Skip to content

28.10.2014

ROBOTS AND HONEY

c0efdc59fe772a666a97512e65ec4e3f2e9431249586316

Роботам придётся опылять цветы или зачем люди уничтожили пчёл?

Непременным атрибутом погожего летнего дня Нечерноземья является деловитое жужжание работящих пчёл, совершающих свой извечный труд. Мёд, приносимый этим полезным насекомым — которому нашлось место и в египетской, и в олимпийской мифологиях — ценился всегда. Квирит начинал день первым завтраком, ientaculum, который состоял из куска хлеба, смоченного в вине и намазанного мёдом. За обедом же закуска-gustus запивалась напитком mulsum. Готовить его учил неоплатоник Макробий в седьмой книге «Сатурналий», советовавший брать гиметский мёд посвежее, а фалерн — постарше… (Mulsum quod probe temperes miscendum esse novo Hymettio et vetulo Falerno — sat. VII. 12. 9.)

Но беда в том, что во вполне обозримое время мы можем лишиться этого вкусного и полезного продукта. И не только его, но и того куска хлеба (особенно хорош гречишный), на который этот мёд намазывали… Дело в том, что пчела опыляет практически все фруктовые, ягодные, сельскохозяйственные и дикорастущие цветковые растения. В недавнем докладе Белого дома упоминается более 90 выращиваемых в США коммерческих культур, полностью зависящих от пчелиного опыления.

Пчелиная работа в высшей степени важна для человечества

А с пчёлами — проблемы. Вымирают эти неутомимые труженицы, рой которых из 30 000 рабочих особей способен опылить в сутки два миллиона цветков. Ещё бумажная «Компьютерра» писала в новостной рубрике о безвозвратном улёте семей из улья. А где-то через год такое поведение отметили и тульские пчеловоды. Причины явления неизвестны достоверно и поныне. Высказывались различные предположения: примерно в это же время бурно развивалась сотовая связь… Но и переход на современные технологии растениеводства — благодаря которым нечерноземная губерния собирает больше зерна, чем советская область в «битве за урожай», — в России шёл тогда же!

А есть ещё и «обычное» вымирание пчёл — просто увеличившееся в размерах. Если раньше в год погибала десятая часть, то теперь зарубежные пчеловоды говорят о гибели от 20 до 40 % насекомых… Примерно такие же цифры называют и пчеловоды местные — которые резко интенсифицировали всевозможные мероприятия по борьбе с вредителями (клещи там…) и болезнями своих крылатых тружениц.

Но почему мы не замечаем этих явления в медовых рядах местного рынка? Да потому, что у человечества есть ещё и сахарная промышленность. Трясётся по ухабам забитая мешками сахара машинка: это «пасечник» везёт корм на свою «медовую фабрику». Путём ряда несложных мероприятий (куда более простых, чем борьба с клещами и болезнями) производительность пчелы по перегонке сахара в псевдомед доводится до астрономических величин. Правда, само насекомое при этом живёт считанные дни, но себестоимость «продукта» падает ниже уровня грунтовых вод.

Из этого нетрудно понять, почему мёд принято покупать у знакомых пасечников — из поколения в поколение, благо что пчеловоды живут долго — и что ценность таких «медовых фабрик» для опыления тождественна нулю. А ульев традиционных становится меньше: скажем, швейцарский специалист по пчеловодству профессор Петер Нойман говорил о том, что после аншлюса ГДР количество пчелиных колоний в Германии сократилось на 75 %. Никакого холокоста пчёлам не устраивали: химизация сельского хозяйства, искусственные удобрения и гербициды с пестицидами.

Да ещё — новые, искусственно выведенные сорта растений. (В Нечерноземье пчелы начинали интенсивно вымирать как раз с их приходом…) Да ещё — глобализация, приносящая, несмотря на все усилия санитарных служб, новые патогенные микроорганизмы, клещи, грибки, вирусы и бактерии. Иммунитет пчёл, по словам профессора Ноймана, ослабевал, пчелиные семьи схлопывались и вымирали. (Обратите внимание: излагаются данные ООН, а не антиглобалистской газеты левого толка…)

Ну а сейчас внимание на проблему обратил президент США Барак Обама лично. Потрясённый тем, что полностью зависящие от пчелиного опыления сельскохозяйственные культуры приносят в американскую казну $24 млрд в год, он предложил выделить на решение проблемы целых $50 млн… (The White House Wants to Save the Bees) Волноваться действительно есть с чего. С 1961 года количество крылатых тружениц в США упало вдвое, проблема «схлопывания колоний пчёл» остаётся нерешённой (The Plight of the Honeybee).

А ведь денежные оценки крайне малоэффективно отражают проблемы, связанные с сокращением производства продовольствия. Это пока они весьма умеренны, дело ограничивается рекордным ростом цен на продовольствие. А когда еда исчезнет вообще, ценные бумаги и деньги утратят ценность. Ну, пока останутся консервы, значение будет иметь, какая у тебя винтовка и сколько патронов… А потом перестанет быть важным и это! Последствия исчезновения пчёл будут не менее страшны, чем убранная на некоторое время в нафталин угроза полномасштабной ядерной войны.

Можно надеяться, что пятидесяти миллионов долларов чиновникам из Министерства сельского хозяйства США и Агентства по охране окружающей среды хватит на всеобъемлющее исследование и решение проблемы. Может, это один какой-то вирус, против которого достаточно найти лекарство… Вот как чуть больше десяти лет назад казалось, что все беды планеты от Саддама Хуссейна, производящего в затишке оружие массового поражения.

В результате оружия массового поражения не нашли, Саддама Хусейна всё равно повесили, респектабельный медицинский журнал The Lancet ещё в 2006 году называл цифру в 655 тысяч мирных иракцев, ставших жертвами войны. Сегодня Ирак раздирается на части гражданской войной. Число беженцев из одного Мосула превысило полмиллиона. И всё это великолепие обошлось, по официальным американским оценкам, в $1,9 трлн (нобелевский лауреат Стиглиц говорил вообще о $3 трлн). А тут надеются решить несоизмеримо более важную проблему за несоизмеримо меньшую сумму…

Так вот, автору очень хотелось бы предложить решать данную проблему с позиций Worst Case, «худшего случая», как это делают все инженеры. С точки зрения самого неблагоприятного сочетания всех факторов; машина должна собираться при любом сочетании фактических размеров внутри полей допусков и работать при любом сочетании условий в заданных пределах. А тут речь не о том, сойдёт ли с направляющих изделие: речь тут идёт о функционировании единственной имеющейся в распоряжении человечества биосферы.

И функционировать она должна даже в том случае, если к 2035 году — а это очень и очень скоро — вымрут все пчелы. Которых чем-то придётся заменить… И в замене такой нет ничего невозможного. Если у вас есть знакомый, увлекающийся цветоводством, поглядите, как он мягчайшей кистью производит загадочные действия над тропическими растениями, компенсируя отсутствие тропических же насекомых (возлюбленные великим детективом Ниро Вульфом орхидеи не самые сложные в опылении).

И виноградари исстари владеют секретами искусственного опыления: наверное, прибегали к нему и во времена изготовления того самого старого фалерна, который Макробий советовал мешать со свежим мёдом. (Мнение о том, что старинные авторы пишут о далёких от жизни вещах, может разделять только тот, кто не читал их в оригинале…) Так что проблема в общем виде — решаемая. А для практической реализации остаётся создать специализированную машину — которой с высокой вероятностью окажется робот.

Не придётся ли вскоре в вопросах опыления полагаться на роботов-насекомых?

Представляется, что эта роль может быть возложена на роботы-насекомые (по ссылке видео). Техническая возможность для их создания есть: мало кому не довелось получить в виде бонуса при покупке компьютерных железок аккумуляторный вертолётик. А простейшая, но специализированная нейромикросхема сможет управлять микролетуном ничуть не хуже живой пчелы. Проблемы бортового питания, вероятно, смогут решить суперконденсаторы. Вспомните, сколько «Компьютерра» писала про ионисторы, зарядка которых по силам солнечным батареям: уже несколько лет в садовых магазинах бонусам дают светильнички на фотоэлементах…

Производить такие устройства придётся в астрономических количествах. Ничего страшного в этом нет: расход материалов на штуку ничтожен, а производство неизбежно будет тотально автоматизировано. Нужны только деньги — на совершенствование технологий тех же ионисторов и солнечных батарей, на отработку конструкций, на разработку производственных процессов. Но цена вопроса очень высока — жизнь или вымирание единственного известного разумного вида. Хотя, может, к тому времени он будет вытеснен Watson’ами и Женями Густманами — и проблема потеряет актуальность…

материал с computerra.ru



« »

Share your thoughts, post a comment.

(required)
(required)

Note: HTML is allowed. Your email address will never be published.

Subscribe to comments