Skip to content

26.02.2015

ЗАЧЕМ НУЖНА КУЛЬТУРА?

Целью настоящей статьи является попытка актуализации такой вещи как культура, которая может быть осуществлена, только если станет понятно, зачем она нужна, что будет, если ее потерять. Только во вторую очередь актуализировать проблему культуры можно с помощью объяснения, что она такое. Да, эти два пункта неразрывно связаны между собой, но как- то так получилось, что в современном российском, советском, да и в мировом обществах (прежде всего я имею ввиду западные) освещена только вторая часть, а касательно первой обычно выводы предлагается сделать самостоятельно, опираясь на то или иное понимание культуры. Как мы понимаем, эта операция носит сложнейший, многоуровневый характер и без проводников в одиночку быть осуществлена адекватно вряд ли может. Но беда еще и с пониманием культуры. Будем говорить откровенно, что после эпохи просвещения культура в основном начала пониматься сциентистски, научно. То есть… То есть ее перестали понимать, а стали изучать, а это очень разные процедуры. Именно сциентистские представления о культуре главенствуют сегодня и у нас, и на западе. Я ни в коем случае не хочу подвергнуть этот подход остракизму, я хочу сказать только, что он может быть плодотворным только как дополнение к пониманию. Если же нет понимания, то даже непонятно зачем что либо изучать. Из любопытства что ли? А еще научный подход в его классическом виде просто не может описать, дать представления о культуре, как не может он дать представления о человеке, боге, бытии и прочих гуманитарных вопросах. В конце 19 века немецкий философ Дильтей заговорил о разнице между пониманием и объяснением. В 20 и 21 веках появились и другие научные более адекватно взаимодействующие с гуманитарными проблемами и культурой в частности, подходы. Например, классический подход подразумевает субъект- объектные отношения, а позже стали разрабатываться подходы субъект- субъектных отношений. Но такие уже неклассические современные подходы, скажем так, не вошли по многим причинам в плоть и кровь сознания современного человека, в его сознании до сих пор главенствуют модели, связанные с объяснением, с классическими научными процедурами. Более того, современные подходы тоже не вполне совершенны… А между тем мы люди, мы должны жить и действовать, и именно понимать, а не только объяснять окружающую действительность и себя, без этого невозможно человеческое существование. Как же быть?

Задача этой статьи абсолютно неподъемна и безумна, с классических позиций так уж точно… Но это же ЖЖ? А еще — я человек, и мои читатели — люди, а это дает мне право чем- то обменяться с другими, что- то осмыслить и понять, так как именно я считаю это возможным сделать и поделиться путем, его осмыслением и его итогами с читателями, при этом постаравшись, выйдя за рамки классического подхода, не увязнув в постклассических подходах и в то же время не расплевавшись с ними, что- то показать, дать картину, передать свое понимание.
Теперь же хочу сказать несколько слов о том, почему этим буду заниматься я. Этим я буду заниматься потому, что у нас нет интеллигенции. Именно она в школах, в высших учебных заведениях, в популярных книгах и телепередачах и с помощью иных средств, должна бы была объяснять, что такое культура, зачем она необходима, как к ней приобщиться и так далее. Но у нас есть люди, понимающие проблему, но не желающие это кому- то объяснять и предпочитающие барственно плавать в золотом чувстве собственного превосходства – их я интеллигенцией назвать не могу. Есть учителя, преподаватели вузов, которые либо не выходят за рамки учебных методичек, учебных методик, программ и подходов, составленных в основном (что касается гуманитарных проблем у нас везде почти так) умными мразями таким образом, чтобы культура не была понята адекватно. Хорошие педагоги куда- то самостоятельно пытаются прорваться. Но их мало. А еще, например, в советское время куда- либо прорываться они просто не могли. Ибо ЦК КПСС, недремлющие органы и все прочее. На западе же… На западе все давно поделилось на элитные и не элитные учебные заведения. Обычных западных граждан в сложную гуманитарную проблематику не погружают, и ниже станет понятнее почему. В итоге мы имеем довольно большое (слава СССР, что большое) количество людей, которые читали Пушкина, Чехова и даже философию, но при этом почти лишены возможностей понимания прочитанного. Да, в нашей классической литературе есть все. Человек может к этому приобщиться, но, увы, без проводников и разъяснений — почему надо приобщаться, люди приобщаются совсем к другим вещам… или приобщаются не вполне адекватно. А не приобщившись, они… В общем, в итоге мы видим массу дезориентированных людей, непонимающих, что происходит с ними и со страной. Подверженных многочисленным манипуляциям, воздействию гуманитарных технологий военного типа, которые на них обрушивает враг. Так что проблема культуры это еще и проблема безопасности… Так я вижу проблему в общих чертах. Теперь же перейду, нет, скорее не к изложению, а к рисованию некоей картины, вглядевшись в которую, читатель, надеюсь, что- то поймет о культуре. Акцент же в своем рисовании-повествовании я сделаю в основном на практических аспектах, что, как я уже говорил, мало кто убедительно делал.

Начать хотел бы с проявлений культурных феноменов в той сфере, которую изучает психология. Хотел бы также оговорить, что культура имеет отношение как к индивидуальной жизни личности, так и к коллективным сущностям. Коллективное не живет без индивидуального и наоборот. Культура это все интегрирует, объединяет. Так что иногда я буду рассматривать то, что можно условно назвать как индивидуальное, иногда как коллективное, а так же их взаимосвязь. Итак, что говорят психологи по интересующей нас теме? Они говорят, что человек чуть ли не полностью формируется культурой, причем даже то, что называют инстинктами. Такой крупный советский философ и психолог- практик, добившийся огромных практических результатов (вырастил из слепо-глухо-немого от рождения ребенка доктора наук) Эвальд Ильенков считал, что в человеке нет того, что мы могли бы назвать программами, паттернами, как у животных. Психика человека начинает именно строиться, причем под воздействием извне. Без этого он не может даже принимать пищу. Формируется даже потребность в пище, не говоря уже о всем остальном… Как ни странно, такая, казалось бы, экстравагантная позиция вполне сочетается с позициями психологов, которые были до него. Да, все несколько по-разному видели развитие человека, но все видели стадии этого развития, особую важную роль внешних факторов в кризисные периоды. А именно кризисы являются ступенями развития. Преодолел кризис – перешел на следующую ступень формирования, не преодолел, не перешел или, в лучшем случае, перешел неполноценно, с задержкой, с соответствующими последствиями в виде комплексов, неврозов и бог знает еще чего. Такова общая схема. И тут что Фрейд, что Адлер, что Эриксон. Они по-разному смотрят на источники развития, по-разному трактуют его стадии, но общая схема совпадает.

Это же согласуется с данными этологии (науки о поведении животных). Если мы рассмотрим человека как более сложное животное (что не так, но в данном случае предположим это) то можно провести параллели с животным миром. И что же мы там увидим? Если мы не хотим видеть только то, что хотели в этих данных видеть фашисты (они- то и хотели приравнять человека к животному), то мы увидим следующее. Что говорят такие эксперты в этой области, как Конрад Лоренсц и Виктор Дольник, не чуждые идеям национал- социализма, но при этом являющиеся высокими профессионалами? Они показывают, что даже у животных с инстинктами, паттернами поведения дело обстоит куда сложнее, чем считалось ранее. Приводятся примеры поведения рыб, которые показывают, что такой могучий инстинкт, как продолжение рода, может генерировать разные паттерны, которые зависят еще и от контекста. Иногда агрессия (распушение плавников и прочее) действительно агрессия, а иногда это способ привлечь самку. Паттерны сложным образом меняются, в зависимости от обстоятельств. Современная биология (открытия второй половины 20 века) знает примеры рыб, которые аж генетически изменили свой род (представители нового не могут производить потомства от старых) за всего лишь 100 лет! Как? За счет взаимодействия с внешней средой, ее изменения, которая, изменившись, меняет их поведение, и среду обитания. В итоге, они как бы сами производят из себя новый вид, с которым уже не смогут спариваться. То есть пресловутая эволюция, на которую нужны если не миллионы, то сотни тысяч лет, иногда происходит сильно быстрее, по принципиально иным механизмам, связанным с деятельностью… Что я хочу собственно сказать? Я хочу сказать, что уже у животных не все так просто. Уже они могут менять программы поведения, сообразуясь с внешней средой, а следовательно такие ли уж они (программы) врожденные? А что же тогда говорить о человеке! Но вернемся к психологии.

Помимо поведения, развития человека и его стадий есть такая проблема, о которой ученые не очень любят говорить и говорят обычно что- то сквозь зубы. И оно понятно. Ибо имя этой проблемы смерть. Изучение ее сциентистскими методами проблематично. Эта проблема фундаментальна, ее не объедешь, а как изучать, не понятно. Но что- то психологи говорят… Эриксон, например, говорит что преодолеть вызов смерти человеку помогают окружающие люди, которые на этот вызов ответили. Он должен видеть вокруг себя таких людей. Имитировать такой ответ невозможно, объяснить тоже. Все мы знаем, как дети чувствительны к фальши. Трудно убедить ребенка в собственной уверенности, если ее нет. А если в момент полового созревания его накрывает такая проблема, как собственная смертность, то обман становится невозможен. Молодой человек должен что- то почувствовать в окружающих, что- то, что сквозит за их поступками и поведением, минуя их буквальность. Если он почувствует это, то преисполнится доверием к окружающим, нормам, правилам и прочему. Ибо поймет, что все это как- то отвечает на основной вызов человеческой жизни. А если нет, то… Смерть поселится в душе и начнет ее точить, вплоть до распада личности, на манер главного героя «Записок из подполья» Достоевского, а социализация становится очень проблематичной. А что делать, если такие молодые люди появляются целыми поколениями — вообще непонятно… Эриксон проговаривает один из важнейших культурных механизмов. Но к этому мы вернемся чуть позже, когда заговорим про инициации и древние общества.

Сейчас же я хочу нечто предварительно зафиксировать и дополнить цитатами и доказательствами. Психология говорит нам, что человек всецело формируется внешними воздействиями, атмосферой. Что это такое? Это культура! Тот же Эриксон говорит о том, что формирование человека невозможно без ответа на вопрос, какого человека хотят сформировать, под какие цели, для какого мира. Если нужен бандит под криминальный мир, то это одни программы воспитания и прочее, если нужен человек творец под коммунизм – то другие. Таким образом, общество, которое не знает, кто оно и куда идет, просто не может сформировать человека вообще! Я уже не говорю про то, что оно не может ответить на вызов смерти. Итак. Если с обществом нелады, нелады с культурой, то, попросту говоря, в нем не могут формироваться психически здоровые люди. Таково то, с чем вряд ли будет спорить минимально компетентный психолог.

Жил в 20 веке великий психолог Виктор Франкл. Он прошел нацистские концлагеря и выжил. Потом он переехал в США и там занимался практической психологией. Его небольшой сборник статей «Страдания от бессмысленности жизни» я настоятельно рекомендую читателю. Так вот. Он прекрасно был знаком с психоанализом, подходами Фрейда, Адлера, Юнга и других крупнейших психологов, которые были до него. И он утверждал, что главной проблемой человека есть проблема смысла в жизни. Психоанализ как метод необходим при лечении примерно 3% больных. Во всех же остальных случаях лечить надо логотерапией, как он сам называл свой метод. В чем суть его подхода? Все эти неврозы, комплексы, и даже соматические заболевания суть проявления чувства бессмысленности жизни. Если человек обретает смысл, то все эти проблемы проходят. Задача логотерапевта — не дать смысл больному, но подтолкнуть его к поиску, и помочь ему его обрести. Откуда берутся смыслы? Франкл напрямую адресует к культуре и справедливо говорит, что это уже выходит за рамки психологии как таковой… Смысл жизни — это ответ на вызов смерти. Культура же и есть этот ответ. Культура может спасать. Перед тем как привести цитаты, хочу еще кое- что сказать о субъектности и действии. О них то же говорит Франкл.
Многие любят кричать о своей индивидуальности, самостоятельности и прочем. А потом эти многие начинают демонстрировать худшие образцы массового поведения… Почему? Потому что субъектность на самом деле не сформирована, а кричать о том, чего нет, очень хочется. А еще очень модно выказывать бурную деятельность как имитацию подлинной. Превалирует процесс над результатом. За результат никто отвечать не хочет, но все хотят казаться деятельными. По факту же мы наблюдаем стагнацию при показном активизме. Модно быть активным. Но при этом ответ на вопрос о плодах активности не подразумевается или не обязателен. Откуда такие тренды? Оттуда, что если субъект не сформирован, то невозможна и деятельность. Активность может быть, а вот деятельность нет. Как формируется субъект с точки зрения психологии и почему он в нашем обществе массово не сформирован, я думаю, стало более- менее понятно… Субъект формируется в поле смыслов. Если нет культуры, то нет и смыслов, и самого базового смысла – смысла жизни. Нет ответа на вопрос — зачем жить. А коли его нет, то люди и не живут, а имитируют жизнь, прозябают. Что такое действие? Действие — это сочетание субъекта, технологии, ресурсов и цели. Субъекта нет. Цели тоже. Ибо цели также формируются в культурном поле. Технологии и ресурсы бывают не материальными. Существуют пресловутые гуманитарные технологии (обычно направленные на расчеловечевание, то есть дегуманизацию — такова лукавая игра слов), существуют нематериальные ресурсы (авторитет, знания, компетенция, воля и прочее). Но этих нематериальных технологий и ресурсов тоже нет, ибо нет субъекта. Гуманитарные технологии применяются теми, кто эту субъектность имеет или подключен к чужой. Применяются они для разрушения субъектности и способности действовать по отношению к тем сущностям (народам, странам, сообществам, группам и даже отдельным людям), которые не угодны субъекту, их применяющему. Те же, по отношению к которым их применили, и на кого воздействие оказалось успешным, могут жонглировать словами «гуманитарные технологии», могут их применять, подключившись к чужой субъектности (по- обезьяньи), но они не могут их применять самостоятельно и уж тем более изобретать. Творчество — прерогатива субъекта. Материальных ресурсов тоже нет. Откуда возьмется, например, уважение, если нет смыслового поля? Несубъект не может уважать. Что остается? Остаются технологии, их бесконечное обсуждение и бабки. Как у нас обсуждают любую проблему, хоть по телевиденью, хоть где? Все говорят о средствах (всегда имеются ввиду бабки) и технологиях. Все говорят о том, что надо делать и на какие бабки, но никто не говорит о том, зачем это делать и кто это будет делать. Таков наш мейнстрим.

Что он знаменует? Он знаменует потерю субъектности нашим обществом. Организация декультурации как средство войны с Россией. У нас может быть сколько угодно мышц, танков и ракет, но если нет собственной субъектности, то в них нет вообще никакого толку. Все военные и разведчики присягали СССР. Они владели всеми средствами и ресурсами. Но СССР нет. Присяга превратилась в пустое место. И все они живут, как будто ничего не произошло. Проиграли страну, а им хоть бы хны. И тут нет разницы между Зюгановым, Путиным, Жириновским и прочими. Они все все просрали. Поэтому не надо искать многочисленные компроматы на наших деятелей. Их официальные биографии уже есть главный на них компромат. СССР присягал? Если да, то где он? И что ты сейчас делаешь, когда его нет? Если ты борешься за его восстановление, то ты воин — каким и был. Присягу ты не нарушил. Да, ты проиграл. Но ты хочешь взять реванш, война не окончена. Если же кто- то из присягнувших придерживается другой позиции, то это значит просто, что они предали присягу. Если же учесть антисоветский характер нашего государства в принципе, то… То это мы слишком неприлично хорошо живем. А компроматы на тему коррупции и прочего — это вообще мелочь, которую используют друг против друга фигуранты коррупционных скандалов. Все одинаковы.

А что с политикой? Возможна ли политика без субъекта, вопрос риторический… А чего стоят предвыборные обещания тех, кто изменил присяге? То же ясно… Верю ли я хоть кому- то из входящих во властный антисоветский консенсус людей? Нет! Но Крым они присоединили. Ну, мало ли что, бывает… Взыграло ретивое, это еще не повод доверять. Главное, что действующая власть отдала этим присоединением себя на заклание тому субъекту, в форваторе которого она находится все не только постсоветские, но и примерно последнюю треть советского времени… Субъект ее приговорил. Это хорошо. Особенно, он приговорил первое лицо. Поэтому, я ни ему, ни власти не верю, но есть еще, кроме доверия, интересы. Наши шкурные интересы с Путиным и частью действующей элиты совпадают. Ну и хорошо. Она не верит мне, а я ей, но все мы в одной лодке. Это лучше, чем аэродромы на западе. Элита, присоединив Крым, как я убежден, сама того не желая, сама себя национализировала. По крайней мере, существенная ее часть. Она надеется, что это не так, но это так. Нужно возвращать утраченную субъектность. Это процесс мучительный и очень не хочется… Нужно очень многое признать, очень многое понять про себя… Дело ведь не только в любви к Западу и нелюбви к «совку», дело в том, что под эти симпатию и антипатию выстроились: мировоззрение, психика и частично идентичность (частично, потому что эта штука куда более упругая) Мы живем в ситуации бессубъектности власти и ее обесточивания. Это опасная ситуация… Живем благодаря во многом не только остаткам советского наследства в материальной сфере (о чем говорят), но и остаткам… нет, не советского, русского духовного культурного наследия (о чем не говорят). Отсылаю читателя к своему посту о Путине… Но зато интересы выживания совпадают. Такая вот ситуация… Но это я немного забежал вперед… просто всех волнует экономика (бабки), технологии (долетит ракета или нет), а все остальное как будто бы не существует… Точнее, его действительно почти нет. Если бы не было этого «почти», то вместо России давно бы была большая ядерная воронка или пустыня.

Меня вот мало волнует экономика и ракеты (хотя конечно волнует тоже), меня совсем не волнует коррупция, потому что у нас ее нет. У нас криминальное государство. Когда коррупция становится неотъемлемой частью жизни, она превращается из коррупции в обычную социальную практику. Поэтому бороться с ней будут только на словах и только для того, что бы наехать на конкурента. Ну да ладно… Это крик души. Я просто кричу в ответ на все псевдопроблемы, которые мне предлагают обсудить: Что с культурой! Что с присягой как ее чисто конкретной частью и всем прочим. Но об этом еще немного позже…



« »

Share your thoughts, post a comment.

(required)
(required)

Note: HTML is allowed. Your email address will never be published.

Subscribe to comments