Skip to content

24.08.2015

1

РОЛЬ, МЕСТО, ЗНАЧЕНИЕ

0_11f6d3_6468b398_-1-XL

27 октября Роберт Кеннеди пригласил советского посла А. Добрынина в свой офис. В ходе беседы обсуждались возможные пути достижения компромисса. Прозвучало и предложение: Москва вывозит ракеты с Кубы, а Вашингтон ликвидирует ракетную базу в Турции. Эту встречу А.Ф. Добрынин подробно описал в своих воспоминаниях «Сугубо доверительно…». Знакомясь с его мемуарами, можно без особого труда понять, что и Р. Кеннеди, и советский посол Анатолий Добрынин 27 октября быстро поняли друг друга, так как уже имели предварительно согласованные со своими кураторами (Дж. Кеннеди и Н.С. Хрущевым) определенные полномочия. Их задача состояла в поиске путей оформления компромиссного решения. Что они и сделали. Но первыми в этой сложной военно-политической и дипломатической комбинации все же были те самые «два-три человека», о которых лишь упомянул Роберт Кеннеди в беседе с А.Ф. Добрыниным. Их имена: Чарльз Бартлетт, Фрэнк Хоулмен и полковник Георгий Большаков. Позже в эту «пожарную» команду был зачислен еще один американский журналист.

Конфронтация нарастает

Таким образом, 27 октября появились первые признаки возможного мирного урегулирования Карибского кризиса, возникшего по двум причинам. Первая – подготовка в США провокационной и опасной операции «Мongoose», направленной на свержение коммунистического режима на Кубе. Вторая – размещение на основе секретного советско-кубинского договора, подписанного в Москве, Группы советских войск на Кубе, в состав которой была включена и дивизия ракет среднего радиуса действия в качестве ответного шага советского правительства на реальную ракетно-ядерную угрозу Советскому Союзу со стороны США.

Советский посол Анатолий Добрынин после встречи с Робертом Кеннеди 27 октября направил Министру иностранных дел СССР А.А. Громыко подробный отчет. Но механизм конфронтации, способной перерасти в большую войну, и в США, и в СССР уже был запущен. Войска двух огромных армий приводились в повышенные степени боевой готовности. Командующие и командиры ждали приказов.

В ГРУ из Вашингтона, Нью-Йорка, Гаваны, Лондона и Парижа поступали тревожные сведения. Кризис не ослабевал. Напряжение продолжало нарастать. Это напряжение ощущали и в Кремле, и в Белом доме. Джон Кеннеди, передавший через Ч. Бартлетта и Ф. Хоулмена полковнику Г. Большакову предложение о свертывании в Турции американской ракетной базы в обмен на вывоз советских ракет с территории Кубы, видимо, осознавал, что его предложение – единственный разумный шаг, который обязательно должен получить положительную оценку в Кремле. Доверяя Бартлетту и Хоулмену, Дж. Кеннеди, видимо, искал дополнительные пути доведения до советского руководства своего секретного замысла. Решив подстраховаться, Дж. Кеннеди поручил американскому журналисту Джону Скалли выполнить тайное задание.

В Вашингтоне, кроме резидентуры советской военной разведки, действовала резидентура Первого главного управления КГБ. Работой этой резидентуры руководил полковник КГБ Александр Семенович Феклисов. В Вашингтоне он действовал под прикрытием должности советника посольства СССР и имел фамилию Фомин. Естественно, А. Феклисов (Фомин) тоже занимался добыванием сведений о планах администрации Дж. Кеннеди в отношении Кубы. В 1961-1962 гг. Феклисов встречался с известным в США внешнеполитическим обозревателем телевизионного центра «Эй-Би-Си» Джоном Скалли. 22 октября Скалли и Феклисов встретились в ресторане «Оксидентал». Произошел обмен мнениями о сложившейся опасной обстановке. Скалли сообщил о том, что вечером 22 октября президент выступит с важным обращением к американскому народу, в котором сообщит о том, какие меры будут приняты правительством США против Советского Союза и Кубы.26 октября Дж. Скалли и А. Феклисов встретились в том же ресторане «Оксидентал». Говоря о том, что может стать причиной войны, Феклисов сказал: «Взаимный страх. Куба опасается вторжения американцев. А США – ракетного обстрела с Кубы».Феклисов доложил о встрече с Джоном Скалли советскому послу А. Добрынину. Скалли сообщил о результатах встречи в Белый дом. Через три часа Скалли пригласил Феклисова в кафе отеля «Статлер», находившееся между советским посольством и Белым домом, и сообщил ему о компромиссном предложении урегулирования Карибского кризиса. Речь шла о сделке, о которой ранее сообщали полковнику Г. Большакову журналисты Чарльз Бартлетт и Фрэнк Хоулмен.

Феклисов заверил Скалли, что он немедленно сообщит в Москву о предложениях Белого дома. Что и сделал.

Таким образом, в Москве 24, 25 и 26 октября уже были известны общие условия, предложенные Дж. Кеннеди для урегулирования Карибского кризиса. В Кремле, видимо, тщательно обсуждали поступавшие сведения из Вашингтона и формировали собственные предложения, которые могли бы урегулировать советско-американские противоречия вокруг Кубы.

27 октября в Центр поступило сообщение, что в 14:00 26 октября было передано заявление правительства США, что если строительство ракетных баз на Кубе не будет прекращено, США предпримут вторжение на Кубу.

В третьем сообщении 27 октября резидент военной разведки докладывал начальнику ГРУ:

«1. Положение на 24:00 27.10 остается напряженным. Ближайшие 24 часа считают решающими.

2. Министр обороны США Макнамара отдал приказ министру ВВС о переводе из резерва 24 транспортно-десантных эскадрилий с частями обеспечения. Эскадрильи предназначаются для переброски первого штурмового эшелона при высадке десанта.

3. Усиленное передвижение войск по дорогам Флориды завершено.

4. В субботу в Пентагоне продолжало работать до 50% личного состава».

Несмотря на фактическую блокаду советского посольства в Вашингтоне, военным разведчикам все же удавалось встречаться со своими источниками и гражданами США, не разделявшими опасную игру с огнем, затеянную администрацией Дж. Кеннеди вокруг Кубы.

27 октября резидент ГРУ сообщил из Вашингтона в Центр: «Исходя из анализа бесед с американцами, военными дипломатами, сообщений местной прессы и радио на 26 октября докладываю, что в ближайшее время можно ожидать американского вторжения на Кубу под предлогом ликвидации, якобы, имеющихся там ракетных баз.

Американский офицер, на приеме 25 октября, заявил о непреклонной решимости их правительства довести дело с Кубой до конца, не считаясь с мировым общественным мнением.

Сотрудник английского посольства, ежедневно проводящий по несколько часов в Пентагоне, заявил, что, по его данным вторжение состоится в ближайшие 5–7 дней.

Все иностранные военные дипломаты в беседе с нашими сотрудниками выражают уверенность, что американцы используют создавшееся положение для вторжения».

Далее резидент сообщал: «Наряду с вышеизложенным отмечается следующее:

а) печать, радио и телевидение ведут усиленную подготовку общественного мнения, оправдывающего решительные шаги США против Кубы;
б) в связи с этим органы гражданской обороны усиленно готовят население по ПВО и ПРО;
в) продолжается сосредоточение войск во Флориде, куда беспрерывно прибывают новые воинские части и техника;
г) среди кубинских эмигрантов царит уверенность в высадке на Кубу в ближайшие дни;
д) в Пентагоне и других высших военных учреждениях продолжается усиленная работа в ночное время. Особенное оживление отмечается у штаба морской пехоты… Посол информирован. Его оценка обстановки совпадает с доложенной».

В те напряженные дни в советском посольстве тоже действовал «антикризисный штаб», работой которого руководил посол А. Добрынин. В состав «штаба» входили советники посла, резидент внешней разведки КГБ, резидент ГРУ, военный атташе генерал-лейтенант В. Дубовик, военно-воздушный атташе генерал-майор А. Чижов и военно-морской атташе контр-адмирал Л. Бекренев.

После изучения донесения резидента начальник ГРУ направил текст расшифрованной телеграммы Министру обороны Р.Я. Малиновскому, его заместителю А.А. Гречко, начальнику Генерального штаба М.В. Захарову и начальнику Главного политического управления Советской Армии и Военно-Морского Флота А.А. Епишеву.

В целом, с 1 по 31 октября резиденты ГРУ направили в Центр 268 донесений, посвященных обстановке в Карибском море, США, на Кубе и в странах Латинской Америки. Донесения поступали из Вашингтона, Нью-Йорка, Гаваны, Буэнос-Айреса, Рио-де-Жанейро и столиц других государств региона. Ежедневно в Центр поступало до 10 и более донесений военных разведчиков. В этих донесениях достоверно освещались различные мероприятия правительства США и командования американских вооруженных сил, направленные на подготовку вторжения на Кубу. Главной особенностью этих донесений являлась их бесспорная достоверность и своевременность. Резиденты ГРУ точно отражали обстановку вокруг Кубы и нарастание напряженности, грозившей перерасти в большую войну.

Начальник Главного разведывательного управления ГШ ВС СССР генерал армии И.А. Серов докладывал сообщения резидентов высшему командованию Советских Вооруженных Сил, что способствовало, наряду с донесениями резидента Первого главного управления КГБ А.С. Феклисова, принятию высшим политическим руководством СССР решений, адекватных складывавшейся обстановке. В КГБ в те дни действовала группа анализа, в состав которой входили представители Министерства иностранных дел, Министерства обороны, внешней разведки КГБ и Главного разведывательного управления. Работой группы руководил Председатель КГБ В.Е. Семичастный.

Дж. Кеннеди и Н.С. Хрущев 27 октября проявили исключительную выдержку. В тот день американский самолет-разведчик У-2 вторгся в воздушное пространство Советского Союза. Советские истребители поднялись на перехват нарушителя. На помощь американскому самолету-разведчику появился американский истребитель. Советские летчики заставили американских пилотов покинуть воздушное пространство СССР.

27 октября произошел и другой воздушный инцидент. Американский самолет разведчик У-2 выполнял разведывательный полет над Кубой и был сбит. Летчик, пилотировавший самолет, погиб. Возможно, именно этот момент стал критической точкой Карибского противостояния. Слово оставалось за Дж. Кеннеди. Узнав о том, что в воздушном пространстве Кубы сбит американский самолет, президент принял трудное решение – ответных мер не предпринимать.

Развязка

Начальник ГРУ генерал армии Иван Александрович Серов 27 октября направил своим резидентам в США срочные указания: «Прошу всеми имеющимися средствами срочно выяснить и доложить:
1) Количество войск, техники и их принадлежность во Флориде и Гуантанамо.
2) Сосредоточение контрреволюционных сил, находившихся ранее в странах Латинской Америки и переброшенных во Флориду и Гуантанамо.
3) Количество транспортных средств в районе Флорида, приспособленных к десантированию войск».

Начальник Главного разведывательного управления ГШ ВС СССР генерал армии И.А. Серов

Выполнить эти указания в условиях чрезвычайного внимания американской контрразведки ко всем сотрудникам советских представительств было практически невозможно. Выходы советских сотрудников из дипломатических представительств контролировали агенты Федерального бюро расследований.

Резидент ГРУ в Вашингтоне нашел путь решения задачи, поставленной начальником Главного разведывательного управления. Он обратился за помощью к военным атташе Польши и Чехословакии. Кто-то из военных дипломатов этих стран смог беспрепятственно побывать во Флориде, изучить обстановку, собрать интересующие ГРУ сведения о сосредоточении американских войск в этом районе, находившемся в непосредственной близости к Кубе.

Обобщая данные, добытые военными дипломатами дружественных СССР государств, резидент ГРУ сообщил в Центр, что «прикрываясь учениями десантных сил Атлантического флота, США наращивают свою группировку сил в районе Карибского моря». Далее следовало подробное донесение о переброшенных в район подразделениях морской пехоты, самолетах, кораблях…

Наиболее напряженными днями кризиса в Карибском море, как теперь известно, были 27 и 28 октября. Именно в эти дни в Вашингтоне и Москве решали главный вопрос – быть или не быть войне.

В этот период времени важные для Москвы сведения поступали в Центр из резидентур ГРУ, действовавших в столицах латиноамериканских и европейских государств, в том числе из Парижа, где действовал военный разведчик капитан 2 ранга Виктор Любимов. Он получал информацию от агента «Мюрат», высокопоставленного сотрудника штаба Верховного Главнокомандования НАТО. Полезные сведения направляла в Центр и разведчик-нелегал ГРУ Мария Доброва (оперативный псевдоним «Мэйси»), действовавшая в Нью-Йорке.

Важную информацию добывала военно-техническая разведка ГРУ. Обычно министерство обороны США информацию об изменениях оборонного статута (DEFCON) передавало открытым текстом. В 10 часов утра по вашингтонскому времени 24 октября ГРУ перехватило приказ объединенного комитета начальников штабов стратегическому авиационному командованию ВВС США: приготовиться к ядерному нападению. Резидент ГРУ сообщал в Центр: «За сутки 23 октября в полетах над США находилось 85 самолетов стратегической авиации. Из них 22 самолета-бомбардировщика В-52. 57 самолетов В-47 направились из США в Европу». Резидент также сообщил о том, что «в воздухе одновременно находятся 30 самолетов-заправщиков».

Технические средства ГРУ продолжали тщательное наблюдение за активностью командного пункта стратегического авиационного командования (САК). В Центр направлялись тревожные донесения: «Командный пункт САК США через каждые 20 минут на все самолеты САК, несущие боевое дежурство в воздухе, передает распоряжение: «КП САК требует проявлять чрезвычайную бдительность и докладывать об изменениях обстановки немедленно».

Особенно явственно приближение войны с неизбежным применением атомного оружия стало ощущаться, когда технические средства ГРУ зафиксировали передачу командования САК командирам стратегических бомбардировщиков следующего приказа: «Следуйте по курсу даже в случае выхода из строя одного двигателя…».

У американских бомбардировщиков с атомными бомбами на борту было два курса. Один в направлении на Европу. Второй – Арктический. Оба – в направлении Советского Союза. Было похоже, что Америка сошла с ума. Это состояние подтвердило и донесение резидента ГРУ в Центр, в котором сообщалось о том, что командование вооруженных сил США ведет активное развертывание госпиталей и укомплектовывает их медицинским персоналом по штатам военного времени, население скупает продукты питания и укрепляет бомбоубежища.

В некоторых отечественных публикациях, освещающих этот драматический период Карибского кризиса, утверждается, что «накал достиг, когда в Политбюро поступила ошибочная информация от военной разведки о том, что президент собирается выступить по телевидению с важным обращением к нации насчет Кубы в 5 часов дня по вашингтонскому времени». Эти сведения, якобы, привели в трепет советских руководителей, «которые опасались, что это могло быть решение о бомбардировке Кубы».

27 октября Дж. Кеннеди не собирался выступать с обращением к нации. Поэтому резидент ГРУ, действовавший в Вашингтоне, не направлял в Центр подобных донесений.

Отойти от края пропасти, образовавшейся в Карибском море, помогли предложения о выводе американских ракет с территории Турции в обмен на вывоз советских ракет с Кубы. Эти предложения прозвучали в беседах Большакова с Бартлеттом и Хоулменом. Причем, инициативу проявила американская сторона: президент США Джон Кеннеди и его брат. Они понимали, что реализация задуманного ими плана по свержению режима Кастро на Кубе неожиданно повернулась против них. Как оказалось, американский мангуст имел две головы. Они были одинаково опасны. Одна смотрела на Фиделя Кастро. Другая – на Джона Кеннеди.

Идея обмена «базу на базу» неоднократно обсуждалась Дж. Кеннеди с членами его исполкома. Кеннеди был готов пожертвовать ракетами «Юпитер» в Турции. Условия этой сделки Н.С. Хрущев обсуждал с ближайшими соратниками. Воевать ни Кеннеди, ни Хрущев не хотели.

Президент Кеннеди принял решение – он готов заявить о том, что США не будут проводить операции против Кубы и снимут блокаду. Но Кеннеди не хотел публично заявлять о том, что он готов пожертвовать ракетной базой в Турции. Это была секретная часть сделки. Преждевременное оглашение ее могло, как считали в Белом доме, подорвать авторитет Дж. Кеннеди среди американских избирателей, его политических оппонентов и среди союзников по блоку НАТО. Видимо, этого Кеннеди опасался больше всего.

27 октября в Белом доме состоялось очередное заседание исполкома. Было выработано окончательное решение достижения развязки опасной обстановки. В тот же день в Москву Н.С. Хрущеву было направлено послание президента США с условиями сделки. Они состояли в следующем:

«1. Вы согласны ликвидировать все ядерные системы на Кубе под контролем ООН и обязуетесь при определенных гарантиях не размещать на Кубе подобных систем и впредь.

2. Мы, со своей стороны, согласны при соответствующих гарантиях ООН и соблюдением принятых обязательств:
а) снять существующую в настоящее время блокаду;
б) дать гарантии ненападения на Кубу.

Уверен, что другие страны Западного полушария поступят аналогичным образом».

28 октября Хрущев направил Кеннеди ответное послание, в котором сообщал: «Чтобы скорее завершить ликвидацию опасного конфликта для дела мира… советское правительство в дополнение к уже данным ранее указаниям о прекращении дальнейших работ на строительных площадках для размещения оружия отдало новое распоряжение о демонтаже вооружения, которое вы называете наступательным, упаковке его и возвращении в Советский Союз».

Кроме этого послания, Хрущев направил в Вашингтон два срочных личных письма, адресованных американскому президенту. В первом из них говорилось о том, что «взгляды, которые Роберт Кеннеди выразил по просьбе президента при встрече с Добрыниным вечером 27 октября, в Москве известны. Сегодня ответ президенту будет передан по радио и ответ будет положительным, а именно – демонтаж ракетных баз на Кубе под международным контролем – не вызывает возражений и будет детально объявлен в послании Н.С. Хрущева».

Во втором более секретном письме сообщалось, что правительство Советского Союза «ожидает от США выполнения обещания демонтировать американские ракеты «Юпитер», находящиеся на территории Турции».

Хрущев принял предложение Р. Кеннеди, что решение о демонтаже американских ракет не будет публично увязываться с вывозом советских ракет с Кубы. Принимая такое условие, Хрущев, как теперь представляется, допустил серьезную ошибку – сделка носила строго конфиденциальный характер. Неизбежно возникала ситуация, когда влиятельная мировая общественность, оценивая развязку Карибского кризиса, могла сделать два вывода:
• Хрущев вывез советские ракеты с Кубы, значит он и виновен в возникновении Карибского кризиса;
• в столкновении глобальных политических и военных интересов США одержали победу над СССР.

Так и произошло. Более того, американская пресса, умело, гибко и настойчиво отстаивавшая интересы США, после окончания кризиса обвинила Хрущева в том, что он, используя официальные и конфиденциальные каналы, «обманул президента Кеннеди относительно наличия на Кубе наступательного оружия». Инициатива оказалась в руках американского президента. США добились если не военной, то политической победы.

В Москве 28 октября текст заявления Хрущева был передан по радио и вручен американскому послу.

Н.С. Хрущев предварительно не проинформировал Фиделя Кастро о своем решении относительно вывоза советских ракет, что вызвало обоснованную негативную реакцию кубинского лидера.

Американский президент в ответном заявлении приветствовал послание советского правительства, назвал его важным вкладом в дело сохранения мира.

Военные приказы, которые подписали бы смертный приговор человечеству, 28 октября ни в Вашингтоне, ни в Москве не прозвучали.

Советская военная разведка целенаправленно, оперативно и бесперебойно, используя все свои возможности, своевременно информировала советское политическое руководство обо всех мероприятиях администрации США и командования американских вооруженных сил.

В начале ноября 1962 г. в Главном разведывательном управлении был проведен анализ проделанной работы в период Карибского кризиса. По указанию начальника ГРУ был подготовлен доклад «Обобщенные данные о ходе подготовки к блокаде Республики Куба и последующих событиях в период с 19 по 31 октября 1962 года». Многостраничный доклад содержал подробное описание действий политического руководства США и командования американских вооруженных сил в период чрезвычайного обострения обстановки. Документ сопровождался двумя картами о группировке и деятельности ВВС США и двумя картами об обстановке в районе Карибского моря.

Сведения, добывавшиеся военными разведчиками, способствовали правильной оценке в Москве нарастания опасности в бассейне Карибского моря. Информация ГРУ была точна и конкретна, что позволяло если не управлять развитием кризиса, то, по крайней мере, своевременно принимать решения, адекватные развитию обстановки. Избежать открытого военного столкновения двух супердержав было трудно, но оказалось возможным.

Директор ЦРУ 28 октября распорядился прекратить все действия против кубинского правительства, как на Кубе, так и за ее пределами (в США и странах Латинской Америки). Таким образом, 28 октября все мероприятия по плану операции «Mоngооsе» были приостановлены.

Оценивая заключительный этап Карибского кризиса, аналитик Национального разведывательного колледжа Министерства обороны США Дэвид Т. Мур написал в своей монографии: «Критический взгляд на проблему показывает, что Советский Союз с 1957 года терпел присутствие американских ракет средней дальности в Турции, радиус действия которых был больше, чем у советских ракет, размещенных на Кубе. Если США требовали от Советского Союза, чтобы он убрал с Кубы свои ракеты, разве не было бы логичным убрать американские ракеты из Турции? В конечном итоге в процессе переговоров данная аналогия привела к решению, при котором обе стороны сумели сохранить лицо. В соответствии с «секретной» частью договора американские ракеты были вывезены из Турции спустя пять месяцев после демонтажа пусковых установок на Кубе».

Утверждение правильное. В нем указаны и причина кризиса, и пути, которые помогли бы его избежать. Однако в выводе Дэвида Мура есть неточность. Сохранить лицо смогли не все. 5 ноября 1962 г. в Вашингтоне была опубликована статья, в которой было сказано, что советский дипломат, встречаясь с представителем американского правительства, якобы, дезинформировал его о наличии на Кубе советских ракет среднего радиуса действия.

Как выяснилось, статья была подготовлена по рекомендации государственного департамента США. Удар был нанесен по американскому президенту, поверившему советскому представителю, и по Георгию Большакову, принимавшему участие в «дезинформации» президента и в этом кризисе оказавшемуся стрелочником.

Вечером 5 ноября 1962 г. Фрэнк Хоулмен встретился с Георгием Большаковым. В ходе короткой встречи он передал Большакову извинения Роберта Кеннеди за публикацию статьи в американской прессе. Хоулмен высказал мнение министра юстиции США, что дальнейшее использование конфиденциального канала зависит от советской стороны и «друзей» Большакова.

Георгий Большаков попросил Хоулмена передать Роберту Кеннеди его совет: по всем вопросам советско-американских отношений обращаться к послу Анатолию Добрынину.

9 ноября Роберт Кеннеди лично пригласил Георгия Большакова на встречу, в ходе которой еще раз извинился за опубликованную статью. Кеннеди сообщил, что в первоначальном варианте статьи упоминалось имя и фамилия Большакова и что, якобы, самое большое, что могло быть сделано Белым домом за короткий срок – это удаление имени Большакова из статьи.

Далее Кеннеди сказал, что его брат президент США Джон Кеннеди высказал необходимость самым срочным образом решить вопрос о вывозе советских бомбардировщиков Ил-28 с территории Кубы. Было предложено два варианта решения этого вопроса. Первый – СССР обязуется вывести бомбардировщики не немедленно, а «в возможно короткий срок». Второй – СССР дает заверение, что эти бомбардировщики будут пилотироваться советскими летчиками.

В ноябре 1962 г. вокруг Кубы сохранялась напряженная обстановка. В средствах массовой информации США публиковались статьи, авторы которых требовали вывоза советских бомбардировщиков Ил-28 с Кубы, подчеркивали, что обещание Дж. Кеннеди о не интервенции на Кубу может быть выполнено в том случае, если США будут располагать данными, полученными от международной инспекции, что советское оружие действительно демонтировано и вывезено с Кубы.

21 ноября правительство США сняло блокаду вокруг Кубы. Карибский кризис завершился.

В декабре 1962 г. специальная командировка в США военного разведчика полковника Г.Н. Большакова завершилась досрочно. Развязка Карибского кризиса поставила в его военной и разведывательной карьере последнюю точку.

Оценивая деятельность полковника Г.Н. Большакова в Вашингтоне в период Карибского кризиса, Министр обороны СССР маршал Р.Я. Малиновский распорядился: «Претензий к товарищу Большакову нет. Дать достойную работу».

Работу Георгию Большакову нашли в Агентстве печати «Новости», где он и завершил свою трудовую деятельность.

В 2000 г. Президент Российской Федерации наградил полковника Георгия Никитовича Большакова орденом Дружбы (посмертно).

Мир от ядерной войны спасали десятки военных разведчиков. Среди них капитан 1 ранга В. Любимов, капитан М. Доброва и другие офицеры Главного разведывательного управления.

Значительный вклад в урегулирование Карибского кризиса внесли действовавшие в Вашингтоне военный атташе генерал-лейтенант В. Дубовик, военно-морской атташе контр-адмирал Л. Бекренев, военно-морской атташе при посольстве СССР в США контр-адмирал Б. Яшин, военно-воздушный атташе генерал-майор А. Чижов.

Уроки, которые не следует забывать

Причины возникновения Карибского кризиса неоднократно обсуждались на международных конференциях, в работе которых принимали участие представители США, СССР и Кубы. Американские участники этих конференций считают, что главная причина возникновения этого опасного кризиса заключается в размещении советских ракет на Кубе. Большинство других специалистов убеждены, что Карибский кризис был спровоцирован действиями правительства США.

На наш взгляд, первопричиной Карибского кризиса являлась агрессивная по отношению к СССР политика США, создание вокруг СССР крайне опасной военно-стратегической обстановки, которая сопровождалась стремлением США добиться неоспоримого военного превосходства над СССР, провокационными действиями вблизи границ Советского Союза и даже в воздушном пространстве страны. Крайнее обострение этого противоборства, усиливавшееся агрессивной политикой США против Кубы, должно было когда-то произойти. И оно произошло в октябре 1962 г.

Дж. Кеннеди и Н.С. Хрущев прошли трудное испытание. Несомненно, они убедились в безрассудстве своих действий. Более того, они испугались своих действий, которые вели мир к ядерной катастрофе. Поняли ли они эту опасность? Видимо, да. Уничтожить мир просто. Построить его заново – нельзя.

Карибский кризис оказал положительное и отрицательное влияние на последующее развитие международных отношений.

К положительным последствиям можно отнести:
• осознание в СССР и США опасности повторения подобных кризисов, угрожающих возникновением третьей мировой войны;
• подписание в 1963 г. между СССР и США договора о частичном запрещении ядерных испытаний и других договоров. Между Москвой и Вашингтоном была установлена «горячая линия» (прямая связь);
• укрепление на Кубе независимого и суверенного государства.

Отрицательные последствия Карибского кризиса оказали серьезное влияние на политическую историю США и СССР.

В 1963 г. в США в результате покушения был убит президент Дж. Кеннеди.

Через два года после кризиса в СССР на специальном пленуме ЦК КПСС всех занимаемых постов был лишен Н.С. Хрущев.

США продолжили дорогостоящее наращивание ракетно-ядерных вооружений. В качестве ответной меры крупные военные программы реализовывались и в Советском Союзе.

Карибский кризис оставил ХХI веку и несколько актуальных уроков.

Первый. Либо человечество покончит с войной, либо война покончит с человечеством. Эти слова принадлежат Джону Кеннеди. Они и в ХХI веке актуальны.

Второй. В 1962 г. сила оказалась бессильной. Ракетный компромисс позволил человечеству избежать третьей в ХХ веке мировой войны.

Третий. Разведка – эффективный инструмент большой политики. Она способна не только решать разведывательные задачи, но может содействовать достижению компромисса даже там, где конфронтация кажется неизбежной. Пользоваться этим инструментом следует умно и осторожно.

Минуло первое десятилетие ХХI века. События, которые разворачивались в его временных рамках, свидетельствует о том, что в мире по-прежнему сохраняются очаги напряженности, возникают «цветные революции», реанимируются и активно действуют радикальные группировки, которые дестабилизируют обстановку, в частности, в исламском мире, погружают в хаос отдельные государства, лишают их перспектив развития. Лидеры США и некоторых стран – членов НАТО настойчиво реализуют программу создания так называемой «непроницаемой» системы стратегической противоракетной обороны, объекты которой возникают на территориях соседних с Россией европейских государств.

Трудно ли предсказать, к каким последствиям может привести реализация этой программы и связанный с этим слом и без того хрупкой международной стабильности в условиях отсутствия равной безопасности для всех субъектов международного права? Станет ли после развертывания этой системы без участия в ней России мир на планете безопаснее? Или созданная отдельными странами якобы «надежная» противоракетная оборона приведет к иному, новому по смыслу, «карибскому» кризису, который поставит человечество перед еще более трудно разрешимой проблемой выживания. Эти события свидетельствуют о том, что уроки опасного Карибского кризиса сегодня также актуальны, как и в 1962 г.

Генерал-полковник Федор Ладыгин,
начальник Главного разведывательного управления
Генерального штаба Вооруженных Сил РФ (1992-1997 гг.);
Владимир Лота, доктор исторических наук

Источник: http://encyclopedia.mil.ru/encyclopedia/history/more.htm?id=11415875@cmsArticle



« »

Share your thoughts, post a comment.

(required)
(required)

Note: HTML is allowed. Your email address will never be published.

Subscribe to comments