подготовились более основательно. Когда в 1822 году вспыхнули беспорядки в итальянских владениях Габсбургов, австрийцы едва справились, а император Александр I немедленно предложил отправить на помощь нашу армию. К счастью для русских солдат, этот нелепый поход не состоялся.

Тем временем, «карбонарии» появляются и в самой России. Механизм разрушения французской монархии, давший прекрасные результаты, пришла пора применить к монархии российской. Ведь именно она теперь главный противник Британии. Сразу по окончании наполеоновских войн, в начале 20-х годов девятнадцатого столетия созревают тайные общества, ставившие своей целью свержение монархии и установление в России республиканского правления. Составляли их те, чей долг, казалось бы, предотвращать подобные попытки — офицеры, среди которых было много гвардейских. Советская историография представляла их героями, покрывая ореолом романтики и благородства. Однако при внимательном рассмотрении сусальное золото осыпается, и заговорщики-декабристы предстают перед нами совсем в ином свете.

Почему желание изменить общественный строй пришло к дворянам и офицерам именно в период наивысшего развития русской военной мощи? Разве царский деспотизм отсутствовал в России ранее? Когда казаки купают в Сене коней, впору гордится своей страной и ее правительством разгромившем страшного врага. Где же декабристы видели успешную республику?

Во Франции тоже все начиналось с красивых лозунгов и прекрасных слов, а быстро закончилось гильотиной и гражданской войной. А сменивший кровавую вакханалию республики наполеоновский режим демократическим назвать сложно. Давайте не забывать, что заговор декабристов был в 1825-м, а не в 1925-м году! Не было еще парижской коммуны, не было социал-демократических партий. Герцен, Чернышевский и Белинский еще не макнули перо в чернильницу, чтобы облить грязью свою собственную Родину. Карл Маркс еще не садился писать «Капитал», а его друг-спонсор Фридрих Энгельс едва появился на свет 28 ноября 1820 года. Во Франции после неисчислимых жертв снова восстановлена монархия. Да, что там — вся Европа была монархической, а в далеких Соединенных Штатах существовало рабство ничуть не лучше русского крепостного права. Где же декабристы видели тот шаблон, где же находился эталон, по которому они собирались кроить Россию?

Ответ на этот вопрос прост. Идеи уничтожения монархии и смены общественного строя наводняли Европу из маленького островного государства, создавшего на своей территории гениальную политическую систему. Этакую смесь монархии и демократии. Во главе Британии стоял король или королева, но все решения принимал парламент. Очень удобно. Для европейских монархов — Англия страна монархическая. Здесь все чинно, благородно. Никаких смутьянов республиканцев, никаких карбонариев и заговорщиков. Для всех подрывных элементов — Великобритания страна невиданных свобод, где отсутствует деспотия и унижение человеческого достоинства. Вы когда-нибудь слышали, чтобы революционеры боролись против английской монархии? Чтобы хоть раз ее обличали? Нет. А ведь она ничем не лучше монархии германской или российской. Все разговоры, о том, что английская королева царствует, а не правит, рассыпаются в прах при первом же знакомстве с фактами и документами. Правит и еще как правит! По конституции британский монарх имеет столько же прав, сколько не имел, к примеру, наш Николай II неосторожно давший согласие на появление в России Думы.

Глава английской короны даже сейчас, в наше время имеет право:
— объявлять войну;
— назначать премьер-министра (причем того, кого хочет, а не главу победившей на выборах партии);
— распускать парламент;
— руководить вооруженными силами.

Тот факт, что ни один из английских королей не пользовался всеми этими безграничными возможностями, говорит лишь о наличии договоренности, на условии которой британские монархи вернулись на свой трон после революции. Эта договоренность соблюдается свято. Давайте вспомним, что после нашей революции английское правительство отказалось принять семью отрекшегося Николая II, чем обрекло его на гибель. А двоюродный брат Николая, английский король Георг V обладая всеми возможностями «не смог» настоять на принятии царя и его детей, бывших официальными союзниками Великобритании в Первой мировой войне. Политика вещь жестокая — для достижения целей английской политики приходится жертвовать даже родственниками…

Но вернемся к декабристам. Французский путь к демократии проходил под аккомпанемент падающих у гильотины голов, залпов расстрельных команд и сожженных деревень в Вандее. Точно такую же участь британская разведка готовила и России. Достаточно просто почитать программу декабристов и сомнения в том, кто ее писал, отпадут сами собой. Благородные офицеры не просто собираются свергнуть монарха, им необходимо физическое истребление всей царской семьи. В бумагах планировавшегося «диктатора» князя С. П. Трубецкого органы дознания найдут проект Манифеста. Помимо прогрессивных уничтожения крепостного права и роспуска военных поселений, читатель этого документа может найти весьма любопытный пункт, который приведет его в легкое замешательство. Эти сомнительные пункты все без исключения наши борцы с царизмом будут почему-то размещать в самом низу своих программ и манифестов. На второй или третьей странице. Мелким шрифтом. Этот неслучайно, не каждый дочитает документ до конца. Еще меньше людей между «учреждением свободного винокурения и добывания соли» и «введением присяжных в суды уголовные и гражданские» прочтут и осознают тот главный тезис программы декабристов, ради которого вся эта возня с тайными обществами и затевалась. А зря — ведь именно этот пункт дает нам правильное понимание авторства всех антигосударственных актов в тайное борьбе против России.

Уничтожение постоянной армии.

Распустить вооруженные силы хотят капитан Никита Михайлович Муравьев и командир Вятского пехотного полка полковник Павел Иванович Пестель. Такого же мнения придерживается прапорщик Михаил Павлович Бестужев-Рюмин и поручик Петр Григорьевич Каховский. Но в своем ли уме господа офицеры? Образованные военные люди действительно считают, что их Родине больше не нужна армия? После пятнадцатилетней войны с Францией!? В условиях, когда Россия ведет непрекращающуюся борьбу с соседями за место под солнцем! Неужели декабристы искренне верили, что, начиная с 1820 года, на нас никто никогда не нападет?

Не будем задавать пустых вопросов.

Уничтожение русской армии необходимо тому, кто готовится схватиться с Российской империей в смертельной схватке. То есть Англии…

А следом за ними в борьбу с собственной Родиной начнут журналисты-демократы и народовольцы. За ними в ряды борцов с Россией встанут эсеры и социал-демократы. За ними последуют кадеты и октябристы. И в феврале семнадцатого России не станет. Но она не исчезнет, а трансформируется в новое государство — Советский Союз. И тогда новые когорты борцов с новым, уже «красным» деспотизмом, двинутся свергать тиранов на британские деньги… Эта борьба не закончена и по сей день.

Впутывавший Россию в ненужные войны Александр I ничего не делал для пресечения внутренней крамолы. На все донесения о разгорающемся очаге будущего мятежа, он реагировал весьма странно, не разрешая предпринимать никаких мер против заговорщиков. Тайные общества множились и крепли. Примером обратного поведения, служит кумир латинской Америки Симон Боливар, прекрасно знавший, откуда росли ноги у всех «освободительных» движений. В 1828 году Боливар он издал декрет, запрещающий деятельность в Колумбии всех тайных обществ и братств. Они были охарактеризованы как «группы, нарушающие общественное спокойствие и установленный порядок». Александр I ничего этого не сделал. В последние годы своего царствования царь часто говорил о своем желании отречься от власти и «уйти в мир» простым человеком. Историки никак не могут дать рациональное объяснение этому странному стремлению главы русской монархии. А ведь отгадка проста: вступив на трон преступным путем, Александр I вел страну оп ложному пути, вынуждаемый к этому своими английскими друзьями. Окинув мысленным взором свой жизненный путь, те бессмысленные жертвы, что принес по его воле русский народ, и те перспективы, что упустила Российская империя, что-то шевельнулось в душе царя. И начинается загадочная, почти мистическая история. Александр I, отправившийся в поездку по стране, внезапно умирает в Таганроге. Смерть эта окутана завесой таинственности. Уже тогда пошли слухи, о том, что император не умер, а вместо него в соборе Петропавловской крепости был похоронен кто-то другой. Существует легенда о появлении в Сибири старца Федора Кузьмича, прекрасно образованного и воспитанного. Он вел праведный образ жизни и по слухам был очень похож на императора Александра. Другая легенда гласит о том, что после революции большевики вскрыли гробницу императора и, что она оказалась пустой…

Для приведения своих замыслов в жизнь декабристам был нужен повод. И император Александр I им его дал! Перед смертью он не оставил никакого официального завещания. Поскольку все его дети умерли в младенчестве, то официальным наследником считался Константин, второй сын Павла I. Однако убийство отца произвело на него такое впечатление, что он заявил о своем нежелании царствовать. К тому же он вступил в брак с дамой не царского происхождения, что автоматически лишало его и его потомство прав на русский престол. Поэтому император Александр I официально уведомил третьего брата — Николая, о том, что царствовать будет он. По этому поводу были составлены документы, которые, однако, не были приданы огласке. Константин никакого публичного отречения также не сделал, а потому по законам империи он становился императором. Напрасно Николай Павлович с документами в руках доказывал генерал-губернатору Петербурга Милорадовичу свои права на престол — тот был неумолим. Константин Павлович находился в Варшаве, потому сам лично отречься от престола не мог. Письмо девятнадцатого века шло значительно дольше сегодняшнего, телефона не было, а империя не могла долго находиться в ожидании. Под давлением Милорадовича, Николай, знающий об отречении брата Константина все же присягает ему, чтобы не создавать период вакуума власти. Следом за ним к присяге приводятся государственные учреждения и гвардейские воинские части. Через короткий промежуток времени все же прибывает долгожданное письмо с отречением. На 25 декабря 1825 года назначается новая присяга — теперь уже императору Николаю I.

Вот этим междуцарствием и решают воспользоваться декабристы. Они обманом выводят солдат на площадь, якобы поддерживая законного государя Константина, против «узурпатора» Николая. Неграмотные солдаты так и говорят, что выступают они за «императора Константина и его жену Конституцию». Увещевания Николая I ни к чему не приводят: построившись в каре, восставшие полки крепко стоят на Сенатской площади Петербурга. Генерал — губернатор Милорадович, пытавшийся усовестить солдат, застрелен декабристом Каховским. Медлить больше нельзя, бунт уже грозит стать революцией, и восставших расстреливают из пушек. Начинаются аресты. Пораженный страшным развитием событий Константин Павлович пишет брату Николаю I из Варшавы: «Великий боже, что за события! Эта сволочь была недовольна, что имеет государем ангела, и составила заговор против него! Чего же им нужно? …И этот заговор длится уже 10 лет! Как это случилось, что его не обнаружили тотчас или уже давно?».

Ответ императора не оставляет места сомнения откуда появилась в России крамола и смута: «Показания, которые только что мне дал Пестель, настолько важны, что я считаю долгом без промедления вас о них уведомить. Вы ясно увидите из них, что дело становится все более серьезным вследствие своих разветвлений за границей и особенно потому, что все, здесь происходящее, по-видимому, только следствие или скорее плоды заграничных влияний…».

Начало царствования императора Николая I, ознаменуется виселицей с пятью казненными декабристами. Характерны строки приговоров заговорщикам: «имел умысел на Цареубийство», «умышлял на истребление Императорской Фамилии», «требовал в особенности убиения Цесаревича», «участвовал в умысле отторжения Областей от Империи».

Вот эти люди до сих пор считаются у нас героями…

 

 

 

 

 

_________________________
__________________________________________________



« »

Share your thoughts, post a comment.

(required)
(required)

Note: HTML is allowed. Your email address will never be published.

Subscribe to comments