Skip to content

23.06.2014

Работа со снами как интегративный процесс в межкультурной коммуникации

1. Эвристическая технология работы со снами как продолжение опыта психодрамы: от виртуальной картины личной психологической травмы к виртуальной истории семьи и рода

В первый же год изучения психодрамы (психодрама — это психологи ческая техника работы с семейной историей через «театральную» реконструкцию) мне стало ясно, что отдельные люди помнят абсолютно не то, что происходило, а сильно искаженную и домысленную в связи с загадочными личными особенностями картину. Бывает, что те, кого пороли в детстве, забывают об этом рассказывать, считая это незначи тельным событием, а те, кого однажды отшлепала мать, говорят об этом шлепке как о ключевой травме своей жизни. Да и вообще если записать на видео кусок вашей жизни (особенно эмоционально насыщенный кусок) и потом попросить вас рассказать этот кусок по памяти, то человек, не знающий, что это описание одной истории, может просто не догадаться, что обе версии описывают одни и те же события. И как детективы давно не удивляются, что свидетели происшествий видят разное, так и психологи давно не удивляются невероятным историям клиентов — это так называемая внутренняя правда. Знаете, как художник говорит: я так вижу! Вот на самом деле мы все такие художники :).

2. Личная, семейная, народная, цивилизационная история — все они виртуальны

Когда я выяснила, что люди помнят не то, что было, я пришла к своей приятельнице: она историк-медиевист, специалист по античному миру. Я ей говорю: «Какой ужас, люди помнят виртуальную историю своей жизни!» На что она мне говорит: «Что ты, дорогая, все народы помнят только виртуальную историю! Вся Римская империя веками “помнила” о себе то, что написал по заказу очередного императора Плиний и другие историки. А когда стали вести раскопки веке в 15-ом, археологи обнаружили, что у Римской империи не было истории, которая ей приписывалась. Однако именно эта история подвигала империю на подвиги, завоевания, консолидацию армии, победы и развитие!» Я подумала тогда, что действитель но, для консолидации сознания народа нужна общая история. И, желательно, история побед: римские военачальники это отлично понимали. Но правда еще и в том, что любая история в результате является совершенно виртуальной. И видимо, это важный механизм адаптации психики человека и человеческих сообществ к реальности.

3. История человека, семьи, рода, страны, нации и цивилизации — своей причудливостью, метафоричностью, многослойностью и избирательностью все они больше всего похожи на … сон

После 2 лет работы с семейной историей мне стало ясно, что есть культурные стандарты искажения, которые работают в рамках одной культуры, страны, территории. Так что Россия, конечно, страна с непредсказуемым прошлым, но это прошлое изменяется в зависимости от текущей политики по довольно определенным законам игнорирования и фокусировки внимания. В любой стране есть некая культурная линия, традиция нарушений в отношениях между людьми, часто связанная с тем или иным насилием над личностью. К этой традиции добавляются еще и культурные фильтры, которые позволяют нам интерпретировать события более-менее одинаково и жить вместе, понимая друг друга. Так что то, что мы помним о своей дневной истории, зависит о личной, семейной и культурной истории и является следствием разнообразного фильтрования и интерпретации, а не фотографической правдой. Это одна из причин, которая привела меня в эвристическую школу анализа снов, а не в школу интепретаций.

4. Эвристическая работа со снами: от исследования сказок к расследованию виртуальной реальности в духе Эркюля Пуаро

Эвристика — это вполне математический, а не Фрейдовский и не Юнгианский подход, хотя я с уважением отношусь к обоим великим психологам. Я ближе к Юнгу: в силу своих занятий сказками, которые предшествовали работе со снами, я прониклась идеями архетипов, но думаю, что детективное расследование сна дает более точную интерпретацию, чем объяснение его с помощью красивых и верных, но общих архетипических моделей. И сновидцу, и эксперту гораздо интереснее смотреть, как архетип прочитывается сквозь канву сна естественным путем разглядывания и уточнения деталей, чем средствами интерпретации. Ибо в первом случае к сновидцу приходит знание, которое посылает ему его собственное бессознательное, а во втором — знание из книжки Юнга, которое может иметь прямое отношение к сну, а может и не иметь. И в любом случае общий архетип не столь точно отражает ситуацию, по поводу которой сновидец работал во сне. Конечно, как детектив знает прецеденты известных преступле ний, так и эвристический специалист по снам знает базовые архетипы. Однако так же как Пуаро не дает запутать себя очевидными ходами по образу и подобию иных преступлений и получает частную, но верную картину именно этого преступления, так же эвристика снов дает точное и реальное (как ни забавно это звучит по отношению к снам) объяснение произошедшему. Эркюль Пуаро не толкует преступление так, как ему нравится, а ищет законы, по которым оно на самом деле произошло. Настоящий детектив восстанавливает картинку в целом безотносительно к своим симпатиям. И основной метод, которым я пользуюсь, — это метод задавания точных вопросов на понимание, на выявление последовательности и механизмов сновидческих событий. Надо сказать, что этим же методом очень эффективно решаются задачи системного анализа при диагностике межкультурных конфликтов в бизнесе, а также задачи формирования его стратегии. Когда нам с клиентами удается точно и быстро диагностировать проблему с помощью эвристических методов, то люди обычно спрашивают, как это я так «увидела». А я не увидела, я эвристически узнала. Это не мистика, это скорее математика плюс внимание и опыт. И если уж продвинутая эвристика вам тяжела, то пользуйтесь прямым способом тувинских шаманов, которые, увидев во сне, как у них крадут козу, поутру идут и привязывают ее крепче, а не рассуждают об архетипе козы и его значении. Если не разбирать сон эвристически, то лучше относиться к нему прямо: во сне тревожно — ищи, что тревожит в жизни и старайся себя обезопасить, во сне радостно — радуйся, во сне приснилась мама — позвони ей, может, ты ей понадобишься, а не анализируй архетип матери в полном отрыве от реальных нужд окружающих людей.

5. Базовая техника использования снов для реальной жизни и реальной жизни для снов:

безусловно, самый простой способ — настроиться на проблему перед сном, а затем записать и «прочитать» приснившийся сон. Сон — это метафора проблемы и инструмент прогнозирования, но «читать» его надо не плоско, по сонникам, а технологично — с помощью ассоциативного мышления и проигрывания (реализации сна в реальности). Дополняя друг друга, дневная реальность в сочетании с воспоминанием о сновидческой реальности дает новую глубину и системность видения проблемы, а главное — ее решения. Для кросс-культурной коммуникации сновидческая метафора — это бесценный инструмент, ибо в межкультурном взаимодействии основные проблемы — это бессознательное априорное знание и культурные правила, которые усвоены так рано, что их крайне сложно критически переосмыслить. А между тем сон, как и явь — это постоянный процесс, ибо в любой момент часть нашего мозга спит, а часть — бодрствует, поэтому и сон, и явь являются непрерывными процессами — это медицинский факт, доказанный по крайней мере в пределах человеческой жизни. Именно этот механизм, видимо, позволяет нам просыпаться после сна и засыпать после бодрствования в пределах жизни. А раз сон и реальность тесно переплетены, этим надо пользоваться. И чтобы весь этот рассказ не выглядел для вас как сон, далее в тексте следует пример вполне обычной для сновидцев работы со сновидения ми. Кросс-культурный аспект здесь очевиден: во-первых, мы видим сны в близком культурном контексте, а во-вторых — в поле бессознательного знания, которое дает нам более широкие, чем сознательная жизнь, возможности для анализа и синтеза (кросс-) культурных образов.

6. В заключение

Надо добавить, что работа со снами для современных левополушарных и рациональных людей — это новая и нестандартная техника. При том, что у любых народов существуют национальные традиции работы со снами и на Востоке это даже более продвинутая и привычная практика, чем на Западе. В России эти традиции были и в фольклорной и авторской литературе сохранились их следы, по которым мы можем вступить в межкультурную коммуника цию как с собственным прошлым, так и с современниками, представ ляющим другие культуры. Кроме того, каждая техника «выбирает» себе своих людей. Работа со снами требует усилий и смелости, однако если они есть, дает в результате взаимопонимание и контакт высочайшего уровня. И, наконец, мы все спим и все сновидим, поэтому дорога в эту технику открыта всем.
Литература

1. Петрова Н. Детективное расследование сновидений, или новые технологии творческих решений для бизнеса // Текст интервью, данного Севе Новгородцеву в передаче «СеваОборот» (03.08.2002, 23:00-24:00), Русская служба British Broadcasting Corporation (BBC), копия по адресу http://www.nataliapetrova.ru/Articles/dreams-seva/index.html

2. Петрова Н. Судьба литературной сказки в 21 веке: реклама, сказка, сон — от внушения к творчеству, или как подружиться с Оле-Лукойе // Сборник докладов конференции «Пушкин и Андерсен: Философия, поэтика и история литературной сказки» (Пушкинские Горы, 29 июля — 3 августа, 2002 год), копия по адресу http://www.nataliapetrova.ru/Articles/dreams%20and%20ads-andersen/index.html

Н.Н. Петрова

 

 



« »
Read more from ДАЙДЖЕСТ

Share your thoughts, post a comment.

(required)
(required)

Note: HTML is allowed. Your email address will never be published.

Subscribe to comments