Skip to content

18.09.2017

НАУКА, ТЕХНИКА И ПРЕДСТАВЛЕНИЕ О ПРОИСХОДЯЩЕМ

0_143127_3b774fc0_XL

Кто выдумал татаро-монгольское иго?

Официальная версия древней русской истории, сочиненная выписанными из-за границы в Петербург немцами, строится по следующей схеме: единое русское государство, созданное пришлыми варягами, кристаллизуется вокруг Киева и среднего Поднепровья и носит имя Киевской Руси; потом откуда-то с Востока приходят злые дикие кочевники, уничтожают русское государство и устанавливают оккупационный режим под названием «иго». Через два с половиной века московские князья сбрасывают иго, собирают под своей властью русские земли и создают мощное Московское царство, являющееся правопреемником Киевской Руси и избавляют русских от «ига»; в течение нескольких веков в Восточной Европе существует этнически русское Великое княжество Литовское, однако политически оно зависимо от ляхов, а потому русским государством считаться не может, следовательно войны между Литвой и Московией следует рассматривать не как междоусобицу русских князей, а как борьбу Москвы с Польшей за воссоединение русских земель.

Несмотря на то, что эта версия истории признается официальной до сих пор, считать ее достоверной могут только «профессиональные» ученые. Человек, привыкший думать головой, очень в этом усомнится хотя бы из-за того, что история с монгольским нашествием полностью высосана из пальца. До XIX в. русские вообще не подозревали, что были якобы когда-то завоеваны забайкальскими дикарями. Действительно, версия о том, что высокоразвитое государство начисто разгромлено какими-то дикими степняками, не способными создать армию в соответствии с техническими и культурными достижениями того времени, выглядит бредово. Тем более, что такой народ, как монголы, науке известен не был. Правда, историки не растерялись и объявили, что монголами является маленький кочевой народ халха, обитающий в Центральной Азии.

Сами халха узнали, что являются наследниками великого Чингисхана лишь в XIX столетии, но возражать не стали — всем хочется иметь великих, пусть даже и мифических предков. А чтобы объяснить исчезновение монголов после успешного завоевания ими половины мира, в обиход вводится совершенно искусственный термин «монголо-татары», под которыми подразумеваются якобы покоренные монголами другие кочевые народы, примкнувшие к завоевателям и составившие с ними некую общность. В Китае иноязычные завоеватели превращаются в маньчжуров, в Индии — в моголов, и в обоих случаях образуют правящие династии. В дальнейшем, правда, никаких татар-кочевников мы не наблюдаем, но это потому, как объясняют те же историки, что монголо-татары осели на завоеванных ими землях, а частью ушли обратно в степь и там совершенно бесследно испарились.

Своего алфавита монголы не имели и ни единого письменного источника не оставили. Если же мы потребуем предъявить хоть какие-нибудь вещественные доказательства длительного существования монгольской империи, то археологи, почесав затылок и хмыкнув, покажут пару полусгнивших сабель и несколько женских сережек. Но не пытайтесь выяснить, почему останки сабель являются «монголо-татарскими», а не казачьими, например. Этого уж вам точно никто не объяснит. В лучшем случае вы услышите рассказ о том, что саблю откопали на месте, где по версии древней и очень достоверной летописи была битва с монголами. А где та летопись? Бог ее знает, не дошла до наших дней, но ее своими глазами видел историк Н., который перевел ее с древнерусского. Где же этот историк Н.? Да вот уже лет двести как помер — ответят вам современные «ученые», но непременно добавят, что сочинения Н. считаются классическими и не подлежат сомнению, поскольку все последующие поколения историков писали свои труды на основе его сочинений.

Я не смеюсь — примерно так и обстоит дело в официальной исторической науке о русской древности. Даже еще хуже — кабинетные ученые, творчески развивая наследие классиков отечественной историографии, понастрочили в своих пухлых томах такого бреда о монголах, чьи стрелы, оказывается, пробивали доспехи европейских рыцарей, а стенобитные орудия, огнеметы и даже реактивная артиллерия позволяли брать штурмом в течение нескольких дней мощные крепости, что это вызывает серьезные сомнения в их умственной полноценности. Такое впечатление, что они не видят никакой разницы между луком и арбалетом, заряжаемым с помощью рычага.

Но вот что пишет доктор исторических наук Сергей Нефедов:«Главным оружием татар был монгольский лук, «саадак», — именно благодаря этому новому оружию монголы покорили большую часть обитаемого мира. Это была сложная машина убийства, склеенная из трех слоев дерева и кости и для защиты от влаги обмотанная сухожилиями; склеивание проводилось под прессом, а просушка продолжалась несколько лет — секрет изготовления этих луков хранился в тайне. Этот лук не уступал по мощи мушкету; стрела из него за 300 метров пробивала любой доспех, и все дело было в умении попасть в цель, ведь луки не имели прицела и стрельба из них требовала многолетней выучки»[34].

Тут самое смешное не то, что Нефедов историк (эта братия традиционно имеет самое дремучее представление о естествознании), а то, что он является еще и кандидатом физико-математических наук. Это ж насколько надо умом деградировать, чтобы пороть такую ахинею! Да если бы лук стрелял на 300 метров и при этом пробивал любой доспех, то у огнестрельного оружия просто не было шанса появиться на свет. Американская штурмовая винтовка М-16 имеет эффективную дальность стрельбы 400 метров при начальной скорости пули 1000 метров в секунду. Далее пуля быстро теряет поражающую способность. В реальности далее чем на 100 метров прицельная стрельба из М-16 с механическим прицелом неэффективна. На 300 метров даже из мощной винтовки метко стрелять без оптического прицела способен только очень опытный стрелок. А деятель науки Нефедов плетет ахинею про то, что монгольские стрелы не только летели прицельно на треть километра (максимальная дистанция, на которую на соревнованиях стреляют чемпионы-лучники — 90 метров), но еще и пробивали любые доспехи. Бред! Например, хорошую кольчугу даже в упор из самого мощного лука пробить не удастся. Для поражения воина в кольчуге использовалась специальная стрела с игольчатым наконечником, который не пробивал доспех, а при удачном стечении обстоятельств проходил сквозь кольца.

Я по физике в школе имел оценки не выше тройки, но отлично знаю из практики, что стреле, выпущенной из лука, сообщается то усилие, которое развивают мышцы рук при его натяжении. То есть примерно с тем же успехом вы можете взять рукой стрелу и попробовать пробить ею хотя бы эмалированный таз. За неимением стрелы используйте любой заостренный предмет вроде половинки портняжных ножниц, шило или нож. Как успехи? Верите вы после этого историкам? Если они пишут в своих диссертациях о том, что малоросслые и худые монголы натягивали луки с усилием 75 кг, то я бы степень доктора исторических наук присваивал лишь тем, кто сможет на защите повторить сей подвиг. Хоть дармоедов с научными званиями будет меньше. Кстати, современные монголы и понятия не имеют ни о каких саадаках — супероружии Средневековья. Завоевав ими полмира, они почему-то совершенно позабыли, как их делать.

Со стенобитными машинами и катапультами еще проще: стоит только посмотреть на рисунки этих монстров, как становится ясно — эти многотонные махины невозможно сдвинуть с места даже на метр, поскольку они увязнут в грунте еще при постройке. Но даже если бы в те времена существовали асфальтовые дороги от Забайкалья до Киева и Полоцка, то как бы монголы тащили их тысячи километров, как переправляли через крупные реки вроде Волги или Днепра? Каменные крепости перестали считаться неприступными только с изобретением осадной артиллерии, а в предшествующие времена хорошо укрепленные города брали только измором.

Я мало что смыслю в металлургии, однако, все же могу очень приблизительно прикинуть, сколько тонн железа нужно, чтобы вооружить хотя бы 10-тысячную монгольскую армию. Вообще-то столь малочисленное войско никак не могло покорить Китай, Индию, Русь и прочие страны. Поэтому историки, не мелочась, пишут о 30-тысячной конной орде Батыя, отправленной на завоевание Руси, но эта цифра представляется совершенно фантастической. Если даже считать, что доспехи у монгольских воинов были кожаные, щиты деревянные, а наконечники стрел каменные, то на подковы, копья, ножи, мечи и сабли все же требуется железо.

Теперь стоит призадуматься: откуда диким кочевникам были известны высокие на тот момент железоделательные технологии? Ведь руду еще надо добыть, а для этого уметь ее найти, то есть малость разбираться в геологии. Много ли в монгольских степях древних рудных приисков? Много ли там находят археологи остатков горнов? Они, конечно, те еще кудесники — найдут все что угодно где надо. Но в данном случае сама природа предельно осложнила археологам задачу. Железная руда на территории Монголии даже сегодня не добывается (хотя небольшие месторождения в последнее время открыты).

Конечно, оружие можно купить, но нужны деньги, которых древние монголы не имели, по крайней мере, мировой археологии они совершенно не известны. Да и не могли иметь, поскольку их хозяйство не было товарным. Оружие можно было выменять, но где, у кого и на что? Короче, если думать о таких мелочах, то поход Чингисхана из маньчжурских степей в Китай, Индию, Персию, Кавказ и Европу выглядит полнейшей фантастикой.

Например, как монголы форсировали Волгу или Днепр? Вплавь двухкилометровый поток не преодолеть, вброд не перейти. Остается только один выход — ждать зимы, чтобы перейти по льду. Именно зимой, кстати, на Руси и воевали обычно встарь. Но чтобы совершить столь длинный переход за зиму, надо заготовить громадное количество фуража, поскольку, хоть монгольская лошадка и способна находить пожухлую травку под снегом, но для этого ей надо пастись там, где трава есть. При этом снежный покров должен быть небольшим. В монгольских степях зимы как раз малоснежные, а травостой достаточно высокий. На Руси же все наоборот — трава высокая только в пойменных лугах, а во всех прочих местах весьма жиденькая. Сугробы же наметает такие, что лошадь не то что траву найти под ним, передвигаться по глубокому снегу не сможет. В противном случае непонятно, отчего французы потеряли при отступлении из Москвы всю свою кавалерию. Они ее, конечно, съели, но ели-то уже павших коняжек, потому как если бы лошади были сытые и здоровые, то непрошеные гости использовали бы их для того, чтобы скорее удрать.

В качестве фуража обычно используют овес, коего коню требуется в сутки 5–6 кг. Выходит, кочевники, заранее готовясь к походу за тридевять земель, засевали степь овсом? Или они сено за собой на телегах возили? Давайте произведем нехитрые арифметические операции и посчитаем, какие приготовления должны были сделать кочевники, чтобы пойти в дальний поход. Допустим, что они собрали войско хотя бы в 10 тысяч конных бойцов. Каждому воину требуется несколько лошадей — одного специально обученного строевого для боя, одного походного, одного для обоза — везти продовольствие, юрту и прочие припасы. Это как минимум, но надо еще учитывать, что в пути часть лошадей падет, будут и боевые потери, потому необходим резерв.

И если 10 тысяч конников идут в походном строю даже по степи, то, когда лошади будут пастись, где будут жить воины — в сугробах отдыхать, что ли? В длительном походе не обойтись без продовольствия, фуража и обоза с теплыми юртами. Нужно еще топливо, чтобы приготовить пищу, а где дрова найдешь в безлесой степи? Свои юрты кочевники топили, пардон, какашками, потому как больше нечем. Воняло, конечно. Но они привыкли. Можно, конечно, пофантазировать на тему стратегических заготовок монголами сотен тонн сушеного дерьма, которое они взяли с собой в дорогу, отправляясь завоевывать мир, но я предоставлю эту возможность наиболее упертым историкам.

Некоторые умники пытались мне доказывать, что монголы вообще не имели обоза, отчего им удавалось показывать феноменальную маневренность. Но как они в этом случае везли домой награбленную добычу — в кармане что ли? И где находились их стенобитные орудия и прочие инженерные приспособления, да те же юрты и запасы продовольствия, не говоря уж об их экологически чистом топливе? Без обоза никогда не обходилась ни одна армия мира, если собиралась сделать переход длительностью больше двух дней. Потеря обоза обычно означала провал кампании, даже если не произошло сражения с неприятелем.

Короче, по самым скромным прикидкам наша мини-орда должна иметь в своем распоряжении не мене 40 тысяч лошадей. Из опыта массовых армий XVII–XIX вв. известно, что дневная потребность в фураже такого табуна составит минимум 200 тонн овса. Это всего в одни сутки! А чем более длительный переход, тем больше лошадей должно быть задействовано в обозе. Средних размеров лошадь способна тащить повозку с 300 кг веса. Это если по дороге, а по бездорожью во вьюках в два раза меньше. То есть для того, чтобы обеспечить наш 40-тысячный табун, нужно 700 лошадей в сутки. Трехмесячный поход потребует обоз почти в 70 тысяч лошадей. А этой ораве тоже надо овса, причем для того, чтобы прокормить 70 тысяч лошадей, везущих фураж для 40 тысяч коняжек, потребуется на те же три месяца более 100 тысяч лошадей с повозками, а этим лошадям в свою очередь хочется кушать — получается замкнутый круг.

Даже летом кавалерия никогда не обходилась без фуража, так что поход монголов на Русь в теплое время года все равно потребовал бы тылового обеспечения. Вплоть до XX столетия маневренность войск определялась не быстротой лошадиных копыт и крепостью солдатских ног, а зависимостью от обозов и пропускной способности дорожной сети. Маршевая скорость 20 км в сутки была очень хорошей даже для среднестатистической дивизии Второй мировой войны, а немецкие танки, когда асфальтированные шоссе позволяли им осуществлять блицкриг, наматывали на гусеницы по 50 км в день. Но в этом случае тылы неизбежно отставали. В древние времена, в условиях бездорожья такие показатели были бы просто фантастическими. Учебник «История Украины» (Свидерский, Ладыченко, Романишин, 2007 г.) за 7-й класс сообщает, что монгольская армия проходила в день около 100 километров! Да уж, вряд ли можно найти людей, хуже всего разбирающихся в истории. Даже в мае 1945 г. советские танки, совершая марш-бросок от Берлина к Праге по хорошим европейским дорогам, не могли побить «монголо-татарский» рекорд.

Чем же питались в пути сами всадники? Если гнать за собой стада барашков, то и двигаться придется с их скоростью. За зиму никак не дойти до ближайшего очага цивилизации. Но кочевники — люди неприхотливые, обходились сушеным мясом и творогом, который размачивали в горячей воде. Как ни крути, а килограмм еды в день необходим. Три месяца пути — 100 кг веса. В дальнейшем можно забивать обозных лошадей. При этом и на фураже выйдет экономия. Но ни один обоз со скоростью 100 км в сутки передвигаться не в состоянии, особенно по бездорожью.

Если коснуться вопросов демографии и попытаться понять, каким образом кочевники смогли выставить 10 тысяч воинов, учитывая очень низкую плотность населения в степной зоне, то мы уткнемся в еще одну неразрешимую загадку. Ну не бывает в степях плотность населения выше, чем 0,2 человек на кв. км! Если принять мобилизационные возможности монголов за 10 % от общего числа населения (каждый второй здоровый мужчина от 18 до 45 лет), то для мобилизации 10-тысячной орды потребуется прочесать территорию эдак в полмиллиона кв. км. Или давайте затронем чисто организационные моменты: например то, как монголами осуществлялся сбор налога на армию и рекрутирование, каким образом происходило военное обучение, как воспитывалась военная элита? Выходит, что по чисто техническим причинам поход монголов на Русь, как его описывают «профессиональные» историки, был невозможен в принципе.

Имеются тому примеры из относительно недавнего времени. Весной 1771 г. калмыки, кочевавшие в прикаспийских степях, раздосадованные тем, что царская администрация существенно урезала их автономию, дружно снялись с места и двинулись на историческую родину в Джунгарию (территория современного Сыньцзян-Уйгурского автономного округа в Китае). Остались на месте только 25 тыс. калмыков, жившие на правом берегу Волги — они не смогли присоединиться к прочим по причине вскрытия реки. Из 170 тысяч кочевников до цели через 8 месяцев добрались лишь около 70 тысяч. Остальные, как несложно догадаться, погибли в пути. Зимний переход оказался бы еще более губительным. Местное население встретило переселенцев без восторга. Кто теперь отыщет в Синьцзяне следы калмыков? А на правобережье Волги сегодня проживает 165 тысяч калмыков, перешедшие к оседлому образу жизни в период коллективизации в 1929–1940 гг., но не утратившие самобытной культуры и религии (буддизм).

Но миф о жутком монгольском нашествии для чего-то культивируется. И для чего, догадаться несложно — виртуальные монголы нужны исключительно для того, чтобы объяснить исчезновение столь же фантомной Киевской Руси вместе с его исконным населением. Дескать, в результате Батыева нашествия Приднепровье полностью обезлюдело. А на фига, спрашивается, кочевникам было уничтожать население? Ну, обложили бы данью, как всех остальных — хоть какая-то выгода. Но нет, историки хором убеждают нас в том, что монголы начисто разорили Киевщину, города пожгли, население истребили или угнали в плен, а те, кому посчастливилось выжить, смазав пятки салом, бежали без оглядки в дикие леса на северо-восток, где со временем создали мощное Московское царство. Так или иначе, но время до XVI столетия как бы выпадает из истории Южной Руси: если что и упоминают историки относительно этого периода, так это набеги крымцев. Только на кого же они совершали налеты, ежели русские земли обезлюдели?

Не может же быть, чтобы в течение 350 лет в историческом центре Руси не происходило вообще никаких событий! Тем не менее, никаких эпохальных событий не отмечено. Это вызывало жаркие споры среди историков, когда споры еще дозволялись. Одни выдвигали гипотезы о поголовном бегстве населения на северо-восток, другие считали, что все население перемерло, а новое пришло с Карпат в следующие века. Третьи высказывали мысль о том, что население никуда не бежало, и ниоткуда не приходило, а просто сидело тихо-тихо в условиях изоляции от внешнего мира, и не проявляло никакой политической, военной, экономической, демографической или культурной активности. Ключевский[35] пропагандировал идею о том, что население, насмерть перепуганное злыми татаровями, покинуло обжитые места и ушло частью в Галицию, а частью в суздальские земли, откуда распространилось далеко на север и восток. Киев, как город, по мнению профессора, временно прекратил свое существование, сократившись до 200 домов. Соловьев[36] утверждал, что Киев был разрушен абсолютно полностью и долгие годы представлял из себя лишь груду развалин, где никто не жил. В Галицких землях, именуемых тогда Малой Русью, беженцы с Поднепровья, дескать, слегка ополячились, а вернувшись через несколько веков на свою автохтонную территорию уже в качестве малороссов, принесли туда своеобразный говор и приобретенные в изгнании обычаи.

На первый взгляд эта версия выглядит вполне логичной: пришли злобные варвары и разрушили цветущую цивилизацию, всех убили и разогнали к чертовой матери. Почему? А потому что варвары. Зачем? А у Батыя плохое настроение было, может, жена ему рога наставила, может, язва желудка замучила, вот он и злобствовал. Научную общественность такие ответы вполне устраивают, а поскольку я к этой самой общественности не имею никакого отношения, то сразу хочется поспорить с корифеями исторической «науки».

Почему, спрашивается, монголы тотально зачистили именно Киевщину? Следует учесть, что киевская земля — это не какая-нибудь малозначимая окраина, а якобы ядро русского государства по версии того же Ключевского. Между тем Киев в 1240 г. был сдан неприятелю через считанные дни после начала осады. Есть ли в истории похожие случаи? Чаще мы встретим обратные примеры, когда отдавали неприятелю все, но за «ядро» бились до последнего. Столь быстрое падение Киева представляется совершенно невероятным. До изобретения осадной артиллерии хорошо укрепленный город можно было взять только измором. И зачастую случалось так, что осаждающие выдыхались быстрее, чем осажденные. Истории известны случаи очень длительной обороны города. Например, во время польской интервенции в период Смуты осада поляками Смоленска длилась с 21 сентября 1609 года по 3 июня 1611 г. Защитники города капитулировали только когда польская артиллерия пробила в стене внушительный пролом, а осажденные оказались до крайности измождены голодом и болезнями.

Польский король Сигизмунд, пораженный мужеством защитников, отпустил их восвояси. Но почему киевляне столь быстро сдались диким монголам, которые никого не щадили? У кочевников не было мощной осадной артиллерии, а стенобитные орудия, которыми якобы они разрушали крепостные укрепления — это глупые выдумки историков. Физически невозможно было подтащить такое устройство к стене, потому что сами стены всегда стояли на крутом земляном валу, который и был основой городских укреплений, а перед ними устраивался ров. Сейчас принято считать, будто оборона Киева длилась 93 дня. Известный писатель-беллетрист Бушков ехидничает по этому поводу: «Историки чуточку лукавят. Девяносто три дня — это срок не меж началом и концом штурма, а первым появлением «татарской» рати и взятием Киева. Сначала у киевских стен появился «Батыев воевода» Менгат и пытался уговорить киевского князя сдать город без боя, но его послов киевляне убили, и он отступил. А через три месяца пришел «Батый». И за несколько дней взял город. Именно промежуток меж этими событиями и называют иные исследователи «долгой осадой»[37].

Причем история с быстрым падением Киева отнюдь не уникальна. Если верить историкам, то все прочие русские города (Рязань, Владимир, Галич, Москва, Переславль-Залесский и др.) держались обычно не более пяти дней. Удивительно, что Торжок оборонялся аж почти две недели. Маленький Козельск якобы поставил рекорд, продержавшись семь недель в осаде, но пав на третий день штурма. Кто мне объяснит, какое же сверхоружие применили монголы, чтобы с ходу брать крепости? И почему в дальнейшем об этом оружии позабыли? В Средневековье для разрушения городских стен иногда применяли метательные машины — пороки. Но на Руси имелась большая проблема — метать было нечего — подходящего размера валуны пришлось бы тащить с собой.

Правда, города на Руси в большинстве случаев имели деревянные укрепления, и теоретически их можно было сжечь. Но на практике зимой это было трудновыполнимо, ибо стены поливались сверху водой, в результате чего на них образовывался ледяной панцирь. Вообще-то, если бы даже 10-тысячное кочевое войско пришло на Русь, никакой катастрофы бы не произошло. Эта орда просто растаяла бы через пару месяцев, взяв штурмом десяток городов. Потери у атакующих в этом случае будут в 3–5 раз выше, чему у защитников цитадели.

По официальной версии истории, северо-восточные земли Руси пострадали от супостата гораздо сильнее, но оттуда почему-то никто не думал разбегаться. И наоборот, бежали туда, где и климат холоднее, и моголы больше безобразничали. Где логика? И почему «разбежавшееся» население вплоть до XVI в. было парализовано страхом и не пыталось вернуться на благодатные земли Поднепровья? От монголов давно и след простыл, а перепуганные русичи, дескать, боялись туда нос показать. Крымцы отнюдь миролюбием не отличались, но их русские отчего-то не боялись — казаки на своих чайках спускались по Дону и Днепру, неожиданно нападали на крымские города и устраивали там жестокие погромы. Обычно, если какие-либо места благоприятны для жизни, то и борьба за них ведется особенно ожесточенная, и земли эти пустыми никогда не бывают. Побежденных сменяют завоеватели, тех вытесняют или ассимилируют более сильные соседи — вопрос здесь не в разногласиях по каким-то политическим или религиозным вопросам, а именно в обладании территорией.

Совершенно никак не объясняют историки и мотивы мифических монголов. Во имя чего они участвовали в столь грандиозных походах? Если ради того, чтобы обложить покоренных русичей данью, то на кой черт монголы сровняли с землей 49 из 74 крупных русских городов, а население вырезали чуть ли не под корень, как о том повествуют историки? Если же они изничтожали аборигенов потому, что им понравилась здешняя трава и более мягкий климат, нежели в закаспийских и забайкальских степях, то почему они ушли в степь? Никакой логики в действиях завоевателей нет. Точнее, ее нет в бреднях, сочиненных историками.

Первопричиной воинственности народов в древности являлся так называемый кризис природы и человека. При перенаселении территории общество как бы выталкивало молодых и энергичных людей вовне. Завоюют те земли соседей и осядут там — хорошо. Погибнут в походе — тоже неплохо, потому что «лишнего» населения не будет. Во многом именно этим можно объяснить воинственность древних скандинавов: их скудные северные земли не могли прокормить умножившееся население и тому оставалось жить грабежом или наниматься на службу к иноземным правителям, чтобы заниматься все тем же грабежом. Русским можно сказать повезло — избыточное население веками откатывалось на юг и на восток вплоть до Тихого океана. В дальнейшем кризис природы и человека стал преодолеваться путем качественного изменения аграрных технологий и развития промышленности.

Но что могло стать причиной воинственности монголов? Если плотность населения степняков превысит допустимые пределы (то есть возникнет нехватка пастбищ), часть пастухов просто откочует в другие, менее освоенные степи. Если тамошние кочевники не будут рады гостям, то возникнет маленькая резня, в которой победит сильнейший. То есть монголам, чтобы добраться до Киева, пришлось бы освоить громадные пространства от Маньчжурии до Северного Причерноморья. Но даже в этом случае кочевники не представляли угрозы сильным цивилизованным странам, потому что ни один кочевой народ никогда не создавал собственной государственности и не имел армии. Максимум, на что способны степняки, — сделать набег на пограничное селение с целью грабежа.

Единственный аналог мифическим воинственным монголам — скотоводы-чеченцы XIX столетия. Народ этот уникален тем, что грабеж сделался основой его существования. Чеченцы не имели даже зачаточной государственности, жили родами (тейпами), не знали земледелия в отличие от своих соседей, не обладали секретами обработки металла, да и вообще ремеслами владели самыми примитивными. Угрозу русскому порубежью и коммуникациям с Грузией, вошедшей в состав России в 1804 г. они представляли лишь потому, что турки снабжали их оружием и припасами да подкупали местных князьков. Но ничего кроме тактики набегов и лесных засад чеченские разбойники, несмотря даже на свое численное превосходство, противопоставить русским не могли. Когда же терпение последних лопнуло, то регулярная армия под началом Ермолова довольно быстро произвела тотальную «зачистку» Северного Кавказа, загнав абреков в горы и ущелья.

Я готов поверить во многое, но серьезно воспринимать бредни про злых кочевников, уничтоживших Древнюю Русь, категорически отказываюсь. Тем более фантастической является теория о трехвековом «иге» диких степняков над русскими княжествами. Осуществлять господство над завоеванными землями может только ГОСУДАРСТВО. Историки это в общем-то понимают, и потому выдумали некую сказочную Монгольскую империю — самое большое в мире государство за всю историю человечества, основанное Чингисханом в 1206 году и включавшее в себя территорию от Дуная до Японского моря и от Новгорода до Камбоджи. Все известные нам империи создавались веками и поколениями, и лишь самая великая мировая империя якобы была создана неграмотным дикарем буквально по мановению руки.

Если есть империя, значит, должна быть и столица. Быть столицей назначили фантастический город Каракорум, остатками которого были объявлены развалины буддийского монастыря Эрдэни-Дзу конца XVI столетия в центре современной Монголии. На основании чего? Атак захотелось историкам. Откопал Шлиман развалины небольшого античного города и объявил, что это древняя Троя. А Николай Ядринцев[38], обнаруживший древнее городище в долине реки Орхон, объявил его Каракорумом. Каракорум буквально означает «черные камни». Поскольку недалеко от места находки находился горный хребет, то ему и дали официальное название Каракорум. А раз горы называются Каракорум, то и городищу присвоили то же имя. Вот такое убедительное обоснование! Правда, местное население ни о каком Каракоруме и слыхом не слыхивало, а называло хребет Музтаг — Ледяные горы, но «ученых» это нисколько не смутило.

Самая громадная мировая империя оставила о себе меньше всего следов. А точнее, вообще никаких. Она, дескать, распалась в XIII в. на отдельные улусы, крупнейшими из которых стали Империя Юань, то есть Китай (ее столица Ханбалык, ныне Пекин, якобы была одно время столицей всей Монгольской империи), государство Ильханов (Иран, Закавказье, Афганистан, Туркмения), Чагатайский улус (Средняя Азия) и Золотая орда (территория от Иртыша до Белого, Балтийского и Черного морей). Это историки ловко придумали. Теперь любые осколки керамики или медные украшения, найденные на просторах от Венгрии до побережья Японского моря можно объявить следами великой монгольской цивилизации. И находят. И объявляют. И глазом при этом не моргнут.

Какова была официальная религия монголов? А выбирайте любую, какая вам нравится. Якобы в каракорумском «дворце» великого хана Угэдэя (наследник Чингисхана) обнаружены буддийские кумирни. В столице Золотой орды Сарай-Бату находят в основном православные крестики и нагрудные образки. В среднеазиатских владениях монгольских завоевателей утвердился ислам, на Южном Каспии продолжал процветать зороастризм. Свободно себя чувствовали себя в Монгольской империи и хазары-иудеи. В Сибири сохранились разнообразные шаманистские верования. Русские историки традиционно рассказывают байки о том, что монголы были идолопоклонниками. Дескать, русским князьям они делали «секир-башка», если те, приезжая за ярлыком на право княжения в своих землях, не поклонялись их поганым языческим кумирам. Короче, никакой государственной религии у монголов не было. У всех империй была, а у монгольской — нет. Всяк мог молиться, кому как вздумается.

Кстати, если Каракорум являлся монгольской столицей, то в нем обязательно должен был находиться монетный двор. Считается, что денежной единицей Монгольской империи были золотые динары и серебряные дирхемы. Четыре года археологи ковыряли грунт на Орхоне (1999–2003 гг.), но не то что монетного двора, они не нашли даже ни единого дирхема и динара, зато китайских монет откопали во множестве. Именно эта экспедиция обнаружила под дворцом Угэдэя (который оказался намного меньших размеров, чем ожидалось) следы буддийской кумирни. В Германии об итогах раскопок выпущен солидный фолиант «Чингисхан и его наследие». Это несмотря на то, что никаких следов повелителя монголов археологи не обнаружили. Впрочем, это не важно, все, что они нашли, было объявлено наследием Чингисхана. Правда, издатели благоразумно умолчали о буддийской кумирне и о китайских монетах, зато большую часть книги наполнили отвлеченными рассуждениями, не представляющими никакого научного интереса.

Вообще же ВО ВСЕЙ Монголии найдено лишь несколько дирхемов с арабскими надписями, что полностью исключает мысль о том, что это был центр некой империи. Объяснить это «ученые»-историки не могут, и потому просто не касаются этого вопроса. Даже если вы схватите историка за лацкан пиджака, и пристально глядя в глаза, спросите об этом, он будет изображать дурачка, не понимающего, о чем речь. Никаких археологических доказательств существования в Монголии имперского центра нет, и потому в качестве аргументов в пользу совершенно бредовой версии официальная наука может предложить разве что казуистические толкования сочинений Рашид ад-Дина[39]. Правда, и последнего они цитируют очень выборочно. Например о том, что последний пишет о хождении в Каракоруме динаров и дирхемов, историки после четырехлетних раскопок на Орхоне предпочитают не вспоминать. А Гильом де Рубрук сообщает, что монголы знали толк в ромейских деньгах, которыми были переполнены их бюджетные закрома. Об этом им теперь тоже придется помалкивать. Забыть следует и о том, что Плано Карпини упоминал, как правитель Багдада платил дань монголам в ромейских золотых солидах — безантах. Короче, все древние свидетели ошибались. Истину знают только современные историки.

Какой в империи был государственный язык? Во всех концах империи говорили на разных языках и писали по-своему: где арабской вязью, где китайскими иероглифами, а в Золотой Орде, например, пользовали русскую азбуку. Собственно монгольская письменность была впервые создана только в 1943 г. на основе кириллицы, да и литературный монгольский язык сложился на основе халхасского диалекта примерно в то же время. Древнемонгольский язык не известен даже историкам. Они сочиняют все что угодно, но изобретение древнего языка видимо слишком хлопотное дело. Выходит, что государственного языка в Монгольской империи тоже не было. И письменности не было. Соответственно не было и имперского делопроизводства. Распоряжения император не отдавал. Но если предположить, что из его ставки и исходили какие-то приказы (устные?), то вместе с гонцом надо было отправлять переводчика, иначе указание верховного правителя в дальнем улусе никто не поймет.

Была ли у монголов финансовая система, без которой, как известно, не обходится ни одно государство? Не было! Нумизматам не известны никакие специфические монгольские деньги. Но таковыми при желании объявляют любые неопознанные монеты. Как называлась денежная единица империи? Да никак не называлась. Где находился имперский монетный двор, казна? А нигде. Вроде бы о злых баскаках — сборщиках дани в русских улусах Золотой орды историки что-то писали. Но сегодня лютость баскаков кажется весьма преувеличенной. Вроде как собирали они в пользу хана десятину (десятую часть дохода), да каждого десятого юношу рекрутировали в свое войско. Последнее следует счесть большим преувеличением. Ведь служба в те времена длилась не пару лет, а, вероятно, четверть века. Население Руси в XIII столетии принято оценивать самое меньшее в 5 миллионов душ. Если каждый год в армию будет приходить 10 тыс. новобранцев, то через десять лет она распухнет до совершенно невообразимых размеров. А если учесть, что монголы забривали на службу не только русских, но и представителей всех прочих покоренных народов, то получится миллионная орда, которую ни прокормить, ни вооружить в Средневековье не могла ни одна империя.

Но куда уходил налог, как осуществлялся учет, кто распоряжался казной, ученые ничего толком объяснить не могут. Ничего не известно о системе счета, мер и весов, употреблявшихся в империи. Загадкой остается и то, на какие цели громадный золотоордынский бюджет тратился — ни дворцов, ни городов, ни монастырей, ни флота завоеватели не строили. Хотя нет, иные сказочники утверждают, что флот у монголов был. Они, дескать, даже завоевывали остров Яву и чуть было не захватили Японию. Но это настолько очевидный бред, что обсуждать его смысла не имеет. По крайней мере, до тех пор, пока не будут найдены хоть какие-нибудь следы существования на земле степных скотоводов-мореплавателей.

Каков был правящий слой в Монгольской империи? Любое государство имеет свою военную, политическую, экономическую, культурную и научную верхушку. Правящий в эпоху Средневековья слой именуют аристократией, сегодняшний господствующий класс принято называть расплывчатым термином «элиты». Так или иначе, но государственная верхушка должна быть, иначе нет государства. А у монгольских оккупантов с элитой была напряженка. Завоевали Русь и оставили править ею династию Рюриковичей. Сами же, дескать, ушли в степь. Подобных примеров в мировой истории не наблюдается. То есть государствообразующей аристократии в Монгольской империи не существовало.

Всякое государство даже сегодня не может состояться, если не обладает транспортной и информационной связностью. В Средневековье же отсутствие удобных путей сообщения абсолютно исключало возможность функционирования государства. Поэтому ядро государства складывалось вдоль речных, морских, значительно реже — сухопутных коммуникаций. А величайшая в истории человечества Монгольская империя вообще не имела никаких путей сообщения между своими частями и центром, которого, кстати, тоже не было. Точнее, он вроде бы был, но исключительно в виде становища, где Чингисхан оставлял свою семью во время походов.

Тут закономерно задать вопрос: а была ли вообще эта легендарная Монгольская империя? Была! — хором заголосят историки и в качестве доказательства покажут каменную черепаху юаньской династии в окрестностях современного монгольского поселка Каракорум или бесформенную монету неизвестной принадлежности. Если вам это покажется неубедительным, то историки авторитетно добавят еще пару глиняных черепков, откопанных в Причерноморских степях. Уж это точно убедит самого закоренелого скептика.

Но нас великая Монгольская империя интересует постольку-постольку. Русь якобы была покорена Батыем — внуком Чингисхана и правителем улуса Джучи, более известного под названием Золотой Орды. От владений Золотой Орды до Руси все же ближе, нежели от Монголии. За зиму от прикаспийских степей можно добраться до Киева, Москвы и даже Вологды. Но трудности возникают все те же. Во-первых, коням нужен фураж. Добыть копытом из-под снега пожухлую траву в приволжских степях лошади уже не могут. Зимы там снежные, и потому местные кочевники на своих зимовьях заготавливали запасы сена, чтобы продержаться в самую тяжелую пору. Чтобы армия могла двигаться зимой, нужен овес. Нет овса — нет возможности идти на Русь. Откуда у кочевников овес?

Следующая проблема — дороги. Зимой в качестве дорог испокон веку использовались замерзшие реки. Но лошадь, чтобы она могла идти по льду, надо подковать. По степи она круглый год может бегать неподкованной, а по льду, каменным россыпям или застывшей дороге неподкованный конь, да еще со всадником, идти не может. Дабы подковать сотню тысяч потребных для вторжения боевых скакунов и обозных кобыл, надо одного лишь железа более 400 тонн! А через два-три месяца надо коней подковать снова. А сколько нужно срубить леса, дабы заготовить 50 тысяч саней для обоза?

Но, вообще-то, как мы выяснили, даже в случае успешного марша на Русь, 10-тысячное войско окажется в крайне затруднительном положении. Снабжение за счет местного на селения практически невозможно, подтянуть резервы абсолютно нереально. Приходится вести изнурительные штурмы городов, крепостей и монастырей, нести невосполнимые потери, углубляясь на территорию противника. А какой смысл в этом углублении, если за собой оккупанты оставляли разоренную пустыню? Какова вообще цель войны? С каждым днем интервенты будут все слабее, а к весне надо уйти в степи, иначе вскрывшиеся реки запрут кочевников в лесах, где те и погибнут от голода.

Известно целых две столицы Золотой орды — Сарай-Бату и Сарай-Берке. До наших дней от них не дошло даже развалин. Историки и тут нашли виноватого — Тамерлана, который пришел из Средней Азии и порушил эти самые цветущие и населенные города Востока. Сегодня археологи откапывают на месте якобы великих столиц великой евразийской империи только остатки глинобитных хижин да самую примитивную домашнюю утварь. Все ценное, дескать, разграбил злой Тамерлан. Что характерно, ни малейших следов присутствия в этих местах монгольских кочевников археологи не находят.

Впрочем, это их нисколечко не смущает. Раз там обнаружены следы греков, русских, итальянцев и прочих, значит дело ясное: монголы свезли в свою столицу мастеров из покоренных стран. Кто-то сомневается, что монголы покорили Италию? Читайте внимательно труды «ученых»-историков — там сказано, что Батый дошел до побережья Адриатического моря и почти что до Вены. Где-то там он итальянцев и отловил. А о чем говорит то, что Сарай-Берке являлся центром Сарской и Подонской православной епархии? Это, как утверждают историки, свидетельствует о феноменальной веротерпимости монгольских завоевателей. Правда, в этом случае непонятно, почему золотоордынские ханы якобы умучили нескольких русских князей, не желающих отказываться от своей веры. Великий князь Киевский и Черниговский Михаил Всеволодович даже причислен к лику святых за то, что отказался поклоняться священному огню, и был за неповиновение убит.

Золотая орда — это такое же выдуманное историками государство, как и Монгольская империя. Соответственно, и монголо-татарское «иго» — тоже выдумка. Вопрос в том, кто его выдумал. В русских летописях бесполезно искать упоминания «ига» или мифических монголов. «Злые татарове» упоминаются в ней довольно часто. Вопрос о том, кого имели в виду летописцы под этим именем? То ли это этническая группа, то ли образ жизни или сословие (сродни казакам), то ли сие есть собирательное название всех тюрков. Может быть слово «татарин» обозначает конного воина? Татар известно превеликое множество: касимовские, крымские, литовские, бордаковские (рязанские), белгородские, донские, енисейские, тульские… одно только перечисление всевозможных татар займет полстраницы. В летописях упоминаются татары служивые, татары крещеные, татары безбожные, государевы татары и татары басурманские. То есть термин этот имеет чрезвычайно широкую трактовку.

Татары, как этническая группа, появились относительно недавно, лет триста назад. Поэтому попытка применить термин «татаро-монголы» к современным казанским или крымским татарам является мошенничеством. Не было в XIII столетии казанских татар, были булгары, имевшие свое княжество, которое историки постановили именовать Волжской Булгарией. Не существовало тогда ни крымских, ни сибирских татар, а были кыпчаки, они же половцы, они же ногайцы. Но если монголы покорили, частично изничтожив кыпчаков, и периодически воевали с булгарами, то откуда же взялся монголо-татарский симбиоз?

Никаких пришельцев из монгольских степей не знали не только на Руси, но и в Европе. Термин «татарское иго», означающий власть Золотой Орды над Русью, появился на стыке XIV–XV века в Польше в пропагандистской литературе. Считается, что принадлежит он перу историка и географа Матфея Меховского (1457–1523), профессора Краковского университета. Надо сказать, что даже география Меховского была донельзя политизированной и идеологизированной. Его «Трактат о двух Сарматиях» считался на Западе первым подробным географическим и этнографическим описанием Восточной Европы до меридиана Каспийского моря. В преамбуле этой работы Меховский писал: «Южные края и приморские народы вплоть до Индии открыты королем Португалии. Пусть же и северные края с народами, живущими у Северного океана к востоку открытые войсками короля польского, станут теперь известны миру».

Во как лихо! Русских сей просвещенный муж уравнивает с африканскими неграми и американскими индейцами, а польским войскам приписывает фантастические заслуги. Никогда поляки не доходили до побережья Северного Ледовитого океана, давно освоенного русскими. Лишь веком спустя после смерти Меховского во время Смуты отдельные польские отряды рыскали по Вологодчине и Архангельщине, но то были не войска польского короля, а заурядные разбойничьи шайки, грабившие купцов на северном торговом пути. Поэтому не стоит серьезно воспринимать его инсинуации насчет того, что отсталые русичи были покорены совсем уж дикими татарами.

Кстати, татары — это европейское собирательное название всех восточных народов. Причем в старину оно произносилось как «тартары» от слова «тартар» — преисподняя. Вполне возможно, что в русский язык слово «татары» пришло из Европы. По крайней мере, когда европейские путешественники называли в XVI столетии татарами жителей нижней Волги, те не очень-то понимали смысла этого слова, и уж тем более не знали, что оно для европейцев означает «дикари, вырвавшиеся из ада». Привязка слова «татары» к определенной этнической группе начинается лишь с XVII в. Окончательно термин «татары», как обозначение волжско-уральских и сибирских оседлых тюркоязычных народов утвердился лишь в XX столетии.

Словообразование «монголо-татарское иго» употребил первым в 1817 году немецкий историк Герман Крузе[40], книга которого в середине XIX века была переведена на русский и издана в Петербурге. В 1860-х годах глава русской духовной миссии в Китае архимандрит Палладий приобрел рукопись «Сокровенного сказания монголов», сделав ее достоянием научной общественности. Никого не смутило, что «Сказание» написано по-китайски. Это даже очень удобно, ибо любые несоответствия позволяет объяснить ошибочным транскрибированием с монгольского на китайский. Мол, Юань — это китайская транскрипция династии Чингизидов. А Шуцу — это хан Хубилай. При таком «творческом» подходе, как нетрудно догадаться, любую китайскую легенду можно объявить хоть историей великих монголов, хоть хроникой крестовых походов.

Начало же легенде о Киевской Руси было положено изданным в 1674 г. «Синопсисом»[41] — первой известной нам учебной книгой по русской истории. Книжица эта не раз переиздавалась (1676,1680,1718 и 1810 гг.) и пользовалась большой популярностью до середины XIX столетия. Автором ее считается Иннокентий Гизель (1600–1683 гг.) Родившись в Пруссии, в молодости он приехал в Киев, принял православие и постригся в монахи. Митрополит Петр Могила направил молодого немца за границу, откуда тот вернулся образованным человеком. Ученость свою он применил в напряженной идеологической и политической борьбе с иезуитами. Известен он как литератор-теолог, историограф и философ.

Гизеля следует считать не только деятелем церковным, но и политическим, ибо церковная православная верхушка в Польско-Литовском государстве являлась составной частью политической элиты. Будучи протеже митрополита Петра Могилы, он поддерживал активные связи с Москвой по политическим и финансовым вопросам. В 1654 г. побывал в русской столице в составе малороссийского посольства казацкой старшины и духовенства. Видимо, труды его были оценены, поскольку в 1656 г. он получает сан архимандрита и настоятеля Киево-Печерской лавры, сохраняя его до кончины в 1683 г.

Разумеется, Иннокентий Гизель был ярым сторонником присоединения Малороссии к Великой России, иначе трудно объяснить, за что цари Алексей Михайлович, Федор Алексеевич и правительница Софья Алексеевна весьма благоволили к нему, не раз одаривая ценными подарками. Так вот, именно «Синопсис» начинает активно популяризировать легенду о Киевской Руси, татарском нашествии и борьбе с Польшей. Основные стереотипы древней русской истории (основание Киева тремя братьями, призвание варягов, легенда о крещении Руси Владимиром и т. д.) уложены в «Синопсисе» стройным рядочком и точно датированы. Несколько странным сегодняшнему читателю покажется разве что рассказ Гизеля «О свободе или вольности Славенской»:

«Славяне в храбрости и мужестве своем день от дне крепко подвизающеся, воеваша еще и противу древних Греческих и Римских Кесаров, и всегда славную восприемлюще победу во всяческой свободе живяху; пособствоваху же и великому Царю Александру Македонскому и отцу его Филиппу подбивати под власть Света сего державу. Темже, славных ради дел и трудов воинских; даде Александр Царь Славяном привилей или грамату на пергамени златом написаную в Александрии, вольности и землю им утверждающи, пред Рожеством Христовым году 310; и Август Кесарь (в егоже Царство Царь славы Христос Господь родися) не дерзаше с свободными и сильными Славянами брани свести».

Когда обласканный при дворе архимандрит берется сочинять историю, очень трудно считать этот труд образцом непредвзятого научного исследования. Скорее это будет пропагандистским трактатом. А ложь — эффективнейший прием пропаганды, если ложь удается внедрить в массовое сознание.

Именно «Синопсису», увидевшему свет в 1674 г. принадлежит честь стать первым русским МАССОВЫМ печатным изданием. Вплоть до начала XIX в. книга употреблялась в качестве учебника по русской истории, всего же она выдержала 25 изданий, из которых последнее состоялось в 1861 г. (26-е по счету издание имело быть уже в нашем веке). С точки зрения пропаганды не важно, насколько сочинение Гизеля соответствовало действительности, важно насколько крепко оно было укоренено в сознании образованного слоя. А укоренилось оно крепко. Учитывая, что «Синопсис» фактически писался по заказу правящего дома Романовых и был официально насаждаем, иного и быть не могло. Татищев, Карамзин, Щербатов, Соловьев, Костомаров, Ключевский и прочие историки, воспитанные на гизелевской концепции, просто не могли (да и вряд ли хотели) критически осмыслить легенду о Киевской Руси.

Не стали противоречить «Синопсису» и придворные историки XVIII столетия — Готлиб Зигфрид Байер, Август Людвиг Шлецер и Герард Фридрих Миллер. Вот скажите мне на милость, как Байер мог быть исследователем русских древностей и сочинителем концепции российской истории (дал начало норманнской теории), когда за 13 лет своего пребывания в России он даже не выучил русский язык? Двое последних были соавторами до неприличия политизированной норманнской теории, доказывающей, что Русь обрела черты нормального государства лишь под руководством истинных европейцев Рюриков. Оба они редактировали и издавали труды Татищева, после чего трудно сказать, что в его работах осталось от оригинала. По крайней мере, точно известно, что оригинал татищевской «Истории российской с самых древнейших времен» бесследно исчез, а Миллер по официальной версии пользовался некими «черновиками», нам ныне также неизвестными.

Несмотря на постоянные конфликты с коллегами, именно Миллер сформировал академический каркас официальной русской историографии. Самым главным его оппонентом и безжалостным критиком был Михаил Ломоносов. Однако Миллеру удалось отомстить великому русскому ученому. Да еще как! Подготовленная Ломоносовым к изданию «Древняя Российская история» стараниями его оппонентов издана так и не была. Более того, сочинение было по смерти автора конфисковано и бесследно исчезло. А через несколько лет был отпечатан лишь первый том его монументальной работы, подготовленный к изданию, как считается, лично Миллером. Читая сегодня Ломоносова, совершенно невозможно понять, о чем он так яростно спорил с придворными немцами — его «Древняя Российская история» была выдержана в духе официально утвержденной версии истории. Абсолютно никаких противоречий с Миллером по самому спорному вопросу о русской древности в книге Ломоносова нет. Следовательно, мы имеем дело с подлогом.

Остается лишь констатировать — пользуемую поныне редакцию русской истории составили исключительно иностранные авторы, по преимуществу немцы. Труды русских историков, пытавшихся им противостоять, были уничтожены, а под их именами выпущены фальсификаты. Не стоит рассчитывать, что могильщики национальной историографической школы пощадили опасные для них первоисточники. Ломоносов пришел в ужас, когда узнал, что Шлецер получил доступ ко всем сохранившимся на тот момент древним русским летописям. Где те летописи ныне?

Между прочим, Шлецер обзывал Ломоносова «грубым невеждой, ничего не знавшим, кроме своих летописей». Трудно сказать, к чему в этих словах больше ненависти — к упрямому русскому ученому, считающему русский народ ровесником римлян, или к летописям, которые это подтверждали. Но выходит, что получивший в свое распоряжение русские летописи немецкий историк руководствовался вовсе не ими. Политический заказ он почитал выше науки. Михаил Васильевич, когда речь заходила о ненавистной немчуре, в выражениях тоже не стеснялся. О Шлецере до нас дошло такое его высказывание: «…каких гнусных пакостей не наколобродит в российских древностях такая допущенная к ним скотина», или: «Он немало походит на некоторого идольского жреца, который, окурив себя беленою и дурманом и скорым на одной ноге вертением, закрутив свою голову, дает сумнительные, темные, непонятные и совсем дикие ответы».

Доколе ж мы будем плясать под дудку «обкуренных идольских жрецов»?


« »

Share your thoughts, post a comment.

(required)
(required)

Note: HTML is allowed. Your email address will never be published.

Subscribe to comments