Skip to content

09.01.2012

ЗНАКИ-СИМВОЛЫ, ИХ РОЛЬ, МЕСТО И ЗНАЧЕНИЕ

5142

Основное значение греческого слова «символ» — знак, знамение, цель.

Символика – дело мистическое. От правильного выбора её зависит очень многое; ведь символы определяют идеологию, философию, вожделения будущего.

Вначале символ (герб) являлся оберегом (амулетом, талисманом), но с течением времени эта сакральная значимость была утрачена.

Древнейшими тотемными гербами-оберегами славянских племён были: волк, сокол, ворон, медведь, ласка, уж, дуб, берёза, липа, калина, рябина, ива. По-видимому, растительные символы древнее: латинское слово «герб» происходит от слова «герба», т.е. трава. Отсюда – гербарий (1).

Ещё не так давно многие русские люди, одурманенные государственной пропагандой, считали, что свастика (по-русски – Коловрат) – символ «фашистский». Теперь же поняли, что германские национал-социалисты просто взяли на вооружение этот Свещенный Знак, издревле почитаемый (в том или ином виде) не только нашими Пращурами, но и всеми народами, кроме «богоизбранного».

Флаг государства Израиль, существующего лишь с 1948 года, украшает другой древнейший магический знак – шестиконечная «звезда Давида» (маген давид на иврите), не имеющая прямого отношения ни к царю Давиду, ни к его племени.

Шестиконечная звезда является также существенным признаком и даже неотъемлемой принадлежностью ритуальной масонской символики (где она именуется «каббалистической гексаграммой») и эмблемой сионистского движения. Считается, что гексаграмма – это древнееврейский сакральный знак, так же, как и присутствующая на гербе Израиля менора-семисвечник (2). Однако, далеко не всегда шестиконечная звезда была иудейским символом.

Знак этот, образованный двумя равносторонними, равновеликими взаимопересекающимися треугольниками, представляет собой не что иное, как древнеегипетский космогонический символ, эзотерический смысл которого был известен лишь иерофантам, посвещённым в герметическую науку и философию.

Символ этот был самым банальным образом украден у египтян и присвоен иудеями, подобно тому, как они, покидая Египет, «заимствовали» у доверчивых египтян золотые и серебряные драгоценности (3).

Хотя «богоизбранные» оседлали шестиконечную звезду (так же, как оседлали масонство и Русскую Революцию), она не несёт предписанной ей оккультной нагрузки, так как смысл древнеегипетских магических символов и иероглифов профанам непонятен и недоступен.

Несмотря на это, в конце XVIII в. гексаграмма была официально объявлена государственной эмблемой США и внесена в герб США на почётное головное место (под орлом в окружении облака), но в несколько завуалированном виде, т.е. в виде расположенных в форме шестиконечной звезды 13-ти пятиконечных звёздочек, символизирующих 13 основных штатов, составивших первые США.

* * *

Сложнее обстоит дело с пятиконечной звездой – пентаграммой, одним из самых неоднозначных и противоречивых знаков. Он изображён и на гностических геммах-амулетах III в. до н.э., и на иконе А. Рублёва «Преображение», и на государственных символах СССР, и на флаге сионоамериканской империи.

Всё не так просто с этой пятипалой звездой. По одним версиям – это знак Сатаны, по другим – символ Французской и Русской революций, по третьим – всемогущая «звезда магов»: её страшится сам Мефистофель. Есть и другие толкования.

К славянской истории этот знак никакого отношения не имеет, но и к иудейской тоже. Пишущий эти строки, начитавшись Нилуса и белоэмигрантских православных жидоедов, сам долгое время заблуждался, считая пятиконечную звезду – знаком «жидомасонским».

В своей ранней работе «Арома-Йога» (1988) я называл пентаграмму «символом зла», «каббалистической маген шломо»(звезда Соломона на иврите). Предвзято – неприязненному отношению к ней способствовало то, что она отождествлялась с подавлением всякого свободомыслия. Только потом я понял, что иудохристиане – «антисемиты» приписали этот знак мифическому израильскому царю Соломону (4), взявшему его, якобы, для своей печати. Ясно, однако, что пятиугольная звезда не является не только каким-то особенным еврейским изобретением, но и, тем более, символом «сионизма», «сатанизма» и «жидомасонства».

Пятиконечная звезда с давних времён является символом источника могущественных астральных вибраций, сил и влияний. Считалось, что в этом пантакле сочетаются основные положения герметической философии, наследие гностиков, древние эзотерические знания и возможность повелевать духами. Об этом пишет Владимир Шмаков в своём содержательном труде «Священная Книга Тота. Великие Арканы Таро» (М.,1916), а также Г.О. Мебиус в «Энциклопедии оккультизма».

Вечное стремление человека проникнуть в тайны Вселенной и собственной души расширили символическое значение знака. В центре его нередко стали помещать фигурку человека – олицетворение микрокосма, излучающую таинственный свет. Таким образом возрождалась древняя пантеистическая Идея о человеческом естестве как о микрокосме (малой Вселенной), отражающем в себе Великое Живое Целое. Душа человека родственна Мировой Душе: все стихии Вселенной скрыты в груди человека. Человек – своего рода «сжатая Вселенная», и потому обладает прирождённой способностью вступать в общение со всеми Силами Мироздания. Душа человеческая – живое зеркало Вселенной, из чего следует: самопознание есть познание Божественной Природы, и наоборот.

Одновременно пятиконечные звёзды означали охранный знак, т.е. употреблялись в их древнейшем и исконном значении.

В мистическом масонстве пентаграмма была символом всесовершенства. В деятельном французском масонстве она становится символом революционных свершений – Свободы, Равенства, Братства. Отсюда она нисходит на звёздно-полосатый американский флаг и становится, в конце концов, ненавистной всему миру, так же как пентагон становится главным символом войны, агрессии и международного терроризма.

Дальше — больше. Известный в околооккультных кругах «маг»-каббалист Элифас Леви (аббат-расстрига) в книге «Учение и ритуал высшей магии» изобразил Бафомета (дьявола) в виде рогатого козла с женскими грудями, на лбу которого горит пентаграмма. С тех пор этот Бафомет кочует по страницам сочинений полукровки Нилуса и его эпигонов, разоблачающих «великий сатанинский заговор против православия».

Различные религиозные, идеологические, политические и социальные течения использовали пятиконечную звезду по-своему, начиняя её угодным им смыслом. Все они присваивают, приспосабливают этот могущественный, исконно Языческий Знак для себя и потом заявляют о своём исключительном праве на его использование.

Почему они это делают? Да потому, что Свещенный Знак этот действительно обладает магическим притяжением и наделяет силой своих приверженцев. И никакие «жидомасоны», укравшие пентаграмму, не могут извратить изначально здоровое, всепобеждающее содержание её. Потому что это – СИМВОЛ ЖИЗНИ! Он не придуман человеком; в нём явлено откровение самой Матери-Природы, для которой высшая ценность – Жизнь.

Возьмите яблоко и разрежьте его пополам не вдоль, а поперёк. На срезе внутренней плодовой камеры вы увидите, что семечки расположены в виде геометрически правильной ПЯТИЛУЧЕВОЙ ЗВЕЗДЫ. И так не только у яблока, но и у большинства плодов. Это что, тоже «соломонова печать»? Нет, это – Идея торжествующей Жизни, воплотившаяся в материю (5).

*  *  *

Пентамеризм (пятеричная симметрия) известен не только у плодов. У многих обитателей морского дна организм построен по правилу пяти. Вызывают восхищение идеально симметричные формы морских звёзд. Почему у них именно пять лучей? Тщетно искал ответа на этот вопрос английский философ XVII века Томас Браун. Учёные-биологи ищут его до сих пор. Им удалось лишь выяснить, что есть две группы животных, обладающих ярко выраженным пентамеризмом. В первую входят морские ежи и звёзды, во вторую – морские черви. Робкие попытки решить загадку мистической цифры не увенчались успехом.

Надо отметить, что в биологии нет такой теории, которая могла бы ответить на вопрос, какие виды симметрии совместимы и какие несовместимы с существованием Жизни. Да и вообще; почему Природа в своём творчестве столь часто применяет законы симметрии? Поистине нет числа разнообразию форм симметрии, встречающихся в Природе. Создавая каждое из своих творений, совершенствуя его на протяжении сотен тысяч и миллионов лет, Природа строила его не только добротно, красиво, целесообразно, но и правильно – наделяла той единственно верной формой, идеальной с точки зрения Зодчего.

В мире растений пентамеризм встречается чрезвычайно часто. Это явление широко распространено среди цветов: вспомните хотя бы жёлтые венчики «куриной слепоты», пятилепестковый орнамент шиповника, незабудки, зверобоя и множества других цветов нашей флоры. Но самое поразительное и необъяснимое – пчёлы предпочитают цветы с пятью лепестками всем другим!

Иоганн Кеплер, пытавшийся в XVII в. разгадать тайны формотворчества кудесницы Природы, особо подчёркивал предпочтительность, оказываемую пятеричной симметрии растительным царством: «…может быть, в этом и кроется различие, состоящее в том, что плоды цветов с пятью лепестками, как у яблонь и груш, сочны или содержат мягкую внутреннюю часть, как у роз и огурцов, в которой скрыты семена. Что же касается цветов с шестью лепестками, то из них не вырастает ничего, кроме семян в сухой оболочке». Кеплер считал, что «производительная сила» в геометрическом воплощении более сочетается с пятиугольной фигурой.

Невидимые причины, принципы, правила, которыми руководствуется Природа, симметрично выстраивая множество своих творений, остаются непостижимыми. Нет сомнений лишь в том, что пятеричную симметрию Она избрала отнюдь не случайно. Пятимерная, или пентагональная симметрия – это нерукотворная формула ярко выраженной Жизни. В минералах заключён лишь скрытый, дремлющий принцип Жизни: никогда не найти кристалла с пятью гранями. Пятилучёвые звёздочки вообще невозможны в кристаллографии. Снежинки, подчинённые гексагональной симметрии, имеют, как правило, шесть лучей.

Известно, что Пифагор, названный Геродотом «мудрейшим из эллинов», почитал пятиконечную звезду сакральным символом Жизненной Силы, Здоровья, Красоты, Гармонии, Совершенства. Примечательно, что пифагорейцы связывали также этот символ с обожествляемой ими Природой и могущественным женским началом Матери-Земли. В учении пифагорейцев присутствовали пантеистические мотивы, уходящие корнями в орфические мистерии и очень древние вакхические культы, переплетавшиеся с магическими обрядами, архаическими народными поверьями, знахарством и ведовством. Во всех языках Земля изначально именовалась свещенным словом МАТЬ; такое прямое почитание восходит непосредственно к эпохе материнско-родового строя. Пифагорейцы почитали Землю-Матерь в образе древнегреческой Богини Деметры.

*  *  *

Красота тесно связана с симметрией. Но что такое симметрия? – Одно из самых загадочных явлений, присутствующее во всём и пронизывающее всю Природу. Законам симметрии подчинено единство строения Мироздания – от атомного ядра, кристаллов, вирусов, растений, животных, человека – до планет, галактик и Вселенной.

Мыслители древности были убеждены в извечной гармонической цельности Мира. Она вдохновляла учёных, видевших в ней проявление имманентного Природе Божественного Начала. Платон сформулировал теорему о возможности существования только пяти видов правильных многогранников: 1) тетраэдр (пирамида), 2) гексаэдр (куб), 3) октаэдр (восьмигранник), 4) додекаэдр (двенадцатигранник), 5) икосаэдр (двадцатигранник). Причём, 1), 3) и 5) имеют грани равносторонних треугольников, а додекаэдр – правильных пятиугольников. В XVIII в. Леонард Эйлер доказал эту теорему и показал, что каждая из оставшихся четырёх фигур Платона может быть получена из додекаэдра.

Пятая степень симметрии, которую можно назвать симметрией Жизни, строится на геометрическом ряде чисел, который был получен в 1202 г. математиком Фибоначчи на основе наблюдений за развитием растений. Известна связь ряда Фибоначчи с законом Золотого сечения, называемого также Золотой пропорцией, или Божественной пропорцией, являющейся одним из самых глубинных и фундаментальных принципов организации материи во Вселенной.

Закон Золотой пропорции – это закон Гармонии, Красоты, Симметрии. Везде, где человек ощущает гармонию – в звуках, в цвете и т.д. – всюду присутствует Золотая пропорция, воспринимаемая людьми эстетически, т.е. с чувством наслаждения. Во все времена всё здоровое и естественное выглядит в наших глазах красивым и гармоничным, а всё противоестественное и нездоровое воспринимается как нечто уродливое и безобразное.

Испокон века скульпторы, живописцы и архитекторы сознательно или неосознанно руководствуются правилом Золотого сечения – этого идеального выражения соразмерности, которое они могут повсюду наблюдать в Природе. Золотая пропорция присутствует не только в строении живых организмов и их биоритмов, но повсеместно распространена в минеральной природе и в Космосе. Иоганн Кеплер в своём труде «Музыка сфер” убедительно доказал, что вся Солнечная система построена по закону Золотой пропорции. Кеплер же был первым, кто ещё в 1611 г. обратил внимание на постоянное использование этой пропорции растениями.

Доказано, что Золотая пропорция тесно связана с Живой Природой. Она обязательно присутствует в телах, имеющих пять осей симметрии, т.е. в пентасистемах. «Ось симметрии пятого порядка неразрывно связана с «золотым» или «божественным» сечением», — указывал В. И. Вернадский в своих «Размышлениях натуралиста». В пятиконечной звезде соотношение всех отрезков есть Золотая пропорция. Всё живое построено по принципу пентасистемы. Человек – тоже пентасистема: пропорции человеческого тела определяются принципом Золотого сечения. Даже вирус под электронным микроскопом имеет вид правильного пятиугольника.

Природа подобна в своих проявлениях, и в связи с этим весьма примечательно свидетельство натуралиста-любителя В. Пономаренко из Таллина, представленное в журнале «Техника-молодёжи» (1981). Наблюдая однажды явление шаровой молнии, ему удалось рассмотреть её строение: «Ясно проглядывалась ячеистая структура. Ячейки были в виде комка «икры», насаженные друг на друга, и каждая ячейка окружена пятью соседними ячейками, так что образовался сверху примерно правильный пятиугольник». Пономаренко приводит и рисунок отдельной ячейки в виде пятиугольника (6).

*  *  *

В Природе нет ничего заведомо неживого. Оккультная аксиома гласит: Жизнь всегда сопровождается теми или иными формами сознания, хотя бы и самыми смутными. Проницательные натурфилософы (т.е. любящие мудрость Природы) находят следы жизни и сознания в минеральном царстве, в химических молекулах и атомах.

Знаменитый индийский физиолог и биофизик Дж. Бхош (1858-1937), открывший биоэлектрическую деятельность растений, в своей книге «О живущем и не живущем» описывает ряд опытов, доказывающих присутствие жизни в так называемых неорганических формах (минералах) и утверждает, что такой вещи, как «мёртвая» материя, не существует. В другой своей классической работе («Избранные произведения», т. II, М., 1964) Бхош пишет: «Приложимо ли к растениям понятие сознания? – Трудность лежит в определении понятия сознания и в проведении черты, ниже которой сознания нет и выше которой оно входит в жизнь. Мы обычно говорим, что наши любимые животные, собаки, например, обладают сознанием.

Но есть ли сознание у рыб? Одни скажут да, другие – нет. Где же в царстве животных сознание входит в жизнь? Бергон обсуждает эту проблему в своём труде «Энергия ума». «Отнюдь не следует, что сознание не может существовать без мозга… …в принципе, сознание неотделимо от жизни».

Незаурядный учёный, философ, приверженец мистического анархизма В. В. Налимов в своих воспоминаниях («Канатоходец». М., 1994) пишет: «Желая понять принцип самоорганизации, я начал с осмысления сознания человека, затем попытался понять биосферу как самоорганизующуюся систему и, наконец, совсем недавно попытался расширить принцип самоорганизации, включив в него Вселенную в целом. В моей системе самоорганизация порождается сознанием. Отсюда у меня возникло представление о вездесущности слабых форм сознания, которые могут быть названы квазисознанием».

Крупнейший советский биохимик, академик В. А. Энгельгардт в работе «О сущности жизни» (М., 1984) говорит: «На всех уровнях биологической организации мы неизменно сталкиваемся с невозможностью однозначно провести границу между живым и неживым».

Об условности различия между живой и «неживой» Природой говорит и ряд современных физиков с мировым именем, полагающих, что материя на уровне сверхмалых образований по-своему живая и является Духом (Силой одухотворённой Природы). Этот Дух – поле Жизни – пронизывает и наполняет Собою (Жизнью) весь Космос. Вертикальных границ у Жизни, как таковой, нет. Жизнь – внутри атома, Жизнь – на планетарном уровне, Жизнь на мегауровне, где живыми телами являются звёзды и галактики.

Биологам следовало бы заново изучить с этой точки зрения всё, что принято считать неживым. Но не зря говорят, что новое – это лишь хорошо позабытое старое. Самые новаторские научные исследования лишь подтверждают прозрения античных мыслителей: ВСЁ – ЖИВОЕ.

Ещё Фалес Милетский, первый из семи греческих мудрецов, опиравшийся на ещё более «древних мужей, весьма сведущих в познании Природы», учил о всеобщей одушевлённости Космоса, о некоем едином, изнутри присущем Мирозданию, неисчерпаемом источнике его Жизни. Он же говорил, что магнесийский камень (магнит) живой и имеет душу, ибо движет железом. Надо признать, что, хотя со времён Фалеса прошло уже 2500 лет, ничего более исчерпывающего и нетавтологического касательно загадочного происхождения и неведомой сути магнитных сил люди сказать не смогли.

Могучие умы древности почитали Жизнь имманентным свойством праматерии. Хилозоизм (от греч. слов – материя и жизнь), или панпсихизм полагает наличие у растений и в так называемом неорганическом мире психики или её зачатков. Наиболее полным выражением хилозоизма является хилоноизм (от греч. нус – сознание, дух, разум; термин введён голландским учёным В. Вердениусом в 1977 г.) – учение о наделённости всего сущего своеобразным сознанием, или о панестезии (всечувствительности) Природы. Недаром русское слово «былинка» восходит к глаголу «быть», т.е. существовать, быть, расти.

Придерживаясь концепции панпсихизма, известный немецкий философ Эдуард Гартман (1842-1906) в своей «Философии бессознательного» признавал наличие чувственного восприятия не только у растений, но и у атомов.

Знаменитый палеонтолог Тейяр де Шарден, — католик, склонявшийся к пантеизму, в главном своём труде «Феномен человека» (М., 1965, с. 286) пишет: «…во всякой частице…мы логически предполагаем наличие в рудиментарном состоянии какой-то психики».

Несомненно, каждая живая клетка имеет некое первичное инстинктивное восприятие. Но способность восприятия не ограничивается клеточным уровнем. По всей видимости, ею обладают и молекулы, и атомы, и субатомные частицы, незаметно переходящие в энергетическую субстанцию. Всё многообразие проявлений жизни и сознания во Вселенной обусловлено процессами, протекающими на более глубинном уровне, чем тот, который определяется атомно-молекулярным строением вещества.

Вечное биение Жизни наблюдается во всех царствах Природы. Последние научные открытия подтверждают, как неясны, расплывчаты границы между кристаллом и органическим миром, между минералом и растением. Сравнения кристаллов с растениями производились неоднократно – даже делались попытки построить систематику растений на этой основе.

Кристаллы и растения во многом схожи: это и симметрия, и соразмерность, и геометричность. Поразительно (на первый взгляд) то, что у кристаллов есть и спиральный рост, и дендритные (древесные) формы.

Известно, что некоторые минеральные вещества – к примеру, окись марганца – могут давать рисунок, до неразличимости сходный с растительным: имитируются даже разветвлённые и тонкие жилки листа. А иногда кристаллическую структуру можно принять за отпечатки растений, живших на Земле миллионы лет назад; вспомните восхитительные морозные узоры на окнах.

Хотя зарождение кристаллов в перенасыщенных растворах известно издревле, сам процесс кристаллизации, несмотря на кажущуюся простоту, остаётся почти неизученным. Во многом загадочной является сама структура перенасыщенных растворов, природа зародышей (ядер) кристаллов, механизм и степень захвата примесей растущим кристаллом, сама суть «интимных» отношений между кристаллами и питающей их рост внешней средой.

В кристаллографии нет единой непротиворечивой теории, охватывающей все стороны проблемы взаимоотношений кристалла и окружающей среды. Установлено лишь, что внешняя среда – не главное: налицо и обратная связь, т.е. воздействие реакции кристалла на химический состав раствора. Доказано, что сам кристалл каким-то непонятным образом влияет на окружающую среду. Он – активный и главный участник феномена, организующий процесс роста и создающий квазикристаллические структуры на определённом расстоянии от поверхности кристалла в соответствии со своей симметрией.

Доказано также, что зародыш кристалла уже имеет собственное силовое поле, дальность воздействия которого возрастает с ростом числа граней кристалла. Доказано, что для роста кристалла необязательно участие внешних сил. Мы вспомним об этом, когда будем говорить о кристаллическом сердце Земли и о сложнокристаллическом строении планеты.

*   *   *

Это отрывок из одноимённой статьи



« »

Share your thoughts, post a comment.

(required)
(required)

Note: HTML is allowed. Your email address will never be published.

Subscribe to comments