Skip to content

16.10.2014

ГОСУДАРСТВО ПЛАТОНА

athens

Как соотносятся философия и политика? Возможно ли построение Государства Платона сегодня? Введение: Не существует политики, которая не основывалась бы на философии

Прежде всего давайте посмотрим, какова природа дисциплины, известной как философия политики. Если мы обратимся к истории философии и истории политических систем, мы обнаружим следующую закономерность — философия и политика с самого начала развивались не просто параллельно, а неразрывно друг от друга. В число первых Семи мудрецов, которые считаются основателями философской традиции досократиков, входят многие (в частности, Солон) из тех, кто известен написанием политических законов и уставлений. По сути, они были политическими деятелями, представлявшими свои города, политические образования. Поэтому с самого начала истории философии мы видим неразрывную связь философии и политики.

Таким образом, политика как отдельное явление, оторванное от философии, являет собой совершенно другой подход. На самом деле философия политики — дисциплина гораздо более глубокая. Она рассматривает философов, занимающихся политикой, писавших о политике, и политиков, которые обосновывали свои законы, построения своей политической системы философскими принципами.

В действительности в эпоху рождения философии и в эпоху рождения политики эти вещи вообще не отделялись друг от друга. Таким образом, предметом философии политики является та истоковая сфера, которая объединяла философию и политику в некоторое общее и единое направление.

Иными словами, я хочу сказать, что не существует таких отдельных явлений, как «философия» и «политика», которые мы искусственно соединяем и при помощи философии изучаем политику. Речь идет не только о политической философии того или иного направления, периода, культуры, цивилизации. Когда мы говорим о философии политики, мы, с одной стороны, в значительной степени говорим о сущности политики, о том, что делает политику политикой, а с другой — о политической сущности философии, которая делает философию философией. Но обратите внимание, что разница здесь все-таки есть — философия здесь доминирует, потому что политика без философии невозможна вообще.

Политика есть форма прикладной философии, приложение философии к определенной сфере человеческой жизни. А философия без политики возможна. То есть существует та философия, которая не занимается политикой. Но не существует той политики, которая не основывалась бы на философии.

Объединение Философского и Политического

И тем не менее философия политики изучает не только философские основы политики, но также политические аспекты самой философии, потому что политика является не частным и случайным применением философии, а наиболее принципиальным, но прикладным элементом философии. Как только философия появляется, она обязательно в первую очередь обращается к политике; а вся политика вытекает из философии. Между ними существует не равновесная, но глубинная органическая связь. Там, где происходит это изначальное объединение Философского и Политического, там и возникает рождение всех возможных политических систем и одновременно кристаллизация философского знания.

Притом, что бывает философия, которая свободна от политики и занимается неполитическими вопросами. На самом деле даже такая свободная неполитическая философия тем или иным образом сопряжена с политикой (поскольку у философии и политики имеются общие корни). Если философия рассматривает эстетические, исторические, культурные вопросы и тем не менее ничего не говорит о политике, это не значит, что такая философия представляет собой совершенно отдельное явление.

Любая философия имеет политическое измерение: в некоторых случаях – эксплицитное (Солон, досократики, Платон, Аристотель), в других – имплицитное (когда философия ничего не говорит о политике, но сам факт наличия философской парадигмы имплицитно содержит в себе возможность политического измерения). Поэтому между философией и политикой существует очень глубокая связь – связь на уровне их происхождения. И изучение философии в отрыве от политики уже само по себе в значительной степени обедняет или ослабляет само значение философии.

С другой стороны, изучение политики без философии вообще недостоверно. Человек, не знающий философии, политикой заниматься не может. Любая философская система несет в себе политическое измерение. Но не любая философская система эксплицитно развивает эту модель.

Гомологии: История царств и история идей не различаются между собойСтрого говоря, история философии и история политики воспроизводит один и тот же узор. Между ними существует абсолютная гомология. Философия движется в одном направлении, политика движется вместе с философией и не может двигаться в другом направлении. Если что-то изменилось в философии, то обязательно что-то изменится и в политике. Но если что-то изменилось в политике, значит, что-то изменилось в философии, что и предопределило это изменение.

На самом деле нет никакой автономии политики от философии. C точки зрения философии политики, политическая история есть срез истории философии, зависящий от этой истории абсолютным образом. Ни один политик не свободен от философии и ни один философ не может рассматриваться в отрыве от своего имплицитно политического измерения. Иными словами, исторический рисунок, сама история как таковая: подъем царств, падение царств, строительство определенной цивилизации, гибель цивилизации, конфликт двух цивилизаций, династические изменения, политические революции, изменения обеспечения города и села и т.д. — все это имеет под собой философское измерение (не всегда очевидное, не всегда явно осознаваемое). Но задача тех людей, которые изучают философию политики, выстроить полноту этой тотальной гомологии.

Что значит гомология (др.греч. ὅμοιος — подобный, похожий; λογος — слово, закон)? Это значит равносмысленное; смыслы являются общими. Смысл истории – политико-философский или философско-политический. История имеет две стороны: с одной стороны, это история царств, с другой – история идей. История царств и история идей не различаются между собой. Это одна и та же история.

Поэтому, если мы фиксируем изменения в сфере философии, например, переход от субъективного идеализма к объективному, с необходимостью это сопровождается аналогичными политическими изменениями. При переходе от субъективного идеализма к объективному мы переходим от одной политической модели к другой. Переход от идеализма к материализму влечет за собой иные изменения. Изменения конфигурации религий радикальным образом меняют содержание политических процессов, которые находятся в том обществе, где эта философия распространена. К этой гомологии между Философским и Политическим можно подходить со всех сторон.

Политика и Политическое (Das Politische)

Для того, чтобы изучать философию политики, мы начинаем с некоей аксиомы — аксиомы абсолютной гомологии между Политическим и Философским. Здесь, безусловно, можно найти определенное различие между политикой и Политическим. Один из крупнейших философов политики Карл Шмитт (1888 – 1985) разделяет политику и Политическое (Das Politische). Последнее следует рассматривать не как прилагательное, а как существительное. Под политикой Шмитт понимает применение Политического к конкретной социальной ситуации. То есть политика есть конкретизация Политического.

Чем, в свою очередь, является Политическое? Das Politische – это та точка, где Сын/политика соединяется с Отцом/философией. Политическое – это сфера политико-философского, точка гомологии, где мы говорим уже не о политике, но еще и не о философии. Таким образом, сфера Политического есть сфера существования преконцептов. И, изучая преконцепты, мы изучаем ту гомологию, о которой говорилось ранее.

Речь идет о том, что существует некое поле, где множество философии пересекается с множеством политики, и между ними находится то общее, что принадлежит как первому, так и второму кругу — некий сегмент, который и является Политическим, изучаемым философией политики.

Царь-философ. Платон как синоним всей философии

Считается, что создателем первой полноценной философской системы в истории был Платон. Он наиболее полно сформулировал ту философскую повестку дня, которая не только предопределила всю древнюю историю философии (все Средневековье, в значительной степени философию Возрождения, предвосхитила философию Нового времени), но сверх того, нет сегодня в XXI веке мыслителя более актуального и в то же время менее осмысленного, чем Платон.

Иными словами, Платон – это и есть вся философия. К Платону обращаются все самые яркие мыслители XIV-XX вв. Мы до сих пор не изжили его повестку дня. О каждом слове Платона по сей день ведутся жаркие споры. Одни гении поднимаются для того, чтобы низвергнуть платонизм, другие его снова восстанавливают. На Платоне основывается вся христианская догматика, в христианской теологии нет ни одного тезиса, который не имел бы платонического измерения. В исламской теологии все также строится исключительно на платонизме. Поэтому Платон считается царем-философом, чье царство — в рамках философии — еще никто не смог толком атаковать. Тысячи раз объявлялось, что империя Платона пала, но подобные заявления сводились лишь к «маргинальным галлюцинациям».

Платон является царем философии. Мы либо оспариваем это (и тогда поднимаем восстание рабов), либо безоговорочно признаем. Идея того, что история философии привнесла что-то дополнительное к Платону, является абсолютно необоснованной. К платонизму обращались даже те, кто считаются воплощением, к примеру, философии Нового времени (Анри Бергсон, Карл Поппер). Подчас даже такие «неказистые» философы как Уайтхед вдохновлялись Платоном.

Платон – это все. Если человек почитает Платона, то он прикасается не к одному философу, не к одному автору, не к одной школе — он прикасается к философии как таковой, потому что вся философия есть не что иное как движение между несколькими тезисами Платона. Платон создал всю философию сразу. Можно сказать, что изучение философии есть изучение философии Платона. Все остальное, по сути дела, как сказал тот же Уайтхед, «лишь заметки на полях Платона».

Соответственно, мы должны обратить внимание на то, что философия – это только Платон, и, если мы не понимаем Платона, мы не понимаем некий «программный язык» философии. Изучение философии начинается с изучения работ Платона, продолжается через изучение работ Платона и заканчивается оно также через изучение работ Платона. Нет ни одного философа, который не знал бы Платона.

Таким образом, если мы хотим познакомиться с той матрицей, на основании которой построена Das Politische, сфера Политического или сфера той гомологии, о которой мы говорим, если мы хотим понять, откуда берется политика, какова ее структура и как она манифестируется через Политическое, нам необходимо изучать Платона. Следовательно, для курса «Философия политики» базовым автором является Платон.

Политейя и учение об идеях

Давайте обратим внимание на то, где Платон формулирует в наиболее ясной форме свое учение об идеях. Ключевым для понимания всего Платона в этом смысле является диалог «Государство» («политейя», греч. Πολιτεία). Государство – это не просто «государство» в нашем понимании «state», «держава». Можно сказать, что Политейя – это Политическое. Πολιτεία переводят и как «государство», и как «республика», но греческое слово наделено более глубоким смыслом. Оно означает любое политическое образование. По сути, Политейя есть то, что Карл Шмитт называет Das Politische. Это Политическое, которое воплощается чаще всего в государстве; само государство обретает свой смысл через Политическое. Политейя первична по отношению к государству.

Карл Шмитт

Возникает вопрос: является ли случайностью, что Платон оформляет свою философию в ее наиболее системном виде в произведении, которое называется «Политейя», Политическое? Ответ: не является. Поэтому именно диалог Платона «Государство», главный труд главного философа служит для нас отправной точкой для постижения философии политики.

У любого философа существует внутренняя связность и внутреннее обязательство перед истиной. Философ не свободен от истины. То, что он пишет, то, как он называет, то, как он формулирует фразу, это принципиальное высказывание перед лицом самой чудовищной инстанции.

Как отмечает Хайдеггер, философ мыслит перед лицом смерти. Тот, кто не мыслит перед лицом смерти, тот не мыслит вообще. Каждое слово философа – это его последнее слово.

Обратите внимание на диалог «Федон», который является последним словом Сократа. Слова, произнесенные Сократом перед тем, как выпить чашу цикуты, являются философией. Что говорит Сократ в этом диалоге? Он говорит: чем я занимался всю жизнь, друзья мои? Я всю жизнь философствовал на грани смерти. Разве после того, как я выпью яд, я постигну новое состояние? Я всю жизнь находился в нем – перед лицом смерти. Эта чаша цикуты сопровождала меня с того момента, как я почувствовал свое призвание к философии. Алкивиад в «Пире» рассказывает, как смело отступал Сократ.

Он участвовал в военных действиях, в ходе которых афинское войско потерпело поражение, и все его участники бросились бежать. Тот, кто бежал трусливо, за тем враги бросались в первую очередь. Алкивиад говорит: как же хорошо отступал Сократ. Он отступал задумчиво, спокойно, и враги, видя его неторопливую походку, не решались бросить в него копье или ударить его мечем. По с