Skip to content

14.08.2017

Рециклинг в контексте геополитики, геоэкономики, геокультуры

127129_600
Георгий Малинецкий

На «переработку отходов», «вторичное сырьё» в ХХ веке в большинстве стран смотрели как на нечто второстепенное, как на досадное обременение, на тень, отбрасываемую добывающим и перерабатывающим «первичное сырьё» секторами экономики. Однако мир стремительно меняется, и приоритеты становятся другими. На этом крутом повороте очень важно, чтобы Россия не только следовала мировым тенденциям, но и прокладывала свои пути, предлагала свои подходы – «обгоняла, не догоняя». Но для этого на вопросы работы с вторичным сырьем (которое правильно было бы назвать техногенными ресурсами) надо посмотретьв более широком контексте. Такой контекст мы и обсудим в данных заметках.

Заветы Менделеева на заре XXI века.

Вот они две первейшие надобности России:

1. Поправить, хоть довести бы сперва до бывшего ещё перед Д. А. Толстым, т.е. лет 25 сему назад, состояние просвещения русского юношества, а потом идти все вперед, помня, что без своей передовой, деятельной науки своего ничего не будет и что в ней беззаветный, любовный корень трудолюбия, так как в науке-то без великих трудов сделать ничего нельзя.

2. Содействовать всякими способами, начиная от займов, быстрому росту всей нашей промышленности, до торгово-мореходной включительно, чтобы рос средний достаток жителей, потому что промышленность не только накормит, но и даст разжиться трудолюбцам всех разрядов и классов, а лодырей принизит до того, что самим им будет гадко лодырничать, приучит к порядку во всем, даст богатство народу и новые силы государству.

Д. И. Менделеев «Заветные мысли», 1905.

В этих словах, вынесенных в эпиграф, великий русский химик, выдающийся экономист, демограф, технолог, педагог, основатель отечественной метрологии Дмитрий Иванович Менделеев в начале ХХ века сформулировал программу развития России, которую предстоит воплотить в XXI веке.

Кроме этого он оставил два завета, которые также должны определить императивы российского развития. По мысли учёного, Россия самым активным образом должна заниматься нефтедобычей и нефтепереработкой. Однако сжигать нефть и нефтепродукты также неразумно, как «топить ассигнациями». По сути, это призыв к глубокой переработке важнейшего сырья нашей цивилизации и к развитию собственной высокотехнологичной химической промышленности.

Второй завет состоит в том, чтобы многократно использовать все полезные ископаемые, извлекаемые из земли. Всё, что проходит производственный цикл, не может и не должно рассматриваться как «отходы» или «отбросы». К ним следует относиться как к техногенным ресурсам, роль которых в современном мире стремительно растет. Иными словами, речь идет о создании отрасли рециклинга техногенных ресурсов как об одной из важнейших задач, которые должна была бы решить Россия в обозримом будущем, и об отрасли, которая естественно дополняла бы химическую промышленность [1].

Слова великого учёного оказались пророческими. Развитие химической промышленности стало одним из ключевых направлений экономического и технологического прогресса в ХХ веке. В 1951-1975 годах мировое производство пластмасс увеличилось в 24 раза, а стали всего в 3,4; химических волокон в 6,4 раза, а основных натуральных волокон (хлопка, шерсти, льна, шелка) – в 1,7 раза.

Масштабная и очень успешная попытка воплотить в реальность заветы Д. И. Менделеева была предпринята в СССР. За первые 7 лет программы химизации народного хозяйства (1959-1965) в химическую промышленность было вложено в два с половиной раза больше средств, чем за предыдущие 40 лет.

Это дало свои результаты. По производству минеральных удобрений СССР обогнал США ещё в 1973 году и вышел на первое место в мире. Советская химическая индустрия по объёму выпускаемой продукции заняла вторую позицию в мире. За двадцать лет производство пластмасс в СССР выросло в 14 раз. К 1980 году в нашей стране выпускалось 300000 типоразмеров изделий из пластмасс. В начале 1980-х годов производилось 80000 химических продуктов [2].

Большие задачи вызывают энтузиазм и позволяют выращивать выдающихся руководителей, дают ощущение настоящего большого дела: «Противопоставлять искусственное — ненатуральному, пластмассы — металлам было бы законченной глупостью. Пластмассы и металл сосуществуют и дополняют друг друга. Просто затраты на производство пластмасс в 100-150 раз меньше, чем на металлургию… Химия экономит народному хозяйству огромное количество труда и ресурсов, а может сэкономить ещё гораздо больше. Буквально всюду. Возьмите продукты питания. Сто лет назад (1870 г.) один человек, живущий в деревне, мог прокормить ещё одного человека в городе. А сейчас с той же площади, благодаря минеральным удобрениям и средствам защиты растений, он сможет прокормить уже 13 человек», — писал министр химической промышленности, блестящий руководитель, инженер и организатор Л. А. Костандов. А в наше время один человек может обеспечить продуктами питания 50 человек.

Параллельно в СССР развивалась «империя рециклинга». Сбор металлолома и макулатуры воспринимались как вещи необходимые, естественные, само собой разумеющиеся.

К сожалению, в результате бесплодных, разрушительных реформ, которые проводились в стране в последние 30 лет, страна свернула с курса, намеченного Д. И. Менделеевым. Если в СССР в центре внимания общества было производство (реальный сектор экономики), наука и образование, то в новой России на первый план вышли вопросы распределения (в лексикон прочно вошли слова «отжать», «отнять и поделить», «крышевать»), а тон стали задавать юристы и экономисты – представители профессий, которые должны были бы обслуживать реальный сектор экономики.

Это привело к плачевным результатам. Либерально-олигархический капитализм, который строили Ельцин, Гайдар, Черномырдин, другие «демократы первой волны», который до сих пор пропагандирует Высшая школа экономики (ВШЭ), в нашей стране не получился. Об этом говорят нынешние показатели России – располагая 30% всех полезных ископаемых планеты, наша страна дает менее 2,9% валового глобального продукта и занимает 0,3% мирового рынка высокотехнологичной продукции. Если в СССР были в 1960-1980-х годах одни из лучших систем здравоохранения и образования, то сейчас, по данным Всемирной организации здравоохранения, отечественная система находится на 124 месте, а российские мужчины по средней ожидаемой продолжительности жизни на 130-м. По данным международного теста PISA, проведенного в 2012 году по знанию и умению применять математику, российские школьники находятся на 34 месте, а по физике и естественным наукам на 37-м.

Состояние российской промышленности в настоящее время известный экономист и общественный деятель С. Ю. Глазьев характеризует так: «Из наиболее острых вопросов, требующих немедленных решений, следует выделить: удручающее состояние инвестиционного сектора, прежде всего – станкостроения, приборостроения, электронной промышленности; деградацию научно-технического потенциала вследствие многократного недофинансирования НИОКР и фактической ликвидации отраслевой науки и прикладных институтов в ходе приватизационной компании; дезорганизацию фундаментальной науки вследствие её административного зажима в результате реформы РАН; нарастающее технологическое отставание в ключевых направлениях роста нового технологического уклада (нано-, биоинженерные и информационные технологии); чрезмерная зависимость от иностранной техники в критически значимых отраслях (авиационный транспорт; лекарства, информационно-коммуникационное оборудование)» [3].

По данным Росстата, в 2013 году, до введения экономических санкций против России, общий объём отечественного импорта составлял около $ 300 млрд. В этой огромной сумме около $48 млрд. приходилось на закупки продукции химической промышленности и каучука. Это означает, что значительная часть химической промышленности России за годы реформ была ликвидирована.

В незавидном положении оказался и рециклинг отходов в нашей стране. И особенности этой отрасли, и огромные пространства России, и разнообразие условий хозяйствования в различных регионах требует для неё индикативного планирования в государственных масштабах, близких и дальних связей между производителями, потребителями и переработчиками, единой информационной базы и технологической политики в рамках всей страны, а не отдельных регионов.

Очень полезен здесь был бы и советский опыт. Либеральная мантра «Рынок всё отрегулирует» здесь не работает. К сожалению, российское правительство в течение двадцати с лишним лет убеждалось в этом на собственном опыте. В настоящее время это, наконец, было осознано и ситуация начала меняться к лучшему. Судя по всему, отрасль рециклинга, о которой много лет говорили эксперты и писал журнал «Рециклинг отходов», в конце концов будет создана в новой России.

И вновь придет время воплощать заветы Д. И. Менделеева. Придётся всерьёз браться за подготовку специалистов. Первые очевидные меры – отмена единого государственного экзамена (ЕГЭ) уродующего профессиональную ориентацию, обескровливающего провинцию. Иногда говорят: «Образование – это то, что остается, когда всё выученное забыто». По этому критерию уровень российских школьников (половина из которых пользуется услугами репетиторов) близок к нулю. России нужны настоящие, квалифицированные специалисты, способные творить и создавать новые технологии, делать изобретения и открытия, а не повторять западные зады. Это требует отстранения ВШЭ от реального руководства российским образованием, смены стратегического курса и руководства в этой важнейшей сфере жизнедеятельности.

Ситуация удивительным образом напоминает то, о чем более века назад писал Д. И. Менделеев: кризис системы образования, «разруха в головах» – предпосылка больших бед для страны уже в недалеком будущем.

И далее России нужна новая индустриализация, но уже на новой научной, технологической, информационной основе. В полной мере это относится к сфере отечественного рециклинга, где есть много ростков нового, и в самые тяжёлые годы сложилось активное, творческое профессиональное сообщество, накоплен огромный советский, зарубежный и российский опыт, многое апробировано в современных условиях. Осталось сложить отрасль и вывести на новый, более высокий, по отношению к нынешнему, уровень. Начать и кончить.

Техногенные ресурсы в геополитическом измерении.

Америка в XXI веке будет развиваться против России,
за счёт России и на обломках России.
З. Бжезинский

В настоящее время геополитику рассматривают как научную дисциплину, родившуюся в XIX века на стыке географии и социологии, рассматривающую отношение общества к качественному пространству. «В рамках такой науки исследуется не столько отношение к пространству со стороны государства или отдельного человека, сколько то, как воспринимается пространство обществом в целом – обществом как активным производителем всей корневой семантики, как создателем смысловых структур. Пространство, осмысленное обществом, и есть качественное пространство – «качественное» в том смысле, что оно наделено особыми семантическими свойствами, упорядочено, расчерчено в соответствии со специфическими культурными и мифологическими (иногда религиозными) системами координат, характеризующими каждое конкретное общество» [4].

Появление этого направления мысли связано с необходимостью расширить поле пространств