Skip to content

24.12.2012

К ВОПРОСУ О ЕДИНСТВЕ. ЧАСТЬ II.

Blood and Veins

Н.Н. ВАШКЕВИЧ АБРАКОДАБРЫ

ПРО БОГА, ЦАРЯ И ЧЕРТА

Богом убитый
Без царя в голове
Царь Горох
Кануть в Лету
Олух царя небесного
У черта на куличках
Что за черт
Черта с два
Черте что

Эти персонажи часто упоминаются в русских фразеологических оборотах. Что касается бога, то он, как правило, не затемняет смысл высказывания. Например, дай бог ноги или что бог пошлет. Здесь все ясно. Вот разве что выражение богом убитый [24] почему-то вопреки логике и здравому смыслу означает “глуповатый, малосообразительный”, в общем, “дурак”. Странно получается. Если убитый кем-то, то мертвый. В переносном смысле можно сказать горем убитый, и здесь понятно, что имеется в виду, но вот если убитый богом, то не совсем, а так чуть пришибленный? Видать, Бог убивает не так, как мы привыкли это понимать.

Здесь явно какая-то загадка. И разгадывается она, как и все, с помощью арабских корней. Стоит только в слове убитый первую букву прочитать Айном (так она писалась в древнеарамейском алфавите), как наш убитый оживает и превращается в арабское слово ъабит “идиот, дурак”. Остается выяснить личность Бога. В самом ли деле это Бог, или самозванец? Корень БГМ по арабскому словарю имеет значение “быть немым, бессловесным”. От него в арабском багима “скотина”. Как и наша скотина, она тоже от корня СКТ “молчать”, потому что бессловесная. Получается, что бог в этом фразеологизме, чтобы не потерять лицо, то есть соответствовать арабскому корню, должен обязательно быть в творительном падеже, только в этом случае он отражает его смысл

В отличие от Бога царь в наших идиомах весьма странным бывает, или это мы очень странные вещи о нем думаем. Его место, к примеру, в голове, коль скоро мы то и дело говорим без царя в голове. Наша буква Ц в арабском соответствует эмфатической (гортанизированной) С. К двум согласным СР добавляем третью, поскольку арабский корень обязательно состоит из трех согласных, а если среди них есть слабая (В или Й), то она может не отражаться на письме. От корня СВР образуется слово со значением “картина, образ, представление”. Когда человек не разбирается в чем-то или неправильно себя ведет, то есть не разбирается, что такое хорошо, а что такое плохо, мы говорим без понятия, или без царя в голове, что то же самое.

Давным-давно у нас правил царь Горох. Имя это, или прозвище, сказать трудно, ибо за давностью все забыли, кто это был такой, помнят только, что давно это было. Но имя странное. Бобовыми у нас царей не принято называть. Но вот что примечательно: первый слог в имени нашего царя созвучен с арабским глаголом га “приходить”, а второй — с глаголом pax “уходить”. Причем, употребляясь вместе и в такой последовательности, они образуют в арабском языке фразеологический оборот со значением “был да сплыл”, буквально: “приходил да ушел”. И наше выражение имеет похожий смысл. Вот только что означает слово царь?

В связи с царем припоминается другая арабская пословица с этим же смыслом: cap фи хабар кан, буквально “стал сказуемым при глаголе быть”.

Нам такая пословица может показаться странной, мы не используем языковедческую терминологию в пословицах и поговорках. Даже темы языка мы не любим касаться, как будто это наша больная рана. Когда я завожу речь о языке даже с людьми речевых профессий, они, как правило, мне говорят: это интересно только специалистам. Как раз нашим-то специалистам вопросы языка менее всего и интересны. Арабы же, напротив, помногу и охотно говорят о языке, их речь просто пестрит языковедческой терминологией. Она стройна как алиф, и брови ее как Нун. Это так же истинно, как то, что в слове хакыка (истина) две буквы Каф (два Кафа). Правду сказать, и наша терминология хороша, сплошные абракадабры. Вдумайтесь только под-ле-жа-ще-е. Под чем это оно лежит? Но это уже тема особого разговора, которой мы коснемся ниже. Вернемся все же к пословице. Первое слово в ней являет собой того самого царя, который уже под именем Горох выступает в нашем фразеологизме. Это арабский глагол стать. Таким образом, царь Горох буквально означает “стал тем, кого можно назвать был да сплыл, канул в Лету”.

Кстати, о кануть в Лету. Первое слово в этом обороте как раз арабский глагол бытия кан, именно тот, что упомянут в арабской пословице о сказуемом. Что же до мифической реки Леты, то она действительно мифическая. Скорее всего, это и не река вовсе, а арабский оборот канат, ва-валат (ва-рахат) “была да сплыла”, в полном варианте: “была, повернулась и ушла”. Буква Т в обоих словах русского фразеологизма отражает арабский показатель женского рода. Здесь нет ни рек, ни даже просто воды. Вода появляется в русском языке. Прежде чем попасть в греческую мифологию. Лета должна была пройти русское языковое сознание, уже там глагол бытия кан (его другая грамматическая форма — йкун) должен был сблизиться из-за созвучия с русским глаголом окунаться, что и повлекло за собой появление воды в русском выражениикак в воду кануть и мифического гидронима Лета в древнегреческом. Таким образом, древнегреческая река забвения, а вместе с ней и медицинская терминология летальный исход и летаргический сон, обязаны своим существованием русскому (и арабскому) языку. А арабский глагол валя мы используем не только в этом фразеологизме, но и самостоятельно, когда говорим валяй отсюда.

Еще пару слов о кануть, которое в арабском означает просто “быть”. Те, кто знает английский, знакомы с этим корнем по модальному глаголу can, передающему идею возможности. Сравни наше пришел бы(л), то есть мог прийти. Так и арабы говорят: кан гях “мог придти”. Смотрите, английское can go и звучит так же, и значит почти то же, с той лишь разницей, что арабские глаголы движения кам “уходить” и гах“приходить” поменялись в английском своими значениями (come и go). Но разве мы увидели бы это родство без арабского?

Мы не завершили разговор о наших царях. Олух царя небесного. Это опять о дураках. Любим мы эту тему. Как говорится, у кого что болит. Ну, олух и есть олух и расшифровки не требует, хотя и по-арабски это тоже дурак, а царь небесный — это арабское cap набес “стал говорить”. Все выражение буквально означает “олух, который стал говорить”. Если бы молчал, никто и не узнал бы, что он дурак. Кстати, дураки, как и рассмотренное выше болван, тоже от арабского, а именно от слова дурака “дураки”. Также и балда от арабского балда “дура”, и балбес от арабского бал би ‘са “плохая голова”. Еще раз кстати. Почему мы говоримкруглый дурак, когда хотим подчеркнуть особую степень дурости? Потому что арабское слово дура по-арабски означает “круг”. Так мы маскируем семантический и звуковой повтор. Мы очень не любим созвучий. Например, случайно возникшая рифма в прозе — тяжкий грех пишущего. У арабов не так. Если бы они избегали звукового или семантического повтора, им вообще лучше бы молчать. Структура арабского языка такова, что повторов не избежать. Отсюда естественным образом возникает поэзия.

Слово черт в наших выражениях встречается гораздо чаще, чем царь, но по своей загадочности не уступает царю. Одно только у черта на куличках чего стоит! Что такое кулички? Где это? Ясно, что очень далеко, но где именно? Как найти ответы на эти вопросы? Филологии это не под силу. Остается один способ. Посмотреть по совету Пруткова в корень. Оказывается, здесь черт тот же царь. Дело в том, что арабский гортанизированный (эмфатический) С дает в русском то Ц, то Ч. Так “царь” оборачивается “чертом”, если арабский глагол становится в первом или втором лице, показателем чего является конечное Т. С другими словами этого выражения такая же петрушка. На — это не русский предлог, а арабское слово “далеко”, ну а кулички — отражение арабского корня ХЛС, от которого халис “очень”. Все выражение по-арабски буквально означает “стал очень далеко”. Но ведь именно так мы и понимаем этого черта! В нашем выражении только одна согласная, не имеющая соответствия в арабской фразе. Это последняя К слова кулички. На вопрос о том, почему куличи заменены на кулички, я пока не имею ответа.

Согласная Т, которая превратила “царя” в “черта”, может использоваться как грамматический элемент при образовании слов, в этом случае она одновременно является показателем женского рода. Тот же “царь”, который сидел в голове, а на самом деле был образом, картиной, представлением, тоже может обернуться “чертом”. Когда мы говорим что за черт, выражая недоумение, мы имеем в виду не черта, а именно картину, которая открывается перед нами и вызывает наше недоумение.

Вот еще один черт. Черта с два. Оборот категорического возражения, несогласия. Пусть несогласие, пусть возражение, пусть будет и черт по этому поводу, но два-то причем, да еще с таким странным предлогом? Что это такое с два? Почему не с три, или не с четыре? Заглянем, однако, в словарь, а вдруг это и не предлог. Смотрим корень СДВ. Оказывается, от этого корня образуется наречие суда “напрасно, зря, без толку”. Тогда первое слово в нашем фразеологизме следует перевести “стало, теперь”. Посмотрим, подходит ли это значение. Вот пример из литературы. “Да ведь черта с два! Где их теперь возьмешь благородных-то, настоящих-то благородных людей!” (Достоевский). Ясно, что напрасны усилия, ищи не ищи — все без толку. Кстати, Достоевский, как и все русские люди, полагал, что благородный — это значит “хорошего роду”. Таковы, во всяком случае, значения составляющих это слово элементов. Но вопреки очевидному, благородными людей мы называем не по их родословной, что требовало бы в наше время специальных архивных разысканий, а по наличию в них такого качества, которое в русском языке называется бескорыстием. Напишем-ка это странное слово благородный арабскими буквами. Получается: била гарадин “без корысти”. Все согласные нашего слова без исключения копируют последовательно арабское выражение именно с тем смыслом, который мы вкладываем в его русскую ипостась.

Но и на этом эпопея с чертями не заканчивается. Идиома чер-те что служит для выражения удивления по поводу чего-то невообразимого. Это уже знакомое нам слово со значением “картина, представление, образ”.Тасаввар? “представляешь?” — говорят арабы в таких случаях. Так же говорим и мы, только помещаем арабскую приставку та в конец, после “черта”. Подобная петрушка произошла, например, в английском языке, который поставил показатель неопределенной формы глагола, который у нас оформляется как окончание, перед глагольной формой в качестве особой частицы, сравни английское to deal и русское делать. Обе Т от арабской буквы Та марбуты, оформляющей многие модели так называемого масдара, полуглагола, полуимени, и которая стоит на правильном месте в нашем слове оборот, происходящем от арабского ъибарат“выражение”.

ПРИДУМАННЫЕ ИСТОРИИ

Ни пуха ни пера
Бить баклуши
Плевать в потолок
Печки-лавочки
Танцевать от печки
Бросать камни в чей-нибудь огород
Во всю ивановскую

Речь пойдет о тех историях, которые придумывают филологи специально для того, чтобы оправдать алогизмы или объяснить непонятные места русской фразеологии. Примером такой истории может служить выдумка про козу-мальчика, сопровождавшего медведя, о которой мы говорили в начале.

Доброе пожелание