Skip to content

31.07.2016

Рудольф Штайнер. Духовные иерархии.

12 апреля 1909 г., вечером

В первую культурную эпоху после атлантического времени существовало знание, обращающееся к духовным первоисточникам бытия, учение, возвещенное святыми Риши. И наиболее значительным в этом учении, в его исследовании, имевшем место в самом начале нашего послеатлантического времени, было то, что оно настолько глубоко проникало во все природные процессы, что благодаря этому могло познавать в этих природных процессах духовно-действенное начало. В принципе, нас всегда окружают явления и события духовного плана, а также духовные существа. Все, что происходит в материальном плане, представляет собой лишь отражение и выражение духовных явлений, и все предметы, предстающие нам в материальном плане, являют собой лишь внешний покров духовных существ. И когда упомянутое нами древнее священное учение говорило о явлениях окружающего нас мира, воспринимаемых нами, оно всегда особенным образом указывало на важнейшее, значительнейшее природное явление, окружающее человека на Земле.

И таким важнейшим природным явлением эта духовная наука считала огонь и его природу. Во всех объяснениях всего происходящего на Земле в центре внимания всегда находилось духовное исследование огня. И если мы хотим понять это, если так можно сказать, восточное учение об огне, которое в древности столь широко затрагивало всякое знание и всякие проявления жизни, если мы хотим действительно понять это учение об огне, нам придется хотя бы немного ознакомится с другими природными явлениями и природными объектами в том виде, как они рассматривались в том древнем, но вплоть до сегодняшнего дня имеющем значение для духовной науки, учении. В ту эпоху все, что окружало человека в физическом мире, сводилось к так называемым четырем стихиям. Эти четыре стихии сегодня уже, разумеется, не находят признания со стороны нашей современной материалистической науки. Вам всем, конечно, известно, что эти четыре стихии носят названия земли, воды, воздуха и огня.

Под словом «Земля» в эпоху расцвета духовной науки понималось совсем не то, что в наше время принято обозначать словом «Земля». Понятие «Земля» обозначало некое состояние материального бытия, — состояние твердости. Все то, что мы сегодня именуем твердым, в духовной науке называлось земным. Итак, независимо от того, имеем ли мы в виду клочок твердой пахотной земли или осколок горного хрусталя, кусок свинца или кусок золота — все то, что было твердым, именовалось Землей. А все то, что было жидким и текучим, причем не только вода в нашем сегодняшнем понимании, обозначалось понятием «водянистый» или «вода». Если вы возьмете, например, железо, и раскалите его настолько, что оно вследствие нагрева расплавится и станет жидким, то такое жидкое железо являлось бы для духовной науки водой. Все металлы, находящиеся в жидком состоянии, обозначались понятием «вода». Все то, что мы сегодня называем воздухообразным, такое состояние, которое мы сегодня обозначаем как газообразное, все это, независимо от того, какое именно вещество рассматривается в данном случае, будь то кислород, водород или какие-либо другие газы, все это обозначалось общим понятием «воздух».

Четвертым элементом считался огонь. Современная наука, как прекрасно знают те, кто помнит основные законы физики, рассматривает огонь не как некое вещество или элемент, который можно было бы сравнить с землей, водой или воздухом, современная физика усматривает в огне лишь состояние движения. Духовная же наука видит в тепле или в огне не что иное, как некую субстанцию, еще более тонкую, чем воздух. Подобно тому, как земля или твердое вещество превращаются в жидкость, точно также и воздухообразное, с точки зрения духовной науки, постепенно переходит в состояние огня, а огонь является настолько тонким элементом, что проникает во все остальные элементы. Огонь проникает в воздух и нагревает его. То же самое он делает с землей и водой. В то время как три других элемента, так сказать, рассеяны во всем, мы видим, что стихия огня пронизывает и проникает во все. И вот древнее, а вместе с ним и новое духовное знание гласят: Существует еще и другая, значительная разница между тем, что мы называем землей, водой, воздухом, и тем, что мы именуем огнем или теплом. — Как может быть воспринята земля, или твердое?

Мы говорим, что это может быть воспринято, когда мы к нему прикасаемся. Мы воспринимаем твердое, когда мы прикасаемся к нему и испытываем сопротивление. Точно так же мы поступаем и с водой. В этом случае сопротивление оказывается не столь значительным, однако мы воспринимаем его как нечто внешнее относительно нас, как некое сопротивление. То же самое можно сказать и о стихии воздуха. Мы так же воспринимаем его как нечто внешнее. Иначе обстоит дело с теплом. Здесь необходимо отметить то, что современное мировоззрение не склонно считать сколько-нибудь значительным, но что, тем не менее, следует рассматривать в качестве весьма важного фактора, если мы действительно хотим взглянуть на истинные загадки бытия. Тепло мы можем воспринимать, не ощущая его как нечто внешнее. Наиболее существенным здесь является следующее: мы можем воспринимать теплоту, прикасаясь к телу, нагретому до определенной температуры; мы можем воспринимать тепло как нечто внешнее, подобно трем другим элементам, однако мы ощущаем тепло и внутри самих себя.

Поэтому древняя наука уже у древних индийцев, утверждала: землю, воду и воздух ты можешь воспринимать исключительно во внешнем мире, тепло же является единственным элементом, который ты можешь воспринимать также в своих внутренних состояниях. Тепло, или огонь, имеет, так сказать, двоякую природу: внешнюю, проявляющуюся, когда мы воспринимаем ее как нечто внешнее по отношению к нам, и внутреннюю, которую мы ощущаем внутри себя, находясь в определенном состоянии тепла. Не правда ли, человек ощущает внутри себя особые состояния тепла, когда ему бывает жарко или холодно; но сознательно он не очень заботится о том, что в нем самом является воздушными, водяными или твердыми субстанциями, то есть что в нем относится к воздуху, земле и воде. Он начинает ощущать себя самого лишь в стихии тепла. Элемент тепла имеет как внешнюю, так и внутреннюю сторону. Поэтому древняя духовная наука вместе с новой духовной наукой говорят: тепло, или огонь представляет собой нечто, в чем материальное начинает становиться душевным. Более того, мы в полном смысле слова можем говорить о внешнем огне, который мы воспринимаем подобно прочим элементам, и о внутреннем, душевном огне, пребывающем в нас.

Таким образом, огонь, с точки зрения духовной науки, всегда образует как бы некий мост между внешним материальным и душевным планом, который человек может воспринимать лишь внутри себя. Огонь или тепло всегда ставились в центре всех исследований природы, ибо огонь представляет собой, так сказать, врата, через которые мы проникаем из внешнего плана во внутренний. Поистине, этот огонь подобен двери, перед которой можно стоять; на нее смотрят снаружи, открывают ее и могут увидеть изнутри. Таков огонь в ряду природных явлений. Притрагиваясь к какому-нибудь внешнему предмету, мы тем самым познаем огонь, который струится снаружи подобно трем другим элементам; воспринимая же внутреннее тепло, мы ощущаем его как нечто, принадлежащее нам самим: при этом мы стоим по ту сторону порога, вступая в сферу душевного. Так говорила наука об огне. Поэтому в огне видели нечто такое, в чем совместно проявляются материальное и душевное. То, что мы должны теперь воспринять душой, представляет собой элементарное изложение начал человеческой мудрости. Древним учителям достаточно было сказать: — Обрати взор на какой-нибудь горящий предмет, пожираемый пламенем! В этом пылающем предмете ты видишь двоякое. Одно еще в древности было названо дымом, и так это именуют и в наши дни. Другое получило название света.

Таким образом, когда пламя пожирает какой-нибудь предмет, мы видим оба составляющих этого природного явления: с одной стороны свет, с другой — дым. Итак, духовный исследователь наблюдал, что огонь находится посредине между светом и дымом. Учитель говорил об этом: — Из пламени одновременно рождаются — с одной стороны свет, а с другой дым. Итак, мы должны в отношении рождающегося из огня света рассмотреть простейший, но далеко идущий факт. Весьма вероятно, что большинство людей, если им задать вопрос: — «Ты видишь свет?», — ответят: — «Разумеется, я вижу свет». Однако этот вопрос будет в корне ошибочным и неверным, ибо в действительности не физический глаз видит свет. И поэтому абсолютно неверно говорить, что видишь свет. С помощью света видят различные предметы — твердые, жидкие, газообразные, но сам свет не видят. Представьте себе, что все космическое пространство пронизано светом, а источник света находится где-то там, где вы его не можете видеть, например, позади вас — будете ли вы при этом видеть свет? Разумеется, вы ничего не увидите. Вы сможете увидеть что-либо лишь в том случае, если в пространстве, залитом этим светом, будет находиться какой-нибудь предмет. Человек видит не сам свет, а все то твердое, жидкое и газообразное, на что падает свет.

Таким образом, физический свет вообще невидим для физического глаза. Это именно то, что особенно ясно для духовного ока. Поэтому духовная наука говорит: хотя свет делает все видимым, он сам по себе невидим. Это важное выражение: свет невозможно воспринимать. Он недоступен для восприятия нашими внешними органами чувств. Можно воспринимать твердое, жидкое, газообразное, можно еще воспринимать в качестве последней стихии огонь или тепло во внешнем плане, но это, однако, можно начать и внутренне воспринимать. Но сам свет больше невозможно воспринимать внешним образом. Если вы полагаете, что, когда смотрят на солнце, видят свет, то это неверно: видят пламенеющее тело, некую пылающую субстанцию, которая излучает свет. Если вы проверите, то вы увидите, что имеете дело с газообразным, жидким или земляным. Вы видите не свет, а то, что горит. Итак, мы вступаем, — как говорит духовная наука — когда переходим от земли к воде, от воздуха к огню и затем к свету, мы вступаем из внешне воспринимаемого, видимого в невидимое, в эфирно-духовное. Или, как еще говорят, огонь находится на границе между внешне воспринимаемым, материальным, и тем, что эфирно-духовно, что больше не воспринимаемо внешне. Что же происходит с телом, охваченным пламенем, то есть огнем?

Что происходит, когда что-то горит? Когда что-то горит, мы, с одной стороны, видим возникновение света. Первая из недоступных для внешнего восприятия субстанций, та, что действует в духовном мире, что не только, так сказать, внешне материально, создает тепло, если является настолько сильной, что становится источником света. Она возвращает нечто обратно в невидимое, недоступное более для внешнего восприятия, но она должна заплатить за это появлением дыма. Из того, что раньше было прозрачным и освещенным, она должна образовать нечто непроницаемое, дымообразное. Итак, мы видим, что тепло, или огонь, подвергается дифференциации, разделяется. Огонь, с одной стороны, разделяется на свет и тем самым открывает путь к сверхчувственному миру. За то, что он направляет в качестве света в сверхчувственный мир, он должен послать нечто и в мир материальный, в мир непрозрачного, но видимого. В мире ничего не возникает односторонне. Все возникающее имеет две стороны: если с одной стороны возникает свет, то с другой стороны возникает помутнение, темная материя. Это древнее духовнонаучное учение.

Но только что описанный нами процесс представляет собой лишь внешнюю сторону, всего лишь физически-материальный процесс. Однако в основе этого физически-материального процесса лежит нечто принципиально иное. Если вы имеете дело лишь с теплом, пребывающем в чем-нибудь, что еще не светится, то, значит, вы воспринимаете, в определенном смысле, само тепло, внешне физическое, но за этим есть еще и духовное. Когда же это тепло становится настолько сильным, что возникает свечение и образуется дым, то при этом нечто из того духовного, что было заключено в тепле, должно перейти в дым. И то духовное, что было в тепле, что переходит в дым, в газообразное, то есть в нечто, что скрывается за теплом, — это находится теперь в дыме, в том, что волшебным образом возникает как потемнение. Духовные существа, связанные с теплом, должны, так сказать, позволить волшебным образом перенести себя в уплотняющуюся, дымовую субстанцию. Итак, все, что в качестве потемнения и материализации как бы выделяется из тепла, непременно связано с таким превращением духовных существ. Представим себе это еще более определенно.

Допустим, мы преобразуем, как это уже стало возможным в наше время, воздух в жидкое состояние. Воздух представляет собой не что иное, как сгустившееся тепло; он сам возник из тепла в результате образование дыма. То духовное, которое хотело бы, в сущности, быть в огне, превращено в дым. Духовные существа, называемые также элементарными существами, превращаются в воздух, и они будут превращаться дальше, связанные с более, так сказать, низшей формой бытия, при переходе воздуха в воду. Поэтому духовная наука вообще во всем, что доступно внешнему восприятию, видит нечто такое, что произошло из первоначального состояния огня, или тепла, таким образом, что уплотнением тепла образовался сначала воздух, или дым и газ, газ — в жидкость, жидкость — в твердое, «Взгляните назад, — говорит духовный исследователь, — посмотрите на что-нибудь твердое: оно было некогда жидким, но в ходе дальнейшего развития превратилось в твердое; точно так же и жидкое было некогда газообразным, а газообразное образовалось в качестве дыма из огня». Однако с этим уплотнением, с этими переходами в газообразное и твердое состояние всегда связано превращение духовных существ.

Если мы теперь бросим взгляд на окружающий мир, посмотрим на твердые камни, струящиеся потоки воды, мы увидим, что вода сгущается, поднимается туман, увидим воздух, увидим все твердое, жидкое и газообразное и огонь: в сущности, во всем этом мы не имеем ничего, кроме огня. Все есть огонь, только уплотнившийся огонь. Золото, серебро, медь — все это уплотнившийся огонь. Все было некогда огнем, все рождено из огня, — но во всем этом покоится превращенное духовное! Каким же образом духовно-божественные существа, окружающие нас, достигают того, что возникает, как это имеет место на нашей планете, твердое, жидкое и газообразное? Они посылают вниз своих элементарных духов, обитающих в огне, заключают их в воздух, в воду и в землю. Это — вестники, элементарные посланники духовных творческих существ. Прежде всего, эти элементарные духи пребывают в огне. В огне они, образно говоря, чувствуют себя достаточно хорошо, но затем они, так сказать обрекаются на жизнь в превращениях. Оглядевшись вокруг, мы вправе сказать: эти существа, которым мы обязаны всем тем, что существует вокруг нас, должны были снизойти из элемента огня, а теперь они зачарованы в вещах.

В силах ли мы, люди, сделать что-нибудь для этих элементарных духов? Это действительно великий вопрос, и его задавали себе еще святые Риши. Можем ли мы сделать хоть что-то, чтобы освободить то, что здесь зачаровано? Да, мы можем тут кое-что сделать! Ибо то, что мы, люди, совершаем здесь, в этом физическом мире, представляет собой не что иное, как внешнее выражение духовных процессов. И все, что мы совершаем, имеет в то же время значение и для духовного мира. Предположим, человек имеет перед собой осколок горного хрусталя или кусочек золота, или что-либо подобное. Человек рассматривает это. Что происходит, когда человек просто смотрит, рассматривает своим чувственным органом зрения какой-нибудь внешний предмет? Что происходит тогда? Происходит непрерывное взаимодействие между зачарованным элементарным духом и человеком. Человек и то, что зачаровано в материи, взаимосвязаны друг с другом. Представим себе, что человек всего лишь смотрит на некий предмет, и поэтому он воспринимает только то, что попадается ему на глаза; при этом в человека всегда проникает нечто из этих элементарных существ. Постоянно, с утра до вечера, в человека проникает нечто из этих элементарных существ.

В процессе восприятия вас окружает множество элементарных существ, тех, что уже зачарованы, и тех, что будут зачарованы в будущем в результате процесса уплотнения, происходящего в мире, и это множество существ постоянно проникает в вас. Допустим, что человек, рассматривающий таким образом все эти предметы, не имеет никакой склонности, размышляя об этих предметах, допускать, чтобы в его душе жило духовное вещей. Он чувствует себя достаточно комфортно, но, совершая свой путь в мире, не перерабатывает его ни духовно, ни мыслями, ни чувствами, вообще ничем, и остается, так сказать, простым созерцателем того, что предстает ему в материальном плане в этом мире. И эти элементарные духи проникают в него и пребывают в нем, просто находятся в нем и в ходе мирового процесса развития не достигают ничего, кроме того, что из внешнего мира они перешли в человека. Но допустим, что человек был бы таким, который духовно перерабатывает впечатления внешнего мира, который своими мыслями и понятиями составляет себе представления о духовных основах мира, который, следовательно, не просто разглядывает кусок металла, но размышляет о его сущности, чувствует красоту вещей, который одухотворяет свои впечатления.

Что же он делает? Своим собственным духовным действием он освобождает элементарное существо, которое притекает к нему из внешнего мира, он возвращает ему его прежнее бытие, он освобождает духовное существо от превращения. Так можем мы своей одухотворенностью либо заключить, не изменяя при этом, в свой внутренний мир существ, превращенных в воздух, воду и землю, либо же постоянным одухотворением самих себя освобождать, избавлять их, возвращать их к их первоначальному состоянию. На протяжении всей своей жизни на Земле человек принимает в свой внутренний мир элементарных духов из внешнего мира. В той мере, в какой человек просто смотрит на предметы, в той же мере он позволяет этим духам просто проникать в себя и не преображает их; в той же мере, в какой человек стремится преображать предметы внешнего мира посредством идей, понятий, чувства прекрасного и т. д., в этой же мере он освобождает этих духовных элементарных существ.

Рудольф Штайнер. Духовные иерархии. 1-й доклад



« »

Share your thoughts, post a comment.

(required)
(required)

Note: HTML is allowed. Your email address will never be published.

Subscribe to comments