Skip to content

21.11.2018

ВОЗРАЖДЕНИЕ ДУХОВНОСТИ И РЕАЛИИ ПРОИСХОДЯЩЕГО

Заветы Ивана Ильина о воспитании в грядущей России

Непреходящую ценность и все возрастающую актуальность в духовно-ценностном самоопределении современной молодежи приобретает одна из последних работ Ивана Ильина «О воспитании» в грядущей России. Чтобы справиться с этой «претрудной задачей», по выражению самого мыслителя, «мы должны высказать и письменно (по возможности, и печатно!) закрепить в отчетливых и убедительных формулах то, чему нас научила история, чем нас умудрила патриотическая скорбь» .
Спустя полвека после написания этой статьи великим патриотом и государственником России страна вновь переживает лихое время. Парадоксальность и сложность переживаемой ситуации усугубляется длительностью и системностью общественного кризиса в России, незавершенностью и неопределенностью социальных и политических форм общественных отношений. Все это с особой остротой ставит проблему духовно-ценностного самоопределения молодежи.
Следует со всей ответственностью разделить позицию бывшего министра образования России В. М. Филиппова в том, что «…нынешний политический и социально-экономический кризис, угрожающий самому существованию России, не был бы так опасен и продолжителен, если бы не усугублялся кризисом духа, кризисом воспитания, кризисом человека… А последствиями принижения воспитательной, гуманистической миссии образования явилась потеря целого поколения российской молодежи».
Из острокритической оценки порушенной системы воспитания следует сделать практические выводы, переломить гибельную ситуацию. И это необходимо сделать с позиции переосмысления советского опыта воспитания в горизонте уже определенной исторической дистанции, а также переоценки «воспитательных уроков» потерянного двадцатилетия либерально-демократического «реформирования» России.
Требуется незамедлительное возобновление и актуализация утерянной стратегии воспитания духовности, целенаправленного развития ценностного самосознания молодежи. Ценность есть основа личностного, социального и профессионального самоопределения человека, в них заложена генетика социального поведения.
На каких идеалах и ценностях воспитывать учащуюся и студенческую молодежь? Не внушать же им дух ростовщичества, торгашества и нещадного индивидуализма. Сциентизм и бесчувственная формализация научного познания тоже мало способствует выработке и пониманию общественного и личного идеала, духовно-нравственному возвышению личности.
По выстраданному и глубокому убеждению И. А. Ильина «Грядущая Россия будет нуждаться в новом, предметном воспитании русского духовного характера; не просто в «образовании» (ныне обозначаемым… пошлым и постылым словом «учеба»), ибо образование само по себе есть дело памяти, смекалки и практических умений без отрыва от духа, совести, веры и характера. Новой России предстоит выработать себе новую систему национального воспитания, и от верного разрешения этой задачи будет зависеть ее будущий исторический путь» .
Ильин выражает уверенность в том, что Россия выйдет из того кризиса, в котором она находится, и возродится к новому творчеству и новому расцвету через сочетание и примирение трех основ, трех законов духа: свободы, любви и предметности. При этом он проницательно замечает, что вся современная культура сорвалась на том, что не сумела сочетать эти основы и блюсти эти законы. Именно этим определяется путь грядущей России. Ей нужно новое воспитание: в свободе и к свободе; в любви и к любви; в предметности и к предметности. Новые поколения русских людей должны воспитываться к сердечной и предметной свободе. Эта директива — на сегодня, и на завтра, и на века. Это единственно верный и главный путь, ведущий к расцвету русского духа и к осуществлению христианской культуры в России .
Ильин четко разделяет и органично соединяет чисто субъективную цель, зовущую человека к удовлетворению его личных потребностей и ведущую его к личному успеху к жизни, и объективную цель, последнюю и главную цель жизни, по отношению к которой все субъективные цели окажутся лишь подчиненным средством. Это и есть великая и главная цель человека, осмысливающая всякую жизнь и всякое дело, цель, на самом деле прекрасная и священная, — не та, ради которой каждый отдельный человек гнется и кряхтит, старается и богатеет, унижается и трепещет от страха, но та, ради которой действительно стоит жить на свете, ибо за нее стоит бороться и умереть .
Человеку стоит жить на свете не всем, а только тем, что осмысливает и освящает его жизнь и самую его смерть. Всюду, где он живет нестоящим, — пустыми удовольствиями, самодовлеющим накоплением имущества, кормлением своего честолюбия, служением личным страстям, словом, всем, что непредметно или противопредметно, — он ведет жизнь пустую и пошлую, и всегда предает свою цель, как только встанет выбор между этой пустой целью и самой жизнью.
Так в чем же Ильин видит главную, предметную и священную цель, придающую подлинный смысл жизни, ее высшую ценность? Эту единую и великую цель нашей жизни, единый и великий Предмет истории заключается, по Ильину, в служении некоему высшему Делу на земле, Божьему Делу, «прекрасной жизни», по слову Аристотеля, «Царству Божьему», по откровению Евангелия. И вот, в его живую предметную ткань мы и должны включить нашу личную жизнь .
Ткань этого Дела реально присутствует во всем: и в природе и в человеке; в самом человеке (в теле, в душе и в духе) и в его культуре; в индивидуальной жизни и в народной жизни; в семье и в воспитании; в церкви и в вере; в труде и в хозяйстве; в праве и в государстве; в науке и в искусстве; в деяниях воина и в деяниях монаха. Надо научиться воспринимать ее, видеть ее, радоваться ей, пребывать в ней и служить ей. И воспитание человека тем лучше и глубже, чем больше оно сообщает ему это умение.
Предметность и конкретность воспитания в соответствующих знаниях и умениях, навыках и способностях Ильин раскрывает через формирование любовно-творческого отношения к природе, самовоспитание, строительство семьи и дружбу двух людей, хозяйственное вдохновение, чувство ответственности и вины, совестный акт, научную совесть, художественное созерцание, молитву и церковное сознание. Практически, говоря о воспитании в его современных направлениях и формах, они здесь не только названы, но и раскрыты в их конечных и важнейших результатах.
Сердцевиной воспитания было и остается формирование нравственности, не только различение добра и зла, но и преодоление зла, прежде всего, в самом человеке.
На двуединый вопрос: «Может ли человек, стремящийся к нравственному совершенству, сопротивляться злу силою и мечом? Может ли человек, верующий в Бога, приемлющий Его мироздание и свое место в мире, не сопротивляться злу мечом и силою?» Ильин ответил так: «Физическое пресечение и понуждение могут быть прямою религиозною и патриотическою обязанностью человека, и тогда он не вправе от них уклониться».
Исходными категориями нравственности являются добро и зло. Добро — это нравственное выражение того, что способствует счастью людей. По словам И. А. Ильина, чтобы оценить доброту и постигнуть ее культурное значение, надо непременно самому испытать ее: надо воспринять луч чужой доброты и пожить в нем. Но надо почувствовать, как луч и моей доброты овладевает сердцем, словом и делами моей жизни и обновляет ее. Но, может быть, еще поучительнее испытать чужую недоброту в ее предельном выражении — вражде, злобе, ненависти и презрении, испытать ее длительно, всесторонне, как систему жизни, как безнадежную, безжизненную атмосферу бытия.
Человеку, по словам Ильина, от природы присуща здоровая потребность быть чем-то в жизни, что-то весить на весах бытия, пользоваться признанием и уважением. Это естественно и совсем не предосудительно. Если только данная потребность не превращается в назойливое тщеславие или в большое властолюбие. Каждое человеческое существо как центр личной энергии и как духовный индивидуум имеет притязание и право испытать свои силы и «оправдаться» своими достижениями, ибо тот, кто оправдался, кто «показал себя с лучшей стороны и доказал всем свою положительную силу, тот привлекает к себе общее уважение и сам установит свой жизненный вес. А для этого есть только один путь — трудиться и трудом своим создавать новое и благое. Ильин говорил, что жизнь без труда позорна и несчастна, а честный труд есть уже наполовину само счастье; да, конечно, но только наполовину. Ибо цельное счастье — не только в честном, но, сверх того, еще и в любимом и вдохновенном труде.
Ильин резко осуждал формирование «общечеловека», «перекати-поле», не укорененного сердцем, умом и совестью в родное — культуру, отечество, природу, в свою родину, большую и малую. Иначе мы получим «общечеловека» без единого пятнышка национальной самобытности, способного прижиться «гражданином мира» и космополитом на любых широтах и меридианах. Но это уже удел всемирных бродяг, слоняющихся по чужим дорогам, поклоняющимся чужим идолам и побирающимися под чужими окнами. И действительно, кто изменил родным крестам, тот великому и святому не научит.
«Кто бы я ни был, каково бы ни было мое общественное положение, — от крестьянина до ученого, от министра до трубочиста, — я служу России, русскому духу, русскому качеству, русскому величию, — не «маммоне» и не «начальству», «не личной похоти» и не «партии», не «карьере» и не просто «работодателю», — но именно России, ее спасению, ее строительству, ее совершенству. Ее оправданию перед Лицом Божиим» .

_____________________________________________
_________________________________________________________________



« »

Share your thoughts, post a comment.

(required)
(required)

Note: HTML is allowed. Your email address will never be published.

Subscribe to comments