Skip to content

05.03.2015

САНТАНА ДХАРМА

Проблема индуистского универсализма, критика радикального универсализма.

К вопросу о национальной, гордости, достоинстве и пути в Будущее

Не является никоим преувеличением сказать, что древняя религия индуизм являлась одной из наименее понятых традиций в истории мировых религий. Заметное количество стереотипов, неверных концепций и совершенно ложных представлений о том, чему учит индуизм, также как о педантично исполняемых практиках и поведении, что он требует от своих приверженцев, превышают аналогичные касательно любой другой известной религии. Отбрасывая, прочь более явно гротескные крипто-колониалистские карикатуры: поклонение коровам, кастовое господство и сати, даже многие из самых фундаментальных теологических и философских оснований индуизма часто остаются необъяснимой тайной для широкой публики и мнимых исследователей индуизма. В большей степени, однако, вызывает беспокойство факт, что многие дикие неверные концепции касательно верований индуизма доминируют даже среди множества образованных духовных учителей, гуру и свами, которые претендуют на то, чтобы быть религиозными лидерами в наши дни.

Из многих распространенных особых концепций, ошибочно приписываемых индуистской теологии, это идея, что индуизм якобы учит, что все религии равны, что все религии это то же самое, с одними и теми е целями, опытно осязаемым состоянием спасения и объектом высшей преданности. Настолько часто это утверждение безумно повторялось многими от обычного родителя-индуиста до самого последнего свамиджи, пребывающего на берег Америки и стремящегося обрести много последователей – что это сейчас искусственно превратилось в в мнимый краеугольный камень современных индуистских учений. Многие индуисты сегодня полностью убеждены, что индуизм действительно учит этому. Несмотря на ее широко распространенное и повсеместное повторение, действительно ли индуизм учит идее, что все религии это то же самое? Даже поверхностное изучение долгой истории индуистской философской мысли, так же как и объективный анализ глубинного политического подтекста такого предположения делает это совершенно явным, что индуизм никогда не поддерживал такой идеи.

Доктрина, которую я называю «радикальным универсализмом», заявляет, что все религии это то же самое. Это догматическое утверждение имеет тень недавнее происхождение и оно стало одной из самых вредоносных неверных концепций за последние 150 или около того лет. Именно эта доктрина прямо ведет к самоубийственному философскому релятивизму, что, в свою очередь, ослабило коренные основы индуизма. Доктрина радикального универсализма сделала индуистскую философию выглядящей инфантильно в глазах неиндуистов, привела к внутреннему состоянию внутренних метаний, смущения и стыда в умах очень многих представителей индуистской молодежи, и открыла индуистское сообществ для того, чтобы оно становилось все в большей степени жертвой ревностных проповедников других религий. Радикальный универсализм это возможно самая важная проблема, с которой глобальное индуистское сообщество сталкивается сегодня.

Что же делать ребенку?

Индуистским родителям в Индии дается огромный кредит. Ежедневные вызовы, с которыми они сталкиваются в стремлении сохранить у их детей приверженность индуизму, огромны и хорошо известны. Индуистские родители прилагают все силы, чтобы соблюсти верность религии их предков, часто сами имея небольшое представление о религии, другое, чем то, что было передано им, в свою очередь, их предками. Очень многие представители индуистской молодежи в Индии, с другой стороны, находят для себя непривлекательной религию, которую мало понимают и уважают большинство из окружающих – как индуисты, так и неиндуисты. современная индуистская молодежь требует (и заслуживает этого) убедительных философских объяснений, чему действительно учит индуизм, и почему надо оставаться индуистом, а не принимать любую другую религиозную альтернативу из тех, которые они видят вокруг себя. Храмовые жрецы часто слабо подготовлены для того, чтобы дать тем смышленым представителям индуистской молодежи ответы на вопросы, которые они искренне ищут, мать и отец обычно еще меньше знают, чем храмовые пджари. Так что же делать ребенку-индуисту?

Когда я путешествую по стране, выступая с лекциями по индуистской философии и духовности, я часто сталкиваюсь с повторяющимся сценарием. Родители-индуисты подходят ко мне после того, как я заканчиваю лекцию, и робко просят совета. Часто повторяющаяся история бывает часто подобно этой.

«Мы воспитывали нашу дочь (или сына) быть хорошим индуистом. Мы брали ее в храм на важные праздники. Мы даже посылали ее в индуистский лагерь на уик-энд, когда ей было 13. Сейчас же в возрасте 23 лет наш ребенок оставил индуизм и обратился в (заполнить пустое место) религию. Когда мы спрашиваем как она могла оставить религию ее семьи, ответ, который она бросает нам в лицо, следующий: «Мама/папа, вы всегда учили меня, что все религии это то же самое, и что не имеет на самом деле значения, как человек поклоняется Богу. Так что разве что имеет значение, если я последовала вашему совету и обратилась в другую веру?»

На многих из вас, читающих эту статью, вероятно подобным же образом пытались повлиять родители, выражая ту же самую дилемму.

Печальная правда касательно этого сценария это то, что ребенок, конечно, совершенно прав в своем убеждении, что он лишь следует логическому заключению из мантры, часто повторяемой его родителями, что все религии это то же самое. Если все религии это точно то же самое, и если мы все точно также закончим в том же самом месте в конце в любом случае, то имеет ли это в действительности значение, какой религии мы следуем? Индуистские родители сожалеют, когда их дети принимают другие религии, не понимая, что именно эта прочная догма радикального универсализма, а не некий врожденный изъян самого индуизма, что оттолкнул их детей прочь. Я утверждаю, что самих родителей не следует порицать за передачу этой не-индуистской идеи их детям. Вернее, большую часть порицания следует адресовать стопам современных плохо подготовленных учителей и лидеров, хранителей аутентичных учений дхармы.

В современном индуизме, мы слышим это из многочисленных источников, это утверждение, что все религии равны. К несчастью, самым вредоносным источником этого заблуждения являются никто иной как многие плохо информированные духовные лидеры самого индуистского сообщества. Я был на бесчисленных правачанах (лекциях), например, где гуруджи сообщает своей аудитории следующую метафору, которую я называю метафорой горы. «Истина (или Бог, или Брахман) лежит на вершине тень высокой горы. Есть многочисленные различные пути, чтобы достичь вершин этой горы, и таким образом достичь высшей цели. Некоторые из этих путей длиннее, некоторые короче. Сам путь, однако, не имеет значения.

Единственная важная истина, что все искатели достигают вершины горы.

В то время как это простая метафора на первый взгляд может показаться убедительной, она упускает из виду очень важное элементарное предположение: она делает необоснованным утверждение, что каждый желает достичь вершины той же самой горы. Как мы скоро увидим, не каждая религия разделяет ту же самую цепь и ту же самую концепцию Абсолюта (в самом деле, и даже веру в то, что есть абсролют), или те же самые средства к достижению их соответствующих целей. Вернее, есть много разных философских «гор», каждая со своей собственной уникальной претензией быть высшей целью для всех человеческих духовных устремлений.

Традиция терпимости, а не капитуляции.

Исторически, доколониальный классический индуизм никогда не учил, что все религии это то же самое. Это, однако, не значит, что индуизм не верил в терпимость или свободу религиозной мысли и выражения. Он всегда являлся религией, которая учила терпимости к другим ценным религиозным традициям. Однако, утверждение, что

а) все религии это то же самое. Это путаница между двумя очень отличными утверждениями может быть единственной причиной, почему многие современные индуисты верят в то, что индуистская терпимость тождественна радикальному универсализму.

Проявлять здоровую терпимость к религии другого человека не означает, что мы должны принять религию этого человека!

Уникальные индуисты: кризис недостатка чувства собственного достоинства у индуистов.

Вообще, многие из мировых религий были периодически виновны в распространении сектантской непримиримости и нетерпимости в среде своих последователей. Мы видим, особенно в отношении исторически более молодых западных религий, что религия иногда использовалась как разрушительный механизм, ею злоупотребляли, чтобы разделить людей, чтобы подчинить других во имя своего бога и чтобы сделать искусственные и причиняющие страдания различия между «верующими» и «неверующими». Являясь по природе своей нефундаменталистским мировоззрением, индуизм однако всегда был проницателен в том, чтобы отличить свой собственный толерантный подход к духовности от более сектантских и ориентированных на конфликт представлений о религии. Современные индуисты пользуются дурной репутацией за то, что они лезут из кожи вон, чтобы показать миру какие мы не фанатичные и с широким кругозором даже до степени отрицания самого права исповедовать нашу собственную индуистскую традицию, не оправдываясь ни перед кем.

К сожалению, в нашем бурном устремлении освободить индуизм от всего, что самым отдаленным образом могло напоминать узколобое сектантство, иногда находимое в других религиях, мы часто забываем ясную истину, что индуизм сам по себе является систематической и независимой религиозной традицией по своей сути. Тем же самым образом, что и христианство, ислам, буддизм, даосизм или джайнизм имеют их собственные уникальные и особенные верования, доктрины и претензии на духовное руководств и все они находятся в четко очерченных рамках теологических границ их собственных уникальных традиций, индуизм тоже имеет точно такие же индуистско-центрические теологические и институционные границы. Подобно любой другой религии, индуизм является отличной от других и уникальной традицией, со своими собственными присущими ему верованиями, мировоззрением, обычаями, ритуалами, концепцией абсолюта, метафизикой, этикой, эстетикой, космологией, космогонией и теологией.

Великолепная последовательная философская конструкция, которую мы сегодня называем индуизм это плод экстраординарных усилий и духовных прозрений великих риши, йогов, ачарьев и гуру нашей религии, ведомых трансцендентальным светом ведического откровения, которое выдержало испытание временем. Это традиция, что достойна, чтобы еще исповедовали индуисты и уважительно восхищались неиндуисты. Такие представления и признание за индуизмом уникального места в мире не должно, согласно какому-то полету фантазии, автоматически вести к сектантству, борьбе, конфликта или религиозному шовинизму.

В самом деле, такое признание за индуизмом его особенностей является решающим, если индусы обладают даже чуточкой здорового самопонимания, самоуважения и гордости за свою собственную традицию. Самоуважение и способность следовать своей собственной уникальной духовной традиции являются основной психологической потребностью и охраняемым гражданским правом каждого человеческого существа, как индуиста, так и неиндуиста.

Пусть традиция скажет за себя.

Когда мы посмотрим на философские, литературные и исторические источники доколониальной индуистской традиции, мы найдем, что идеи радикального универсализма полностью отсутствуют. Идею, что все религии это то же самое, нельзя отыскать в священной индуистской литературе, среди высказываний великих философов-ачарьев индуизма и в любой из шести индуистских главных школ философской мысли. (или шад-даршана).

На протяжении всей истории традиции такие великие индуистские философы, как Вьяса, Шанкара, Рамануджа, Мадхва, Валлабха, Виджнана Бхикшу, Сваминараян (Сахаджананд Свами) и другие проводили недвусмысленные и не требующие никаких извинений между религией индуизма и неиндуистскими религиями. Для мудрецов древнего индуизма не было проблемы в том, чтобы смело утверждать, что следует относить к индуизму, а что нет. И они делали это очень часто. Это острое чувство религиозной общности и философской ясности видится, прежде всего, в самом вопросе, что составляет «индуистсность». Без знания ответа на этот самый фундаментальный из вопросов невозможно полностью оценить вредоносную неадекватность догм радикального универсализма.

Кто является индуистом?

Следует отметить, что когда вопрос о том, кто является индуистом обсуждается сегодня, мы получаем множество путаных и противоречивых ответов как от простых индуистов, так и от индуистских лидеров.

Некоторые из более упрощенных ответов на этот вопрос включают: любой, кто родился в Индии, автоматически является индуистом (заблуждение на почве этнической общности); если ваши родители индуисты значит вы индуист (семейный аргумент); если вы родились в определенной касте, значит вы индуист (модель генетической наследственности); если вы верите в реинкарнацию, значит вы индуист (забывая, что многие неиндуистские религии разделяют по крайней мере некоторые из верований индуизма); если вы практикуете любую религию, берущую начало из Индии, значит вы индуист (заблуждение на почве странового происхождения). Подлинный ответ на этот вопрос уже окончательно дали древние мудрецы индуизма.

Два главных фактора, которые отличают индивидуальную уникальность великих мировых религиозных традиций, следующие:

а) авторитет текстов, на которых эта традиция основывается и б) фундаментальные религиозные догматы, которые она выражает. Если мы зададим вопрос, кто является евреем, например ответ следующий: любой, кто принимает Тору как письменное руководство и верит монотеистическую концепцию Бога. Кто является христианином? Человек, который принимает Евангелие в качестве письменного руководства и верит, что Иисус это воплотившийся Бог, который умер за грехи людей. Кто является мусульманином? Любой кто принимает Коран как письменное руководство и верит, что нет Бога кроме Аллаха и Мухаммед его пророк . Другими словами то, что определяет является ли человек последователем любой отдельной традиции, это принимает ли он или нет и пытается ли он жить в соответствии авторитетными тексами этой религии. Это верно в отношении индуизма не менее, чем в отношении любой другой традиции на Земле. Таким образом, на вопрос, кто является индуистом, подобным же образом легко ответить.

По определению, индуистом является личность, которая принимает в качестве авторитетного для себя религиозное руководство ведических текстов и которая стремится жить в соответствии с дхармо, небесными законами Бога, открытыми в ведических текстах. Следуя этому стандартному определению, все индуистские мыслители, принадлежавшие к шести традиционным школам индуистской философии, настаивали на принятии авторитета текстов (шабда-прамана) Вед в качестве главного критерия для того, чтобы отделить индуиста от неиндуиста, также как и для того, чтобы отделить индуистские философские взгляды от неиндуистских.

Это есть исторически принятый стандарт, что если вы принимаете четыре Веды и канон смрити (образец которого включает Махабхарату, Рамаяну, Бхагавад-гиту, пураны и т.д) в качестве авторитетных текстов и строите свою жизнь в соответствии с дхармическими принципами тех текстов, значит вы являетесь индуистом. Следовательно, любой индиец, который отвергает авторитет Вед ясно является неиндуистом, — независимо от его или ее рождения. В то же время американец, канадец, русский, бразилец, индонезиец или индиец, который принимает авторитет Вед, ясно является индуистом. Любой является индуистом не по происхождению, а по вере и практической деятельности.

Ясно отделяя индуизм.

Традиционные индуистские философы постоянно делали акцент на решающей важности, что является собственно индуизмом и что является неиндуистскими религиозными путями. Вы не можете заявлять, что вы индуист, если вы не понимаете, что есть то, о чем вы говорите, что верите в это, и что есть то, во что верят другие.

Парой санскритских терминов-антонимов, которую постоянно использовали многие традиционные индуистские философы, были слова «вайдика» (или ведический на английском) означает тот, кто принимает учения Вед». Оно отсылает особым путем к уникальной эпистемологической станце (stance), принимаемой традиционными школами индуистской философии известной как шабда-прамана, или использование божественного звукового потока Вед как средства получения подлинного знания. В этом значении слово «вайдика» используется для того, чтобы отделить те школы индийской философии, которые принимают эпистомологическую подлинность Вед как «апаурушея» — или совершенного авторитетного духовного источника, вечного или затрагиваемого человеческими спекуляциями – путем сопоставления их со школами «авайдика», что не приписывают такой подлинности Ведам. В дохристианские времена индуистские авторы относили к авайдика школам буддизм, джайнизм и атеистическую чарваку, в которые все не принимали Вед. Эти три школы единодушно считались неведическими и таким образом неиндуистическими (они, конечно, географически были индийскими религиями, но с точки зрения философии и теологии не были индуистскими религиями).

Дхарма Ракшака: защитники дхармы.

За полным исключением совсем недавних времен индуизм исторически всегда признавался отдельным и отличным религиозным феноменом как самостоятельная традиция. Он признавался таковым как теми, кто смотрел на индуизм снаружи, так и изнутри, величайшими духовными учителями индуизма. Святые и мудрецы индуизма постоянно прилагали усилия, чтобы поддерживать святость и дар индуистского мировоззрения, даже под потоком резких замечаний со стороны прямой полемической оппозиции неиндуистских традиций.

Индуисты, буддисты, джайны и чарвакины (атеисты), четыре главные философские школы, присутствовавшие в индийской истории, часто участвовали в бурных и пунктуальных дебатах друг с другом, упорно споря насчет самых незначительных концептуальных мелочей философской тематики. Мудрецы индуизма отвечали на такие философские вызовы убедительными аргументами и строгой логикой, испытывая гордость за свою традицию, и обычно одерживали безусловные победы над их философскими оппонентами в открытых дебатах.

Ади Шанкарачарья (788-820), как только один из примеров индуистских ачарьев, защищавших свою религию, заслужил титул «дигвиджая» или «покоритель всех направлений». Этот титул был присужден Шанкаре только благодаря его огромным способностям в деле защиты индуистской традиции от философских нападок оппонирующих (пурва-пакша) неиндуистских школ мысли. В самом деле, все ставят в заслугу Шанкаре, и ученые, и ученые, и более поздние, жившие после Шанкары индуистские лидеры, что исторический упадок буддизма в Индии произошел частично благодаря его активной полемической миссионерской деятельности. И не был он радикальным универсалистом!

Великий учитель Мадхва подобным образом рассматривается как ответственный за резкий упадок джайнизма в Южной Индии, произошедший благодаря его огромным полемическим способностям в деле защиты «вайдика дхарма». Древние индуистские мудрецы и философы признавали и чествовали исключительность взглядов, которые индуизм предлагал миру, они делали ясное различение между индуизмом и остальными религиями и защищали индуизм, используя все их огромные интеллектуальные и духовные возможности. Они делали это, ни перед кем не оправдываясь, профессионально и мужественно. Индуистское мировоззрение только тогда будет иметь смысл и ценность и оно выживает, если все индуисты подобным образом будут чествовать уникальность нашей религии сегодня.

Традиционный индуизм против неоиндуизма.

Трагические события в долгой истории индуизма наблюдались весь 19 век, разрушительную значительность которого индуистские лидеры и ученые только сегодня начинают адекватно оценивать. Это события и изменили и ослабили индуизм до такой чудовищной степени, что он до сих пор даже не начал приходить в себя. Классический, традиционный индуизм, благодаря которому в течение тысячи лет шло непрерывное развитие сложной культуры, архитектуры, музыки, философии, ритуала и теологии, подвергая опустошительному нападению во время британского колониального правления в 19 веке, как никогда в истории Индии. В течение тысячи лет, предшествующих британскому правлению, иностранные грабители время от времени пытались уничтожить индуизм при помощи открытого физического геноцида и систематического разрушения индуистских храмов и священных мест.

Мудрые провидцы и благородные воины традиционного индуизма храбро сражались, прилагая все свои силы, чтобы остановить этот геноцид, направленный против индуистов, часто платя за свою храбрость своими жизнями.

То же, что индуистское сообщество пережило под британским христианским господством, было зловеще новой формой культурного геноцида. То, что оно пережило, не являлось попыткой физического уничтожения его культуры, то обманно более тонкой программой интеллектуального и духовного уничтожения.

Людям легко осознать надвигающуюся опасность, которую представляет враг, что стремится физически убить их. Намного тяжелее, однако, осознать скрытую угрозу, исходящую от врага, который оставаясь таким же стремительно опасным, заявляет о своем стремлении служить интересам покоренного народа.

Во время этого короткого промежутка времени в 19 веке древнее величие и красота классического индуизма, что выдержали испытание тысячелетий, подверглись прямой идеологической атаке. То, что делает этот период особенно трагичным, это то, что главным инструментом, использованным британцами в их попытках разрушить традиционный индуизм, были британски образованные, духовно возвышенные сыновья и дочери самого индуизма. Смотря на традиционный индуизм глазами своих британских хозяев, пандемическая волна англизированных индуистских интеллектуалов считала своим почтенным долгом «вестернезировать» и «модернизировать» традиционный индуизм, чтобы сделать его более удобным для своих новых европейских повелителей. Одним из проявлений этого феномена, что появился в этот исторический период, было создание нового движения, известного как «неоиндуизм». Неоиндуизм был искусственной религиозной конструкцией, использованной для парадигматического противопоставления ортодоксальному традиционному индуизму, что являлся культурой и религией народа в течение тысяч лет. Неоиндуизм использовался как эффективное оружие для того, чтобы заменить аутентичный индуизм британцами изобретенной версией, спроектированной для лучшего управления и контроля над покоренным народом.

Неоиндуистское движение, инспирированное христианами-британцами, пыталось достичь нескольких дублирующихся целей и сделало это с большим успехом:

А. тонкая христианизация индуистской теологии, включающая концентрированные атаки на священные образы (мурти), панентеизм и веру в прекрасных богов и богинь традиционного индуизма.

В. использование западного научного метода, рационализма и скептицизма для того, чтобы показать мнимую худшую способность восприятия реальности в индуизме.

С. атаки на древнюю индуистскую науку ритуала во имя упрощения и демократизации поклонения;

Д. Внесение радикального универсализма из либерального, унитарного, универсалистского христианства в качестве проекта, созданного для того чтобы сильно разбавить традиционную индуистскую философию.

Достоинство, сила и красота традиционного индуизма были признаны первостепенной угрозой для христианского европейского правления в Индии. Ответом же стало изобретение неоиндуизма. Если бы колонизаторская программа проводилась бы с британским лицом, она бы не имела такого большого успеха, который у нее был. Поэтому индийская оболочка грамотно была использована, чтобы всучить неоиндуизм индуистам. Конечные результаты деятельности индийских неоиндуистов были разрушительны для традиционного индуизма.

Главная дилемма касательно индуизма, как мы обнаруживали ее сегодня, если вкратце, это точно эта самая проблема:

1) непризнания того, что есть по-настоящему два различных и конфликтующих индуизма сегодня, неоиндуизм и традиционный индуизм; 2) традиционалисты, будучи стражами аутентичной дхармы, все еще не нашли контакта с современным миром – то есть все еще не отыскали пути, как соединить аутентичную индуистскую дхарму с современностью, для того чтобы изложить настоящую индуистскую дхарму способом, благодаря чему современный мир мог полностью оценить ее.

Индуизм продолжает оставаться религией, погрязшей в замешательстве относительно своего истинного значения и ценности, пока индуистские традиционалисты не могут настойчиво, профессионально и в интеллигентной манере сообщить реальность подлинного индуизма миру. До тех пор пока они не научатся делать это, неоиндуизм будет продолжать свою разрушительную кампанию.

Неиндуистское происхождение радикального универсализма.

Радикальный универсализм не является ни традиционным, ни классическим. Его происхождение может быть прослежено восходящим к началу 19 века. Это идее не больше чем два столетия. Ее интеллектуальные корни не могут быть даже найдены в самом индуизме, но они могут быть возведены к христианским миссионерским попыткам изменить подлинные учения аутентичного индуизма. Радикальный универсализм был в моде среди британски образованных индийцев в 19 веке, большинство из которых имело мало точной информации об их собственном индуистском интеллектуальном и духовном наследии. Эти вестернизированные индийцы часто чрезмерно стремились добиться принятия и уважения к индийской культуре у христианской, европейской аудитории, которая видела в индуизме не больше, чем детский лепет скотского, покоренного народа. Многие преувеличенные стереотипы об индуизме повергали в смущение впечатлительные европейские умы целый век, предшествующий их эре. Вместо того чтобы попытаться опровергнуть эти многочисленные стереотипы об индуизме, представляя индуизм в его аутентичной и чистой форме, многие из тех христианизированных индийцев 19 века, полагали что является необходимым очистить хороший индуизм от всего, что могло бы показаться оскорбительно экзотичным для европейского ума. Казалось, что радикальный универсализм является совершенным базовым воззрением, на основе которого надо искусственно построить «новый» индуизм, что дал бы англизированной индийской интеллигенции 19 века признание, которое оно так стремилась получить от британских хозяев.

Мы встречаем один из первых примеров радикальной универсалистской инфильтрации в индуизм в синкретическом учении Рам Мохан Роя (1772-1833) , основателя «Брахма Самадж». Очень противоречивая фигура во время своей жизни, Рой был бенгальским интеллектуалом, на которого сильно повлияло учение унитарианской церкви, гетеродоксального направления христианства, ислама и санскрита, он изучал еврейский и греческий, мечтая перевести Библию на бенгали. Самозваный индуистский реформатор, он смотрел на индуизм через колониальные христианские очки. Христианские миссионеры рассказывали Рою, что традиционный индуизм является варварской религией, являющейся причиной угнетения, суеверий и невежества индийского народа. Он верил им. Более того, Рой видел в библейском учении желанный ключ к изменению традиционного индуистского учения, чтобы сделать его более приемлемым для колониальных хозяев Индии. В своем миссионерском рвении христианизировать индуизм он даже написал антииндуистсикй трактат, известный как «Наставления Иисуса: путь к миру и счастью. Именно от этих христианских миссионеров Рой прямо заимствовал множество своих идей, включая и антииндуистское утверждение о полном равенстве всех религий.

В дополнение к заимствованию радикального универсализма от христианских миссионеров Рой также полагал необходимым христианизировать индуизм путем принятия многих библейских теологических положений неиндуистким «реформаторским» движением. Некоторые из этих прочих несущественных заимствований включали отрицание индуистского панентеизма, который должен бы был замещен более библейским тезисом об антропоморфическом монотеизме; отрицание поклонения образом целиком («Идолом», как крипто-христиане из доктрины аватар, или священного нисхождения Бога. Непосредственные преемники Роя, Дебендранатх Тагор и Кешуб Чандра Сен, попытались включить еще больше христианских идей в это неоиндуистское изобретение.

На сей день «Брахмо Самадж» как организация исчез, но глобальное индуистское сообщество все еще испытывает на себе разрушительный эффект эго пагубного влияния.

Следующие два неоиндуистские радикальные универсалисты, что мы наблюдаем в истории индуизма в 19 веке это Шри Рамакришна (1836-1886) и Свами Вивекананда (1863-1902).

Хотя Вивекананда был учеником (шишья) Рамакришны, оба они прожили совершенно разные жизни. Рамакришна родился в индуистской семье в Дакшинешваре. В своей взрослой жизни он был индуистским храмовым жрецом и пылким преданным Божественной Матери. Его главным объектом поклонения была Богиня Кали, которой он поклонялся с неистовой преданностью всю свою жизнь. Однако, несмотря на его индуистские корни, многие из идей и практик Рамакришны брали начало не из древней мудрости классического индуизма, но из неведических религиозных взглядов Ислама и раннего христианства.

Хотя он считал себя прежде всего индуистом, Рамакришна верил, что все религии направлены на ту же самую высшую цель. Он кратко экспериментировал с мусульманскими, христианскими и огромным количеством индуистских практик, соединяя, смешивая и подбирая практики и верования, когда они притягивали его в любой данный момент. В 1875 году Рамакришна встретил Кешуб Чандра Сена, будущего лидера неоиндуистского «Брахмо Самадж».

Сен ввел Рамакришну в тесный круг неоиндуистсикх активистов, которые жили в Калькутте и в последствии, стал часто брать этих активистов на сатсанги Рамакришны. Рамакришна закончил жизнь, будучи одним из самых популярных неоиндуистсикх радикальных универсалистов.

Свами Вивекананда был вероятно самым способным учеником Рамакришны. Красноречивый и харизматический оратор, Вивекананда будет всегда чтим индуистским сообществом за его прекрасную защиту индуизма на парламенте мировых религий в 1893 году. Также Вивекананда внес большой вклад в возрождение интереса к изучению индуистских текстов и философии в Индии на рубеже веков. Позитивный вклад Вивекананда в индуизм разнообразен и по-настоящему велик. Но, несмотря на его замечательные предприятия, Вивекананда обнаружил себя в такой же затруднительном положении, что и другие неоиндуистсике лидеры его дней. Как придать смысл древним путям индуизма и с надеждой сохранить индуизм перед лицом оглушающего нападения современности? Несмотря на разнообразный позитивный вклад Вивекананды и других неоиндуистов в попытку сформулировать индуистский ответ на вызов современности, этот ответ часто делался ценою утраты аутентичных учений индуизма. Вивекананда вместе с другими лидерами неоиндуистского движения полагал это необходимым разбавить индуизм их предков и принять такие иностранные идеи, как радикальный универсализм, надеясь получить одобрение европейских хозяев, которые правили ими.

В то время как Рамакришна вел созерцательную жизнь в относительной изоляции от большего мира, Свами Вивекананда стал уважаемой фигурой на мировой религиозной сцене. Вивекананда часто занимал некоторое отстраненное положение по отношению к традиционному индуизму, который практиковался в его дни, доказывая (совершенно неверно), что индуизм был часто слишком иррациональным, чересчур мифологически ориентирован и часто расходился с практическими нуждами социальной благотворительной работы. Его не слишком интересовал ранний акцент Рамакришны на мистической преданности и экстатическом поклонении. Далее, Вивекананда делал ударение на центральности его собственного идиосинкразического и универсалистского подхода к веданте, что позднее стал известен как «неоведанта».

Вивекананда слегка расходился с версией радикального универсализма. Рамакришны, пытаясь наложить чисто неоведантийские воззрения на идею о единстве всех религий. Вивекананда защищал разновидность иерархического радикального универсализма, что говорит о равенстве всех религий, одновременно заявляя о том, что все религии в действительности развиваются от низших форм религиозных взглядов вплоть до вершины. Той вершиной всей религиозной мысли и практики являлся для Вивекананды, конечно, индуизм. Хотя Вивекананда внес большой вклад, чтобы помочь европейским и американским неоиндуистам понять величие индуизма, радикально-универсалистские и неоиндуистские неточности, что он поощрял, принесли также много вреда.

Для того чтобы полностью постичь индуизм в его самой духовно усваиваемой и философски убедительной форме, мы должны научится различать и отвергать надуманные влияния неоиндуизма, что наполнили мышление массы индуистов сегодня. Время избавится от либерального, инспирированного христианами реформизма, что так глубоко предубедил таких личностей, как Рам Мохан Рой. Мы должны освободится от антииндуистских догм радикального универсализма, что так ослабил индуизм и заново принять классическую форму индуизма, что заключена в подлинных текстах, хранимых на протяжении тысячелетий различными цепями ученической преемственности законных ачарьев и выдержавших испытание временем. Мы должны превозносить традиционный индуизм. Неоиндуистское внедрение радикального универсализма может вызвать отклик у многих на чисто эмоциональном уровне, но оно остается явно антииндуистским по своему происхождению, необоснованным предположением с философской точки зрения и крайне разрушительной доктриной для дальнейшего развития индуизма.

«Мы не лучшие… Следовательно, мы лучшие…»

В дополнение к демонстрации неиндуистской природы радикального универсализма с исторической и литературной перспективы, также важно проверить оправданность претензий радикального универсализма с открытой философской перспективы. Нам необходимо увидеть, имеет ли вообще какой-либо объективный рациональный смысл идея, что все религии это то же самое.

Проблема создается тем, что если только индуизм якобы учит «истине», что все религии это то же самое, и если ни одна другая религия кажется не учит «истине», что все религии это то же самое, и если ни одна другая религия кажется не учит этой «истине», за исключением современного индуизма, индуизм следовательно естественно превосходит все другие религии в своем эксклюзивном владении знанием, что все религии это то же самое. В своей попытке настаивать на том, что все религии это то же самое радикальный универсализм использует определенный образец логики что, как это ни удивительно, возвышает его над другими религиями. Таким образом, попытка поддержать притязание радикального универсализма ведет к ситуации, в которой самое это притязание является противоречивым. Хороший способ увидеть круговую логику, присущую этому притязанию, это провести формальный анализ тезисов и аргументации.

1. Современный индуизм это единственная религия, которая предполагает радикальный универсализм.

2. Радикальный универсализм утверждает, что все религии это то же самое.

3. Ни одна другая религия не утверждает и не знает, что все религии это то же самое.

4. Так как а) ни одна другая религия не знает истины, что все религии это то же самое и так как б) только индуизм знает, что все религии это то же самое, только индуизм обладает истину обо всех религиях.

5. Только индуизм обладает истиной обо всех религиях.

6. Следовательно, индуизм и отличается и превосходит все религии.

7. Следовательно, признавая отличие индуизма ото всех религий и превосходство над ними: все религии это не то же самое.

8. Так все религии это не то же самое, радикальный универсализм ложен.

Индуизм: пустое зеркало?

Другим разрушительным аспектом радикального универсализма является то, что он жестко отрицает саму необходимость индуизма, низводя индуистскую традицию до уровня простого идеологического проводника, подчиненного повестке дня радикального универсализма и именуя любое значимое чувство индуистской культурной и религиозной идентичности бессмысленным.

Если радикальные универсалисты неоиндуизма заявляют, что все религии это то же самое, значит каждая религия одновременно лишается присущей ей уникальности. Они лишаются их идентичности. Это явственно правдиво в отношении индуизма даже более, чем в отношении любой другой религии, так как неоиндуисты-сторонники радикального универсализма являются единственными представителями радикального универсализма сегодня.

Если мы говорим, что древние учения и глубокая уникальная культура индуизма не лучше и не хуже, чем любая другая религия, то зачем вообще тогда нужен индуизм? Индуизм, таким образом, становится чистым задником, пустой театральной сценой, на которой всем другим религиозным идеям предоставляется неограниченная свобода действовать, развлекать и играть свои роли за счет свободы индуизма утвердить свою собственную идентичность. Индуизм, подчиненный повестке дня радикального универсализма, находит себя сведенным до роли пассивного зеркала, обреченному стремится ни к чему более философски существенному, чем к пассивному отражению верований, догм и практик всех прочих религий в их обличье, наложенном универсализмом.

Брахман и свободное волнение.

Главная причина, почему радикальные универсалисты заявляют, что все религии это, то же самое, заключена в претенциозном утверждении, что различные индивидуальные абсолюты, которые являются целью каждой религии, неведомой для них всех, в действительности это то же самое. Другими словами, приверженцы всех прочих религий в действительности стремятся к Брахману. Брахман это не Аллах, Аллах это не нирвана, нирвана это не кевала, кевала это не политические боги и богини, боги и богини это не Яхве, Яхве это не предки, предки это не духи деревьев, духи деревьев это не Брахман. Когда религиозный мусульманин говорит, что он поклоняется Аллаху, а не Брахману, надо воспринимать его серьезно, и уважать его выбор. Когда буддист говорит нам, что он хочет достичь нирваны, а не Брахмана, нам необходимо отнестись к его заявлению серьезно и уважать его решение, и.т.д. Без всякого почтения настаивать на том, что все прочие религии в действительности поклоняются Брахману, не зная об этом, и делать это во имя уважения и терпимости является вершиной лицемерия и нетерпимости. Простым фактом является то, что безотносительно от того, насколько искренне мы можем желать, чтобы все религии стремились к одному и тому же Абсолюту, что и мы, индуисты, хотим достичь, другие религии просто не стремятся к этому. Нам необходимо принять и жить в соответствии с этим конкретным идеологическим фактом.

Различая состояния спасения.

Высшая цель для христиан в спасении – это быть воскрешенным физически из мертвых в эсхатологический день суда и пребывать в небесах с Иисусом, который восседает по правую руку антропоморфического мужского Бога-Отца Ветхого и Нового Заветов.

Мусульмане стремятся к восхитительному земному раю, в котором 72 гурии, или юных девственниц, будет дано им каждому для наслаждения. (Коран, 76:19). Джайны ищут невалы, или обособленности, в которой они будут наслаждаться вечным существованием в обладании всезнанием и всемогуществом без нежелательного вмешательства Бога, Брахмана или Аллаха. Буддисты стремятся к тому, чтобы все временные элементы, что производят иллюзию «я», были растворенными, и в своею очередь, сами они растворились в ничто нирваны.

Каждая из этих отдельных религий имеет свою собственную строго уникальную концепцию спасения и абсолюта, к которому ее последователи стремятся. Каждая концепция непримирима с другими. Если описать ситуацию недвусмысленно, если христианин, мусульманин, джаин или буддист, имея свое собственное представление о спасении, найдет себя вместо этого ставшим единым с Брахманом, скорее всего он будет очнь огорчен и смущен. И он имеет на это право! Напротив, средний йог будет очень удивлен, встретив 72 девственницы, ожидающие его после достижения мокши, вместо постижения вечного блаженства Брахмана. Представления одного о спасении являются для другого идеей ада.

Очищая жемчужину дхармы.

Санатана дхарма, аутентичный индуизм, является религией, что также уникальна, ценна и целостна, как любая другая главная религия на земле, с ее собственными верованиями, традициями, развитой этической системой, значимыми ритуалами, философией и теологией. Лишь благодаря религиозной концепции индуизма появились такие концепции и практики, как йога, аюрведа, васту, джьотиша, яджна, пуджа, Тантра, веданта, карма и др. Эти и другие бесчисленные элементы индуизма, одухотворенные Ведами, принадлежат к индуизму и только к индуизму.

Они божественный дар индуизма страдающему Миру.

Если мы хотим быть уверенными, что наша молодежь останется приверженной индуизму, что наши лидеры будут учить индуизму в манере, которая представляет традицию с верой и достоинством, и что великое индуистское сообщество имеет религию, которой оно может гордиться, мы должны избегать радикального универсализма. Если мы хотим, чтобы индуизм выжил, так чтобы он мог нести надежду, смысл и просветление бесчисленным будущим поколениям, то когда наш сын или дочь спросят нас о том, чем действительно является индуизм, пусть мы рабски не будем повторять им, что все религии то же самое. Давайте вместо этого, посмотрим им в глаза, и будем учить их единственно ценным, прекрасно восхитительным и философски глубоким истинам нашей традиции – истинам, благодаря которым индуизм сохранял свою действенно живую религиозную силу на протяжении 5000 лет. Давайте будем учить их санатана дхарме, вечной пути истины.

 

Фрэнк Гаэтано Моралес, д-р философии

 

____________________________________
___________________________________________________________



« »

Share your thoughts, post a comment.

(required)
(required)

Note: HTML is allowed. Your email address will never be published.

Subscribe to comments